Ирина Кириленко – Ты мне Никто!!! И я тебе никто! И никогда не будем... (страница 24)
Что касается детей, как я поняла, близнецы Стасик-Владик лет девяти и пятилетняя Маша — это Людочкины с Мишей, а семилетний серьёзный мальчик Максим и его трёхлетняя сестричка Леночка — это Светланы и Артёма.
Нас сразу же сопроводили в дом. Оказывается, праздник намечался простой, семейный. Никаких тебе вечерних туалетов и фраков.
Дом был кирпичный, высокий с приветливыми украшенными снежинками окнами. Весь первый этаж занимала просторная гостиная-столовая, отделённая от кухни резной деревянной аркой.
Главной её достопримечательностью был, конечно же, огромный камин из неотёсанного камня. На втором и третьем этажах — спальни, по три на каждом. И ванные комнаты.
Светлана сразу же потащила меня наверх и выделила из своего гардероба две пары плотных спортивных брючек, толстовку и маечки. Я тут же переоделась и почувствовала себя гораздо увереннее. Остальные тоже были одеты просто: в джинсы или спортивки. Поскольку ёлку нарядили во дворе, предполагалось встречать Праздник на свежем воздухе.
Мне, прям, как королеве, выделили отдельную спальню на третьем этаже. Там же остановились Михаил с Леночкой и Вадим Константинович… Вадим…
Не могу припомнить в своей жизни такого весёлого Нового года! Пока мы, девочки, хлопотали на кухне, мужская часть и дети установили во дворе салюты. За стол сели ближе к девяти. Шум-гам, радость и веселье. Я прям сразу почувствовала себя в компании — своей. Не было никакой неловкости или чувства отстранения — мы все были, как будто, единым целым — такой гудящий рой со всплесками хохота. Старый год провожали под весёлые тосты и шуточки, вспоминая, у кого что было забавного.
Где-то ближе к десяти все вышли во двор. Максимка, племянник Вадима, с серьёзным видом объяснил, что такая традиция: дать возможность Деду Морозу секретно пробраться в дом и без суеты разложить у камина всем послушным детям ПОДАРКИ. А некоторым «хорошим взрослым» — подарочки. При этом, с сомнением спросил:
— Ты уверена, что заслужила? Ты хорошо себя вела?
— Она точно была очень послушной, — дядя со смехом потрепал племянника по голове.
— Тогда почему она твои брюки надела? Тогда ещё. В машине?
— Это я ей надел. Чтоб не убежала. Мои брюки волшебные, — мальчику оказалось достаточно этого сомнительного аргумента, он с уважением взял меня за руку и больше не отпускал.
Мы, чтоб не ждать, пока там Дед Мороз в гостиной копается и сортирует свои дары, водили вокруг ёлочки хороводы, громко пели и пускали фейерверки с салютами: ждали сигнала Светланы: дескать, всё, Дед Мороз с задачей справился и тайно пропал.
А потом, когда она дала «отмашку», радостной гурьбой вернулись в дом. У камина была прям навалена куча подарков: коробки и коробочки, красивые пакеты и, обёрнутые в «новогоднюю» бумагу, свёртки. Что там, говорите, Дед делал? Сортировал?!..
Мне, как оказалось, Дед Мороз принёс яркий невесомый шарфик и набор душистого хэнд-мейд мыла в виде ракушек, морских звёзд и бабочек. Когда я развернула всё это богатство, Вадим мне лукаво подмигнул:
— Я же говорил: послушная!..
Когда дети навпечатлялись своими подарками и стали понемногу затихать, Светлана увела их на второй этаж. Там были оборудованы две детские спальни: одна с двухъярусной кроватью и диванчиком, а вторая — «для принцесс».
Оставшись одни, «послушные взрослые», сообразив, что, наконец, «слушаться» больше некого, совсем расшалились. Артём принёс из чердака ворох старой одежды, мы обрядились и стали «проказничать». Мне достался «костюм» зайчика с хвостиком-прищепкой с комочком зелёного пуха на конце, клоунским розовым носиком и смешными, чересчур длинными ушками, сооружёнными из детских колготок. Эти ушки доходили мне до груди и задорно шлёпали, когда я пыталась увернуться от желающих пощупать мой «хвостик».
«Желающий», собственно, был один. Вадим заявил, что я — никакой не зайчик, а вовсе даже кролик и взялся это доказать на примере моего хвоста. Сам он был одет Бабой Ягой в длинной цветастой юбке, фартуке и бандане. И его попытки пощупать мой хвостик выглядели нахально-вызывающе. Такая себе, бабка-нахалка.
Потом начались танцы. Зрелище, конечно, было то ещё! Пират-Артём с закрытым чёрной нашлёпкой глазом, в широком кушаке, едко-салатовых бабских панталонах и с трубкой в зубах, кружил в танце пчёлку-Светлану. На ней было короткое платье в жёлто-чёрную полоску и чёрная бархатная подушка-думочка на попе, пристёгнутая к поясу. «Попка» то и дело съезжала набок, а пират ворчал и заботливо водружал её на место.
Миша с Людочкой представляли странный тандем «Красной Шапочки», в пышной короткой юбке, кожаной жилетке и розовой шапочке-пидорке набекрень, и «Кота Леопольда», в больших стоптанных тапочках, мужских нижних кальсонах, в тонких очках и в наглухо застёгнутой рубашке с огромным лиловым бантом на шее, сооружённом из женского шарфика. Второй, ярко-рыжий вязаный шарф, заправленный одним концом в кальсоны, символизировал хвост. Красная Шапочка шалила и время от времени старалась на этот хвост наступить, отчего Леопольд всё время взбрыкивал, кружился и имитировал голодного волка.
Ну, и мы с Вадимом: безумный кролик с прищепкой на попе и коварная Баба Яга.
Когда время подошло к полуночи, весь этот «весёлый зоопарк» накинул шубейки и дублёнки и отправился к ёлочке встречать Приход…
Приобняв меня за плечи, Вадим внезапно жарко зашептал мне на ухо:
— Что ты загадала, Заенька?
И, пока я пыталась придумать приличную версию моего желания, развернул к себе и жадно поцеловал:
— С Новым годом, девочка!
Испуганные бабочки у меня в животе стремительно разлетелись, рассыпались пылающими искрами и я вдруг почувствовала себя самым счастливым кроликом на свете…
Глава 38. ВАДИМ
Какие, всё-таки, у Таньки губы сладкие! И вся она — такая мягкая, родная. Никак не оторваться! Похоже, я уже привык к этим нашим с ней «перепутанным поцелуям». Целовал бы и целовал…
— Эй, романтики! В дом давайте! Замёрзнете!
Какое там «замёрзнете»! Я весь горю! И Танька моя тоже. Горячие ладошки мне на грудь положила — прям насквозь прожигает.
— Иди ко мне, моя сладкая… — прижал к себе сильнее, она руками мне в волосы зарылась… перебирает пальчиками…
Проложил дорожку из поцелуев вниз. На шее жилка бьётся. Часто-часто. Трусишка зайка сладенький под ёлочкой дрожа-ал…Иди, иди ко мне, заинька, иди ко мне, сладенький. Я — голодный Серый Волк. Ужас, какой голодный… Как будто, никогда не ел… СЕЙЧАС ПРОГЛОЧУ…
Вошли в дом, никого нет — все по спальням разбрелись…
— Идём, — шепчу…
Она доверчиво руку протянула, в глаза смотрит. Взгляд пьяный, расфокусированный… У меня такой же… Повёл в свою спальню… Пошла… Вошли, к двери прижал, целуемся. Какая же ты сладкая, девочка… Как хорошо, что я тебя нашёл… Как хорошо-о-о…
— Так, народ, на сегодня у нас следующие планы, — Артём хлопнул в ладоши, призывая ко вниманию, — Сейчас все дружно завтракаем. Затем следующий порядок работ: первая группа — «молодые люди от семи до девяти» занимаются налаживанием железнодорожный путей сообщения, которые им Дед Мороз подарил. Для этой операции им выделяется следующий квадрат: территория возле камина. Особая просьба: камин не засорять, золу не трогать. О результатах работы — доложить полковнику Мамочке.
«Молодые люди» возбуждённо засопели, переглянулись и дружно ответили: «Есть!».
— Вторая группа, — продолжил Артём, — «Принцессы»! Причёсываемся, наряжаемся к балу, подбираем музыку, рассаживаем публику, репетируем танцы. Контроль за принцессами и куклами поручается Принцессной Мамочке-Королеве. Не капризничать, принцессные платьица не пачкать!
«Принцессы» радостно захлопали в ладошки.
— Следующая группа: «Послушные взрослые». Разбиваемся на пары, седлаем коней — едем кататься на снегоходах. Контроль за техникой — на мужчинах, контроль за мужчинами — на дамах. Последняя группа: «Я» готовит баньку к вашему возвращению, маринует мясо на шашлык и устанавливает мангал. Всем всё ясно? Вопросы есть? Вопросов нет! Ать-два на завтрак!
Зима-зимушка-зима! Как с погодой-то в этом году повезло! Морозец, снежок, солнышко светит… Питер, ты ли это?! Быстрый ветер в лицо, сзади моя Танюшка прижимается, мелькают редкие кустики… Справа Мишка с Люсьен в таком же восторге: мчатся навстречу радости. А-А-А! С Новым годо-о-ом!!! Я счас-тли-и-ив!!!
Устали… Сейчас — в жаркую бань-ку, потом — жаркую Тань-ку… И-и-и уносят меня, и уносят меня… переполняющая радость меня уносит и предчувствие какого-то волшебства… Как зелёный пацан, честное слово! И мой мягкий сладкий кролик с зелёным хвостиком…
— Вадик, ты это… в общем… вот… — встретила нас с порога Светка.
Шумной толпой ввалились в дом и тут же застыли. Какого…??? Навстречу бросилась, завёрнутая в крохотную золотую тряпочку Снежанна. Прижалась, впилась кровавыми губами в губы…
— С Новым годом, Вадичек! — повисла на руке.
Вадик, отомри!
— Снежанна? С Новым годом… Ты как здесь? Почему?
— Я ТАК соскучилась, любимый, — зашептала с придыханием на ухо.
Озираюсь растерянно, пытаюсь поймать Танюхин взгляд. Не смотрит. Оцепенела.
— Ну, что ж… нагулялись, бродяги? — разрядил обстановку Артём, — Дуйте переодеваться! Скоро обед, — выходя, пообещал он с наигранным энтузиазмом.