Ирина Кириленко – Ты мне Никто!!! И я тебе никто! И никогда не будем... (страница 22)
— Хрена се, «былинка»! Под центнер! Такая, если на тебя колыхнётся, все кишки по площадке. И ты такая под ним — свежим блинчиком…
— Хр-р-р-р…
— Пошли на кухню. Дадим ему время. Поглумиться и застыдить и позже можем. Считай теперь — в лотерею выиграла: Большое Начальство спасла, почти что на себе с поля боя вынесла. Санитарка.
Проснулся. ГДЕ Я????!!! Рядом с диваном на столике — бутылка минералки и стакан. Не стал на стаканы отвлекаться. Из горла сразу глотком полбутылки махнул. Пионер, блин! Ту-ту-дут-ту-ту-ту-ту-у-у…
Из-под одеяла вылез. Ну, что, Вадим Константинович, на разведку? Сижу, ноги спустил. Вроде, в трусах. Значит, не всё так страшно: вроде, не изнасиловали. Невинной чести не лишили…
Ну, что? Пора в тыл к немцам выдвигаться? Диверсант… Щас «языка» возьму. Вот всё и узнаю. Хенде хох, блин, и нихт ферштейн… Башка трещи-и-ит… Наверное, пытали. До ванны доберусь, гляну, нет ли на спине звёзд вырезанных. И другие стратегические места проверю. А то, мало ли. Знаю я этих немцев. «Культурная нация»… Всё! Марш-бросок! Ать-два!..
Глава 35. ВАДИМ
— Вы пейте своё пиво, Вадим, пейте. Холодненькое. То, что доктор прописал. Вернее, одна моя знакомая санитарка.
— Как я к вам попал? Ничего не помню. Вы меня выкрали?
— Будете такими предположениями обзываться, Танька Вам в деталях всё расскажет. Чтоб Вам стыдно стало!
— Давайте, уже, хоть как-нибудь, рассказывайте. У меня башка сейчас от безумных «предположений» лопнет! И, кстати, морду — это вы мне расцарапали? Мне укол от бешенства нужен!
— Морду — это Ваш интимный инцидент был! Вы нас сюда с подругой, Вадим, не вплетайте! Скажите спасибо, что Вам все рваные раны обработали и гангрену не занесли. А то бегали б сейчас за хирургом: ампутируйте скорее, а то у меня жжение и зуд!
— Чего «ампутируйте»?! Морду?
— Ага! В комплекте с головой по шее аккуратно! Чтоб Ваши, Вадим Константинович, ценные запонки не повредить.
— Татьяна, я прошу тебя! Давай подробно и с самого начала.
— С начала, так с начала. Я к Вам на работу в секретари пришла. Это Вы помните? А потом у нас католический корпоратив случился…
— Ты издеваешься?!
— Не кипятитесь, Вадим! Танька на корпоративе со всеми ходила знакомилась. Приятные беседы вела и праздничные настроения контролировала. Ну, и вот…
— Маху я дала, Вадим Константинович. Маху. Случайно не продумала…
— Кому «дала»?!
— В космос она дала, за мыслью следите, Вадим, не отвлекайтесь!
— В общем, Вадим Константинович, такое дело… Мне, видите ли, совершенно нельзя пить. Вы, наверно, помните… или предполагали… А все знакомства подразумевают тосты! Ну, я губы только в шампанском смачивала, а бокал Саше передавала. Чтоб глаза перед новыми знакомыми не мозолил…
— Бокал! А Сашка у неё — навроде ординарца. Оружие за ней носить…
— Ну, и вот. А Саша… о, я уверена, случайно!.. Подумал, что «оружие» надо допивать.
— Все её арсеналы испражнил, подлец!
— Ну, в общем, понимаете, я поздно спохватилась. Когда Саша вдруг начал, буквально, у меня в ногах валяться. И вовсе не из романтических идей! Я сначала ему хотела просто такси вызвать. А потом представила, как он, бедненький, от машины к себе домой добираться-то будет. Короче говоря, вместо такси, я его маму вызвала. А мама приехала, мальчика своего взяла, а меня «падшей женщиной» и «коварной шалавой» обозвала…
— Отблагодарила её, в общем. Несправедливо нарушила её тонкую душевную организацию…
— Да!.. Мне стало очень обидно, и я пошла на балкон немножечко поплакать… А там — Вы!..
— Привычно кинулись Таньку перепутывать! Как это уже меж вами заведено… Традиционно!
— Да, Ирка, погоди! Видишь, ему и без тебя неловко. А то ли ещё будет!.. Ну, в общем, я, как-то сразу поняла… СРАЗУ, Ира, сразу!.. Ну, что, Вам как будто бы нехорошо. От поцелуев или там, от нервов…
— Короче, она по-привычке позвала такси! На помощь.
— Ну, и вот. А потом, когда я Вас по стеночке тащила, пришла Снежанна. Она, как я поняла, немножко отлучалась…
— За водочкой! Вы её, похоже, чем-то огорчили. Вот, девушка вернулась на развесистых «бровях» и со скандалом в нервах. Кинулась Вас с Танькой разнимать. А Вы весь падкий и смеётесь! Любой бы вспыхнул!
— Да! Снежанна как-то сразу опечалилась и всей пятернёй Вам по морде загребла. Благо, Вы там, на полу, ей всю свою доступность, Вадим Константинович, открыли. А потом она Вам неприятных слов наговорила, и я, как у Вас на корпоративах принято, опять оказалась «шлюхой» и «шалавой».
— А потом Вы Таньке свой адрес отказались называть и ей, бедной пришлось Вас к себе везти.
— И баба Валя Вам в красивый пиджак плюнула!
— И она меня вызвала. Вы ложиться не хотели и всё «к цыганам» требовали, или в баню. Пришлось Вас до трусов раздеть, костюмчик спрятать, а Вам, значит, объяснить, что цыгане голых шефов только с плохими намерениями ждут.
— Ну, и вот. А теперь Вы тут, у нас, сидите… И в трусах.
— Надеюсь, что Вам стыдно! Вы ещё нам за «публичный дом» должны!..
— Что, и публичный дом — тоже я???..
— Спокойно, публичный дом мы Вам простим, правда, Ир?..
Какой-то ералаш! Мальчиш-ки, девчон-ки, тра-ла ла-ла ла-ла… И с чего ты так нажрался-то, Вадим?! Чёрт! Ещё и через всю щёку три багровые полосы — как напоминание о позоре. Эх, Снежанна, и как я раньше не заметил, что у тебя тока три пальца в наличии?! Курочка, блин, Ряба. А я — твой мягкий Колобок!
С хрена ли, «твой»?! Всё, Снежанна, всё! И не уговаривай даже! Я теперь Колобок общественный и для любых предложений открытый. А ты, вон, ступай ещё водочки своей хлебни!
И перед Танькой стыдно. «Забудем и «перепутанное» отодвинем, как и не было», ага! А, может, и вправду, не было? А эти двое мне всё наврали? Конечно, не было! Вышла просто на балкон, а там я невменяемый лежу. В сугробе… М-да… Даже и при таком раскладе, есть, чего стыдиться.
Ирка её давно уехала: «Ну, вы сами тут без меня оденетесь». А то я, мол, чужих мужских трусов стесняюсь… Нашла, чего стесняться, Ирочка! Это тебе ещё перед всей фирмой и партнёрами бешеная Гидра морды не царапала!.. И полуголая секретарша тебя в такси при всём честном народе не запихивала…
— Вы, Вадим Константинович, так страшно брови-то не хмурьте! Не надо много себе напридумывать и представлять, каким Вы там вчера солистом выступили. Во-первых, у Вас зажигательная подтанцовка была, которая на себя, гораздо больше Вашего, внимание привлекала.
— Есть и «во-вторых»?..
— А во-вторых, всем и без Вашего концерта было, чем заняться. Мы с Вами по самым тёмным тылам шли. А музыка была такой громкой, что вопли Вашей Снежанны совершенно, почти что, погасила. Никто ничего не видел и не слышал, кроме непосредственных участников… А перед Снежанной позже просто извинитесь и всё ей объясните. Она и сама, честно говоря, была не на высоте. Так что, вы с ней в равном положении. Вы, даже, если подумать, вообще перед ней, практически, невинны…
— Угу. И наша с тобой «привычная путаница» ничего не значит. Или не было ничего?
— А Вам как легче?
— Мне легче, чтобы ты всё забыла или, ну, представила, что это, как будто бы, не я. Вон, Саша твой!
— Во-первых, врядли ещё «мой»… его, вон, мама у меня отвоевала. А, во-вторых, Саша так не умеет…
— Что?
— Ну, целоваться так не умеет. Это Ваш личный эксклюзив. Интеллектуальная собственность и Авторское право.
— Понятно. А я с тобой, как бы, немножко поделился. Рекламная акция и треллер.
— Да… Мы можем притвориться, что забыли. Ну, в смысле, я притворюсь. А Вы теперь идите и Свою Снежанну целуйте. «Пилот» у зрителей прошёл «на ура», пора новые серии выпускать. Я в том смысле, отодвинем с Вами всё в сторону, как у нас обычно, и будем «просто взрослыми людьми». Так годится?
— Давай попробуем, Татьяна…
Глава 36. ВАДИМ
— Вадик, ты Новый год со Снежанной встречаешь? А то давайте к нам на дачу! Шашлыки, ёлка во дворе, баня… Племянники тебя ждут. Артём летом отопление провёл, бойлер поставил. Теперь не дача, а загородный дом с канализацией и всеми делами… Ванная, туалет на каждом этаже… Давай, а? Мы вам со Снежанной весь третий этаж выделим: хоть в ванне лежите, хоть в кровати. Помнишь, вы приезжали? Никто мешать не будет!
— Нету, Свет, больше никакой Снежанны. Она теперь в других домах… кхм… сортиры инспектирует.
— Бросила?!
— Взаимно разошлись. Она на корпоративе, если ты, вдруг, не знаешь, ТАК начудила, что мы с ней вчера встретились-поговорили и пришли к выводу, что у нас разные пути. Я теперь не в её вкусе: развратник и старпёр.
— Ты что-то натворил?
— ЯЯЯ!??? Да ничего подобного! Вообще, Свет, давай: было и прошло. И незачем возвращаться.
— Бедненький… страдаешь?