Ирина Кизимова – Архив тети Поли (страница 37)

— Хоть бы тебя староста одобрил, а то тоскливо мне, сама понимаешь.

— Да как же не понять-то. — согласилась с ней Маруся и, ещё раз поблагодарив хозяйку, направилась дальше по делам.

До противоположного конца деревни она добралась без приключений, пару раз справляясь у местных в правильную ли она идёт сторону и действительно ли там дом старосты. Те на старушку поглядывали с интересом, но без опаски. Чего же бабка может плохого удумать?

Приют оказался большим двухэтажным домом. Дети резвились во дворе с парочкой воспитательниц, которые, заприметив незнакомку, насторожились.

— Утра доброго! — крикнула им Маруся. — Я старосту ищу, который его дом?

Она с улыбкой посмотрела на детей, оставив в мыслях лишь «милые зайчата», «староста», «сноха проклятая», «лишь бы домик купить». Тётя Поли предупреждала её о телепатах, поэтому старушка помимо того заполонила свою голову таким числом бессвязных сплетен, что чёрт ногу сломит.

Воспитательницы переглянулись между собой, и одна из них ответила, указав нужное направление:

— Вон налево пойдёте и сразу дом старосты будет.

— Благодарствую. А детки эт ваши?

— Куда нам бабуль? Сироты они, мы ток приглядываем.

— Бабуль! Бабуль! — рванул было к ней один из мальчишек, но воспитательница остановила его одним взмахом руки.

Краем глаза Маруся заприметила маленькую девочку с тонкими белёсыми косами, торчащими из-под платка, она сидела поодаль и что-то рисовала угольком на бумаге, не обращая внимания на окружающих. Но стоило лишь появиться старушке, подняла на неё взгляд и прошептала что-то одними губами, однако Маруся сделала вид, что её не заметила, и малышка расстроенно уткнулась обратно в рисунок.

— Вам лучше у нас не задерживаться. Дети дар не контролируют.

— Прошу прощения. Я просто старосту искала. — испуганно пробормотала старушка, махнув рукой им на прощание, и направилась в указанный дом.

Собаки во дворе не было, так что Маруся сама насколько могла громко позвала хозяев, но никто на пороге так и не показался. Она скрипнула калиткой и, поднявшись на крылечко, постучала в дверь.

— Извините! Есть тут кто?

Через какое-то время ей всё же открыла пожилая женщина, которая тоже с удивлением уставилась на незваную гостью.

— Вы кто такая?

— Маша, я из Петрограда. Хотела домик прикупить в вашей деревеньке, но мне одна из местных сказала, что для начала надо разрешение у старосты на это дело спросить.

— Оно верно. Но почему вы именно Старую Мельницу выбрали? Неподалёку есть Назаркино, Лесная, Дедушкино… Они куда больше подходят для стариков, а в Ваньках даже свой доктор есть.

— Шума не хотелось, да и расположение мне нравится, речка да лес рядом. Гулять можно да картины писать.

— Вы художница?

— Ах если бы… Просто краски перевожу. — смущённо улыбнулась она. — Но мне ваша деревенька сразу понравилась, даже зимой она живописная.

— Отрадно слышать. Вы, наверно, первая на моей памяти, кто так считает.

— Дак могу я со старостой потолковать?

— Мне очень жаль, но он уехал в Петроград до конца нынешней недели. Даже как-то неловко, что вы за такие вёрсты просто так приехали…

— А я как раз сегодня возвращаться за вещами хотела! И коли староста там, дак может, мы с ним в Петрограде по делу переговорим?

— А вы решительно настроены, Мария. — она задумалась. — Я передам знакомому, что вы заходили. Оставьте лучше свой адрес, он доложит мужу, и тот сам к вам наведается.

— Так даже лучше будет. — улыбнулась Маруся. — У вас на чём записать не будет?

— Да, конечно. — хозяйка удалилась внутрь дома и вскоре принесла перо с чернильницей да клочок бумаги.

— Благодарствую. — старушка написала адрес одной из штабных квартир, который они заранее договорились давать, ежели будет надобность.

— Мне правда неудобно, Мария, простите.

— Не переживайте. Я часто бываю дома, так что проблем возникнуть не должно.

— Тогда всего вам доброго.

Маруся решила больше не привлекать к себе внимания, направившись к чернеющему впереди лесу, среди его верхушек она могла безопасно взлететь. Способностей старушки хватало, чтобы без проблем преодолевать средние расстояния по воздуху, чем она часто пользовалась, когда нужно было добраться в труднодоступные места. На прошлом собрании одна из участниц их новоиспечённой тайной организации принесла информацию от своей дальней родственницы о появившихся в её краях осиротевших одарённых детях. Она как раз таки проживала в этих местах и приехала в Петроград к знакомому врачу на осмотр, оставшись ненадолго погостить у родных. Так до старушек и дошло, что приют одарённых похоже переехал с окраин Петрограда в деревню Старая Мельница на востоке от столицы.

Легенда об ищущей покоя от злобной снохи бабке сложилась быстро, а вот над исполнительницей данной роли пришлось покумекать. Велика была вероятность наткнуться на революционеров, так что участницы без способностей сразу отпадали, да и ехать в такую даль по мёрзлым дорогам было затруднительно.

А значит нужен был тот, кто имел специфический дар и мог в случае опасности быстро ретироваться. Такими как раз-таки были Лара и Маруся, но первая была постоянно задействована в связи, да и революционеры наверняка бы быстро связали её с Поли из-за дружеских отношение и соседства, ежели бы заприметили на своей территории.

Маруся же подошла идеально, её дар «полёт» помог бы без труда добраться и выбраться из деревни, а ежели что-то пошло бы не по плану, то нагнать старушку по воздуху и вовсе не представлялось возможным, та могла запросто скрыться в облаках.

Маруся взмыла к вершинам сосен и затаилась в кроне, решив немного понаблюдать за деревней издали. Она нашла глазами приют, разглядывая похожих на чёрные зёрнышки детей, которые, судя по всему, собирали на обед. Деревенские тоже вели себя без видимых изменений. Убедившись в том, что она не вызвала переполоха, старушка удалилась с пункта наблюдения, вылетев в Петроград.

Валерия Павловна Карповна вновь стояла на пороге в покои императрицы Александры. Во дворце её знала каждая мышь, поэтому старушка без проблем прошла во дворец и, миновав вереницу коридоров, добралась до нужной двери. Фрейлины при её появлении добродушно заулыбались.

— Бабуля Валер’и! Вы снова почтили нас своим присутствием!

— Как я могла оставить своих любимых девочек без компании? — широко улыбнулась старушка в ответ. — А где же Лалла?

— О, она ушла проведать детей!

— Но вот-вот должна верну…

— Бабуля! Бабуля! — закричали погодки Николай и Михаил, стоило им лишь войти в покои матери.

— Валери! Какой приятный сюрприз! — радостно вымолвила императрица, приблизившись к ней, старушка тут же сгребла её в крепкие объятия.

— Бабуля! Подбросишь меня!

— Ох, ты стал совсем большим, разве у бабули хватит сил подкинуть тебя до потолка? — начала прибедняться под дружный смех окружающих старушка.

— Бабуль, ты всегда так говоришь, но все же знают, что ты уложишь любого бойца на лопатки!

— Да, бабуле никто не проиграет! У неё лучший удар кулаком!

— Мои родные! — она легко подняла почти десятилетних мальчиков на руки, словно те почти ничего и не весили, громко чмокнув их в красные щёчки.

— Ах, Валери, дорогая! У меня к тебе просьба! — вспомнила императрица, доставая изящный конверт со своей золочёной монограммой «А» на плотной бумаге. — Я бы хотела позвать тебя на первый бал этого года в качестве одной из моих личных сопровождающих.

— Это большая честь, моя дорогая девочка. — старушка так и не отпустила мальчиков, которые обнимали её за шею, им нравилось сидеть на сильных руках. — Но не рано ли для начала ежегодных балов?

— Совсем нет, вскоре похолодает и танцевать будет в самый раз. — заверила её та. — Валери, мои дети тебя просто обожают, но знаешь, я каждый год всё ещё переживаю… — она закусила губу, отведя взгляд. — Вдруг повторятся те события, понимаешь, декабрь для меня очень тревожное время.

— Не переживай, мой лучик. Я обязательно пойду с тобой и присмотрю за этими сорванцами. А в случае чего, за бабулей все будут как за каменной стеной!

— Бабуля-бабуля, если в тебя выстрелить из мушкета, ты не помрёшь?

— Думаю, мне будет несколько неприятно, так что давай не будем это проверять.

Все вновь засмеялись.

— Ах, Валери, дорогая, я была бы рада, если бы ты переехала во дворец насовсем. Хоть ты уже и не фрейлина, но нам всем одиноко без тебя. — внезапно предложила императрица. — Конечно, ты имеешь право на свободную жизнь, и надеюсь, жалование покрывает все твои потребности, но…

— Никаких «но», моя милая девочка. — она опустила на пол мальчиков и ласково погладила императрицу по напудренной щеке. — Если тебе нужна помощь старой женщины, я никогда не откажусь.

— Ох, пожалуйста, останься со мной хотя бы на время декабря.

— Сколько угодно, дорогая, сколько угодно. — заверила её старушка, вновь сжав в крепких объятиях изящный стан.

Едва ли остался в знатных кругах тот человек, кто бы хоть раз не поддался на обаяние графини Печерской. Ходили легенды, что по молодости к её ногам падали штабелями все от знатных князей до рядовых офицеров, стоило лишь её изящной фигурке проскользнуть мимо. Никто не мог устоять перед природным обаянием знаменитой красавицы, но из всех кандидатов на руку и сердце она выбрала добродушного графа Печерского, ныне покойного, но всё ещё тепло вспоминаемого друзьями за разговорами.