Ирина Кизимова – Тридевятое. Книга вторая (страница 26)

— Поосторожней со словами. Этот недоворон хоть и не болтает, а всё понимает. — предупредил его Баюн. — Глеб не мог продуть такому слабаку, да в былые време… — он резко заткнулся. — В общем, силы у него достаточно, чтобы отправить поганца в Навь.

— Это значит, что он ещё может вернуться?

— Ещё никому не удавалось убить Бога, на то они и бессмертны.

— Какой Глеб был в былые времена? — внезапно уточнил Иван.

— Да не помню, давно было. — попытался слиться кот.

— Брешешь. Что ты скрываешь?

— Ой, смотри! Ну, и зрелище, конечно. — отвлёк его на поляну под ними Баюн.

Полночь резко пошёл на снижение. Иван бросил взгляд вниз и ужаснулся… Опушка представляла собой место настоящего побоища: ледяной терем развалился, усеяв всё вокруг глыбами, среди которых валялись мёртвые тела, из которых ушла смертельная магия. Они выглядели ужасно: растерзанные заклятиями посоха, проткнутые или разрубленные суровыми атаками Мороза, оторванные конечности были разбросаны повсюду.

Среди всего этого безобразия, Иван, наконец, различил фигуру Глеба. Он упал навзничь, лёгкий снег припорошил тёмные волосы и одежду, а мороз хорошо поработал над лицом, сделав похожим на трупы вокруг.

Иван опустился перед ним на колени, и припал ухом к груди, прислушиваясь. Сердце слабо стучало. Баюн обеспокоенно кружил рядом.

— К Яге, к Яге! Срочно! — причитал он, остановившись прямо у лица чародея и обвился вокруг его головы на манер шапки, согревая.

— Полночь знает, как до неё добраться?

— Разумеется! Давай скорей подымай его!

Иван понятливо кивнул, и подхватил друга под руку, осторожно поднимаясь с ним. В отличие от лёгкой Власи, он не мог тащить высокого парня на руках, что было бы большой проблемой, если бы не подоспевший Полночь. Он буквально лёг на снег, позволяя Ивану усадить Глеба в седло, и тот, крепко удерживая тело друга и поводья, сел сзади. Баюн тоже не заставил себя долго ждать, и вскоре стараниями верного коня, они уже были у Бабы-Яги.

Как раз потихоньку начало светать, когда она открыла дверь, чтобы наворчать на незваных гостей, но вся спесь схлынула с неё, стоило лишь увидеть Глеба. Она рысью подбежала к юноше, буквально вырвав чародея из его рук, по-матерински прижав к себе.

— Нет-нет-нет, мой косатик. Только не снова… — запричитала она, крепко обнимая Глеба.

— Вы можете помочь ему? — спросил Иван, ему стало не по себе, когда он увидел ужас на лице суровой старухи.

— Я сделаю всё, что в моих силах. — она подняла на него холодный взгляд. — Что стряслось? Почему он в таком состоянии? Я хочу знать всё без утайки, Иван!

— Ему пришлось сражаться с Морозом, но до этого Глеб начал жаловаться на кошмары…

Яга посмотрела на них с Баюном так, что имей она возможность испепелять взглядом, точно бы сделала это.

— Мы уговаривали его к тебе пойти, да без толку. — вступился за Ивана Баюн. — Ты же сама знаешь, какой он упрямый, матушка, а насильно как его приведёшь? Даже ты бы с ним не сладила!

Яга тяжело вздохнула, заметно смягчаясь, она прижимала к себе Глеба, как дитя малое, а затем легко подхватила его на руки, словно тот вовсе ничего и не весил.

— Возвращайтесь, а он останется здесь.

— Бабушка, он очнётся? — обеспокоенно спросил Иван, глядя на бледного друга. — Он сейчас в своём бесконечном кошмаре?

— Да, и, к сожалению, он там не один. — туманно отозвалась Яга и отвернулась, резво запрыгивая на крылечко. — Все спокойные годы пошли псу под хвост, стоило появиться тебе.

Иван поднял на неё обречённый взгляд.

— Надо же какая злая шутка! Его погибель стала ему лучшим другом…

— О чём вы сейчас говорите? Я не понимаю.

Яга пропустила его слова мимо ушей и продолжила ворчать.

— Он сейчас как ребёнок, не отдаёт себе отчёт в том, что делает, и кидается в омут с головой, всё, как и было задумано…

— Чтоб вы знали, бабушка, я никогда не причиню Глебу зла.

— Ты был рождён, чтобы его причинить. — горько усмехнулась Яга, отворачиваясь и направляясь в дом. — Когда-то это должно было случиться, поэтому я тебя не виню. Ступай с миром и жди, сейчас это единственное, что ты можешь.

— Пожалуйста, присмотрите за ним, бабушка Яга.

Та ничего не ответила и закрыла за собой дверь избушки, что тут же, кудахча, повернулась к Ивану задом.

— Ты знаешь, о чём она говорила? — обратился Иван к коту, молча наблюдавшему за произошедшим.

— Ведаю, но мой язык связан, прямо ничего не скажу.

— А не прямо?

— А косвенно тебе уже Баба-Яга проболталась. Несложно будет дойти до истины, ежели немного покумекать. Но сто раз подумай, действительно ли тебе нужно это знать.

— Перед тем, как я отправился к Кощею, Василиса говорила, что я тот самый избранный, что должен покончить с ним раз и навсегда. Но я видел Кощея, и Глеб тоже был там! Они два разных человека.

Баюн только лапами развёл:

— Ничем помочь не могу. Мои лапы связаны.

— Намекни хотя бы, где я могу найти ответы?

— Там, где всё началось. — туманно отозвался кот, направляясь к коню. — Русалку свою доставать из воды не планируешь?

— Точно же, Влася! — Иван поднял взгляд на небо, что уже успело окраситься яркими цветами восхода, и скорее заспешил к Полночи.

Конь был на взводе, он отказывался идти куда-либо без Глеба, рычал на Баюна и недовольно фыркал в сторону Ивана, топчась у ворот избушки на курьих ножках.

— Я тоже за него беспокоюсь, но сейчас мы ему не поможем. — как мог успокаивал зверя Иван, ласково поглаживая его по тёмной гриве. — Всё будет хорошо, Полночь, обещаю.

Тот недоверчиво посмотрел сначала на Ивана, затем на дом Яги, в последний раз зарычал, видимо проверяя выйдет ли Глеб, а затем поник, опустив голову.

— Нам без него ни за что до пруда не добраться, Иван.

— Знаю я!

Иван почесал коня за ухом и начал нашёптывать ему ласковые слова, постоянно повторяя, что его хозяин в безопасности, и Яга ему поможет. После получаса уговоров конь нехотя раскрыл крылья, приглашая к полёту.

— Он его жеребёнком спас. — объяснил Баюн. — Дело было в высоких горах. Мать убили, а он был слаб и захворал, еле ноги передвигал. Уж не знаю, как Глеб его нашёл, но теперь конь за ним как собака всюду следует.

Иван кивнул коту, забрался на коня и потрепал его по холке:

— Хороший мальчик, лети к пруду.

Баюн пристроился сзади, наблюдая за тем, как исчезает в облаках Зачарованный лес. Он взглянул на порядком погрустневшего Ивана, что винил во всём произошедшем в первую очередь себя, хоть не стоило. Впервые за последнюю сотню лет кот боялся. Не то, чтобы он страшился окончания мирного времени, конечно, уже успел привыкнуть к размеренной жизни с пирогами да сметаной по расписанию, но больше пугали грядущие изменения.

Они вернулись за Власей, которую вновь пришлось освобождать из ледяного плена. А по пути в Царьград пролетели прямо над Хрустальным ключом. Родник был разрушен, пожары потушены, люди продолжали жить и заниматься насущными делами, лишь несколько погребальных костров, припорошенных снегом за деревенькой, говорили о том, что сегодня ночью мир покинуло много местных жителей.

— Нам стоит спуститься и проверить? — спросила Влася.

— Я отправлю сюда стрельцов по прибытию. Нужно раз и навсегда разобраться с ужасами Хрустального ключа.

— Я думаю, что сии костры принадлежат старейшинам. Сам посуди, Мороз был отправлен в Навь Глебом, боле некому поддерживать магию источника, а значит и долголетию пришёл конец. — отметил Баюн. — Но ты прав, лучше будет проконтролировать изменения в деревне после того, как исчез их так называемый Хрустальный.

Иван понимающе кивнул, с силой сжимая поводья. Влася сразу заметила его печальный вид, но отсутствие Глеба говорило само за себя, и она решила позднее расспросить обо всём кота, сейчас лишь ласково погладив напряжённую руку Ивана и пробормотав:

— Он сильный, с ним всё будет хорошо.

— Я знаю. Спасибо, Влася.

Глава 5

Дела столичные

Полночь пришлось оставить неподалёку от Царьграда, боле некому было прятать его крылья, а конь и рад был наконец улететь, Баюн отметил, что тот скорее всего направился ошиваться у дома Яги, та его точно не прогонит.

После возвращения дела комом навалились на Ивана, хоть братья, надо отдать им должное, всё же смогли поддерживать власть в Тридевятом во время его отсутствия, скопилось много вопросов, что можно было решить лишь в присутствие царя. Наспех собранные боярами группы для исполнения царских указов по челобитным оказались действительно полезными, а сократившееся число людей, присутствующих на многочисленных собраниях, позволило выслушать мнение каждого, кто представлял своих людей.

Так собралась небольшая Дума, где остались лишь самые, по мнению царя, толковые. Сказывалось отсутствие Глеба, но Иван старался держать лицо, а на все вопросы по поводу советника отвечал, что ему нездоровится и пока вернулся в родные края подлечиться. Поддержка Власи, старающейся быть как можно ближе к другу, тоже оказалась весьма кстати. Вот и сейчас она помогала царю разбирать берестяные грамоты.