Ирина Кизимова – Архив тети Поли (страница 39)
— Почту за честь. — мягко ответила ему тётя Поли, вложив свою руку в протянутую ладонь партнёра, даже сквозь ткань белой перчатки она ощущала удивительную теплоту его кожи.
Старушка уже давно не посещала балы, но полонез входил в тот самый обязательный минимум, который должна была знать каждая уважающая себя дама и соответственно уметь воспроизвести его вне зависимости от своего возраста, здоровья и настроения.
— Удивительно сколько людей собралось сегодня. — начал светский разговор блондин, аккуратно ведя свою партнёршу.
— Атмосфера чудесная и пугающая одновременно. — ответила ему тётя Поли, плавно обходя вставшего на колено кавалера вокруг.
— Что именно вас пугает во всём этом великолепии?
— Маски, разумеется. Невозможно предугадать, что за человек скрывается за улыбающейся бумажной ширмой.
— Мне показалось, что вы ощущаете себя несколько непривычно. Я думал, маски довольно распространённая тема в последние сезоны. Всем нравится атмосфера таинственности.
— Предпочитаю всё знать наперёд.
— Знать всё невозможно даже для человека с абсолютной памятью.
Тётя Поли скромно улыбнулась, этот человек точно знал, кто она такая и неспроста подошёл к ней. Он не был похож ни на профессора, ни на угрожавшего ей молодого человека, из-за которого ей пришлось покинуть расследование, однако от них будто исходила одна зловещая аура, а ещё эти теплые руки…
— Интересно, какая кульминация ждёт нас на сегодняшнем балу? Вероятно, императорская семья подготовила особое угощение для дорогих гостей.
— Уверен, что мы тоже их не разочаруем.
Он закружил её одновременно с другими кавалерами, в конце отпустив руку. Тётя Поли радовалась, что маска скрывает её лицо полностью, ведь во время перехода поравнялась с Анной, которая танцевала по соседству.
— Они здесь. — вымолвила она одну лишь фразу, а танцующая рядом старушка и виду не подала, что что-то услышала, даже не кивнула в ответ.
Во время перехода сообщение передавалось уже условными сигналами, они использовали для этого перьевые веера, подражая манере танца и обмахивались ими. Вскоре вся сеть была в курсе происходящего.
Тётя Поли тем временем в очередной раз вложила свою руку в ладонь кавалера.
— Ваши руки приятно тёплые, редко встретишь такие в нашем непостоянном климате.
— Благодарю за похвалу. Надеюсь, они согревают вас даже через перчатки.
— Будьте уверены, я оценила вашу заботу. — она ласково улыбнулась ему, проходя вместе с ним по заданной для пар их центрального ряда траектории.
— Вы здесь по приглашению?
— Как и любой из собравшихся, я думаю. — легко пожала плечами тётя Поли, сделав пару плавных движений руками, как того требовал танец.
— Но в нём другое имя.
— Вы хорошо осведомлены.
— Кажется, вы решили не играть по нашим правилам. — лукаво улыбнулся мужчина, обходя её вокруг, придерживая за талию. — А мы надеялись, что вы будете послушной тётушкой.
— Теория Дарвина потому и называется теорией, поскольку не является аксиомой.
Он тихо засмеялся, не привлекая к себе внимание.
— Потрясающе! Честно говоря, я порядком впечатлён. — в его голосе действительно звучали нотки восхищения.
— Естественный отбор довольно важен для выживаемости популяции, однако у людей в руках есть все необходимые инструменты, чтобы влиять на него. Мы подстраиваемся под условия, меняемся и можем вступать в конкуренцию с сильными видами.
— Вы одна из нас, госпожа Волкова, вы — высшая ступень эволюции, разве сами этого не осознаёте?
— Я убеждена, что нет никаких ступеней внутри человеческого вида.
— Разве вы будете отрицать, что испокон веков между людьми велась борьба за существование. Двести лет назад появился первый одарённый и изменил для нашего вида всё.
— Почему вы хотите верить в то, что вы особенный? Тяжёлое детство, непринятие со стороны общества, вечное угнетение и желание быть замеченным?
— Вечная борьба за существование.
— У вас никогда не было детства?
— Если бы мне посчастливилось родиться вашим сыном, всё могло бы сложиться иначе.
— Вы ещё можете остановить это и жить нормальной жизнью, не думая о мести.
— Вы говорите такие забавные, абсурдные вещи. — он усмехнулся. — Нас уже не остановить, дорогая тётушка.
— Мне вас жаль.
— Право, не стоит… — покачал головой «профессор». — Жалость — ужаснейшее чувство, не приводящее ни к чем хорошему.
— Вы хотите от меня сочувствия?
— От этого мира я хочу лишь одного — справедливости для одарённых людей.
— Вы могли бы избрать другой способ, чтобы донести свои убеждения до общества.
Оркестр заглушил его смех.
— Вы думаете я не пытался?.. Лучше всего люди слушают лишь язык силы, а власть преследует лишь собственные интересы.
— Вы ровняете всех под одну гребёнку.
— Потому что так и есть. Никто не захочет слушать простого человека, пока он не приставит нож к вашему горлу и не заставит внимать своим словам. Мир жесток, и это наша борьба за существование.
— Вы уподобляетесь миру в своей ненависти.
— Сами посудите, как ещё мы можем донести свою мысль до самого императора? Его окружают обычные люди, а одарённых он использует как щит. Разве справедливо то, что дела таких как мы рассматривают те, кто никогда не был на нашем месте?
— В ваших словах есть доля истины. — танец был словно фоном для их беседы, Георгий когда-то был прав: им точно было о чём поговорить. — Но это не значит, что я одобряю ваши методы.
— Простой человек не может войти к императору и говорить, что ему нужно делать, смиритесь с этим очевидным фактом.
— Поэтому вы сами хотите стать императором, и тогда нельзя будет подойти уже к вам.
Он лишь усмехнулся, останавливаясь. Их первый и последний танец подошёл к концу.
— Приятно говорить с умным человеком.
— Мне тоже.
Музыка затихла, пары зааплодировали друг другу, а «профессор», поцеловав руку своей партнёрши на прощание, тут же пропал из виду. Тётя Поли лёгким движением руки раскрыла висящий на запястье веер, обмахиваясь им. В зале и правда становилось жарко, так что помимо сигнальной, он выполнял ещё и свою прямую функцию.
— Следующий танец откроют император Николай Павлович и императрица Александра Фёдоровна. — громко объявили на весь зал.
Толпа расступилась, пропуская в центр главную пару Российской империи, зазвучал классический вальс. Люди заворожено смотрели на первых лиц государства, пока в первые ряды осторожно проходили молодые люди в одинаковых белых масках, рот на них застыл в гримасе грусти, а под правым глазом красовалась чёрная капля, напоминающая слезу.
Звуки вальса усилились, мужчина в маске тигра набрал в лёгкие побольше воздуха, но его прервали. Рядом с ним стоял тот самый «профессор», полностью копирующий интонацию и тембр его голоса.
— Дамы и господа! Попрошу вашего внимания!
Танец остановился, а люди прислушались, внимая каждому слову.
— В этот особенный день шестнадцать лет назад состоялось значимое для каждого одарённого событие. Но сегодня всё пройдёт по-другому, и каждый из вас станет свидетелем рождения новой Российской империи! Больше мы не допустим угнетения одарённых!
Никто и заметить не успел, как сзади императора оказался Влад, он сорвал маску с лица, обнажая пронзительно-сияющие фиолетовым цветом проклятые глаза, от которых словно исходили волны убийственной магии. Одним движением он отшвырнул императрицу в толпу словно тряпичную куклу, однако упасть ей не дала бдительная Валерия, всё время находившаяся как можно ближе к своей «девочке».
Тем временем тело Николая под потоками силы проклятых глаз поднялось в воздух, его руки самопроизвольно поднялись и повисли как у марионетки, охраняющие зал полицейские оказались заблокированы революционерами в масках, им не давали подойти к собравшимся и начать эвакуацию. Люди испуганно кричали, пытаясь самостоятельно добраться до выходов, но останавливались, поскольку те были перекрыты. На глазах присутствующих словно вершилась показательная казнь, венчающаяся насильственной сменой действующей власти.
— Больше ни один одарённый не будет страдать! Император Николай, если вы хотите жить, то немедленно передайте трон в наши руки. Все выходы из дворца перекрыты. В случае отказа Вашего Императорского Величества каждый в зале начиная с вашей дрожащей супруги и заканчивая последней затаившейся крысой будет убит! Решайтесь!
Влад надавил на сознание императора, заставляя того громко закричать, а тем временем под звуки творящегося вокруг хаоса в центр маленькими шагами вышла низенькая тётя Поли, она храбро встала напротив опасного мага.