Ирина Кириленко – Ты мне Никто!!! И я тебе никто! И никогда не будем... (страница 26)

КАК «на полшестого, пять-сорок пять и шесть»??? Конвейером??? Или это всё одна и та же — каждые пятнадцать минут «то входит, то выходит»? Блуждающая звезда, млин!..

Ждала с опаской полшестого. За пять минут до «времени икс», впорхнула потрясающая стриженая брюнетка. И тоже в маечке. В бордовой и в облипочку. К высокой груди бордовую же папочку нежно прижимает. Губками «Мне назначено» выплюнула и, не спросясь, вошла. Оттуда претензий не последовало. Наверное, у кого-то в зобу дыханье просто спёрло.

Через бесконечных минут десять дверь открылась. На пороге — парочка греческих богов: прекрасная Афродита в бордовой чешуе и ослепительный Громовержец Зевс. За ручку друг друга подержали, «Мы вам позвоним» сказали. Меня, как будто, нет. Я вам, богам — невзрачная седая черепаха. В земле копаюсь. Вам, с небес, чё на меня смотреть?

В пять-сорок пять припёрлись сразу двое: нежная блондинка, опять же, в маечке, но «распашонке». Светло-голубенькой прозрачной. И с огромными небесными глазами… И «рыженькая бестия» с густой копной волос до талии. Да, маечка, конечно! Изумрудная и с блёстками. У вас — дресс-код. Я понимаю.

Господи, где вас таких вылупляют только?! Автору надо Нобелевку дать! «За ценный генетический вклад в развитие человечества». А вас всех — в Лувре по стенам развесить. На гвоздиках за шкирку. Чтоб у посетителей музея дух перехватывало.

— Вадим Константинович, Вам первую какую? У меня на выбор есть. Все варианты…

— В порядке очерёдности, Татьяна. Которой первой назначено. Что ты тут сейчас мне путаницу вносишь? Соберись и просто исполняй свои обязанности…

— Я Вам — ПУТАНИЦУ?! Размечтались!..

Пока шеф там, за приветливо закрытыми дверями, блондинку «обрабатывал», знойная «лисичка» беспокойно на стуле ёрзала в обществе унылой черепахи. Прям ясно было: что-то важное хочет узнать, но не решается… Давай, лисичка, не робей!..

— Скажите… Как Вы думаете… я же лучше, красивее?

— Что, простите? Если Вы — обо мне, БЕССПОРНО!

— Я — о накачанной блондинке! А у меня — всё своё! Естественная редкая красота!

— Вы, девушка, так не волнуйтесь. У Вадима Константиновича нашего — отборный вкус на ВСЕ изыски. И здоровый аппетит. Его тут на всех красавиц Мира хватит. Бездонный он у нас. В своём радушии. Вы — ослепительны. Серьёзно. Не понимаю, чего Вы дёргаетесь? Да я б на Вашем месте…

— Она же первая пришла, Вы понимаете? Вдруг, он сейчас на ней остановится, и я зря, выходит, приходила. А у меня, между прочим, поперечный шпагат! Я гимнастикой долго занималась! Вдруг, он даже не увидит…

— Капец! Что, Вы говорите, там у Вас? — Снежанна! Бедная моя наивная Снежанна! Ты слышала?! Капец! — … Я Вас уверяю: он ВСЁ увидит! Сам потребует, а Вы — покажете… ко взаимному согласию и приятности…

Дверь открылась. Всё то же самое, что и вчера: прощальный ритуал. Нежно ручки, застенчивые глазки, «мы позвоним»…

— Прошу! Входите… Татьяна, ты свободна…

— Ириш, алло! Есть минутка?

— Для тебя, моя прелесть, хоть целый час! Давай, выплёскивай! Что там случилось?

— У меня случилось, Ирочка. У меня много неприятного случилось. Прям неприятности толпами и уже который день подряд. А если точно: пятый. Всю неделю, представляешь? Вереницей и всем «назначено». Как думаешь, семь-десять минут — это норма? Зато по две-три и подряд. Вернее, друг за другом. Не групповуха, не подумай!.. Бедная Снежанна! И я вся бедная. И я всё время плачу… Аллергия на прекрасность. Случайно вскрылась… И на мёд…

— Танюш, давай, глубоко сейчас вздохни и начинай с расстановкой и по порядку. Чтобы детали охватить.

— Я попробую… В общем, Вадим Константинович, похоже, какой-то дикий конкурс объявил. На самую красивую майчонку. Это я шучу. Конкурс красоты и поперечных шпагатов. И теперь у нас по вечерам — столпотворение красоток. А я их сортирую и по одной к жюри отправляю. Типа, сейчас, вот, брюнетистый пробничек, за ней — блондинка.

— А он?

— А он всё пробует, и пробует, каз-з-зёл! Прям в раж вошёл! «Мы Вам перезвони-и-им»… Ещё таким противным голосом, прикинь!

— Перезванивает?

— А я откуда знаю? Вроде, не повторялись. Хотя, ты знаешь… Там же тока маечку сменить — и всё! Считай, замаскировалась. Такое мельтешение одинаково-бесконечных ног… могла и не узнать… Ещё Снежанна, как назло, пропала. То прям безвылазно, а то, прям, не дождёшься. Она, вполне, может остальной информацией владеть. Я — Тортилла с дверкой, а она — носатая и с ключом… Кусочек паззла, блин…

— Хорошо, что-то, вроде, складывается в картинку. Но это вечерами. А как он днём с тобой?

— Никак, Ириш. Всё, как обычно: сбегай, принеси, найди… Всё в рамках профессиональной этики. Иногда, кричит, иногда устал и задумчивый, иногда — я просто пятно в приёмной.

— А ты?

— А я — соответствую. И даже больше не огрызаюсь и не язвлю. У меня после пары дней всей этой красоты — такая усталость в нервах. Я теперь даже к страданиям обманутой Снежанны равнодушна. Как-то, вообще, параллельно, понимаешь? Хоть там все вместе табором живите. А я вам всё рассортирую: и баб, и договоры…

— Значит, так! Во-первых, Танюш, давай всё чётко разграничим: работа — это работа, досуг — досуг…

— Да какой там «досуг», Ириш!..

— Вот я к тому и веду! Я тебе досуг «нашла»! Сегодня ещё поплачь, а завтра соберись, приведи себя в боевую готовность, а вечером — чтоб, как штык! Мы с Геной за тобой заедем. Знакомиться с интересным и привлекательным повезём!..

— Да, Ир… мне вообще, не в тему. Ничего не хочется. Апатия, понимаешь?..

— Конечно, понимаю! Ты сможешь, Таня! Я это точно знаю! Ко мне тут один приятный и достойный клиент пытался подкатить. Я его разочаровала, мол, место занято. А он спросил, нет ли у меня на примете такой же симпатичной и привлекательной во всех смыслах подружки. Но свободной. А у меня — как раз и есть! Повезло мужику, удачно зашёл…

Ирка обнадёживающе хмыкнула и продолжила обольщать:

— … Ты не думай! Он РЕАЛЬНО приятный и даже очень внешне симпатичный. Как я поняла, занимается чем-то связанным с общепитом. На ауди беленькой ездит. Модели не знаю. Белая… Вот мы завтра как раз в гости к нему в рестик и идём! Будут и у тебя СВОИ симпатичные пробы! А, если «пробник» не понравится, просто поедим и — по-домам. Без обязательств. Взбодрись, подружка! Тань, вот серьёзно! Завтра к пяти, чтоб на низком старте!..

Глава 40. ТАТЬЯНА

— Доброе утро, Вадим Константинович.

— Зайди!.. Не стой в дверях, присаживайся. Татьяна, я, вот, тут все выходные думал…

— Вам полезно, Вадим Константинович…

— Да, полезно. Тебе бы тоже не мешало. Хоть иногда.

— Когда мне, Вадим Константинович? Если я весь день тут, с Вами. Чего я Вас буду смущать и загонять в комплексы. Представим, что, как будто бы, я и есть именно такая идиотка, как Вы всё время говорите, и за которую Вы меня здесь держите и зарплаты платите. Чтоб я Вас, как будто б, оттеняла.

— Да, ты права, я на твоём фоне — однозначно, Диоген с Сенекой… как минимум.

— Что ж Вы замолчали? Других не знаем? Хотите, продолжу имена. Вам, я заметила, когда всё толпами, комфортней…

— Позже список мне составишь. А сейчас — о деле. Ты, Татьяна, фотографироваться умеешь?

— В каком-то Вашем извращённом смысле? Да никогда! С чего это Вы вдруг… ополоумели? И причём здесь я?

— Вот же ж! Как тяжело с тобой, Татьяна! Я имею в виду: как вы, девочки, умеете… Ну, там, губки правильно сложить, красиво улыбнуться, попку назад задорно отклячить, ручками приветливо всплеснуть… ну, ты понимаешь!

— Для Вас, Вадим Константинович, я ничего «складывать» и вычетать не буду! Не надейтесь! Ни попки всякие, ни Ваши «ручки»! Ни всплёскивать, и ни отклячивать. Что это, вообще, за новые идеи?! Об этом «все выходные думали», да? Нашёл себе! ЗапАсный благожелательный вагон. Я Вам не… я не… не бронепоезд, ясно?!

— Господи, да иди уже! Чего расселась? Работай, вон!..

Тьфу, дурак! Сенека, блин!.. Придурок!

— Танюша, здравствуй! У меня к тебе вопрос и новость! Давай с вопроса: тебе здесь нравится?

— В каком смысле, Светлана Константиновна?

— В прямом. Тебе нравится сидеть здесь, кофе варить, по распоряжениям бегать, матюки записывать, про «дуру» и «идиотку» слушать. Есть у тебя здесь какой-то скрытый… хм… бонус, чтоб тут держаться?

— Я не совсем…

— Скажу прямо: мы расширяемся. И бухгалтерия — тоже. Новые планы, идеи, вложения. Ты, наверное, в курсе… Так вот. Есть у меня вакансия. Хочешь? Или здесь ещё посидишь?

— НЕТ!!! Я ж с радостью!!!! С восторгом!!! Светлана Константиновна, родная!!! Никаких сомнительных «бонусов», уверяю! Вы меня возьмёте?

— Возьму, конечно. Давай, ищи себе замену, передавай дела. Вадиму пока ничего не говори. Сюрприз пусть будет — как он тебе… Погряз, прям, в тайнах и секретах… Если сразу скажем, боюсь, он тебя не отпустит. Я, конечно, всё равно, тебя из его лапок загребущих вырву. Но могут быть потери… и надолго. Мне не хотелось бы затяжной и громкий конфликт с братом. Просто потом поставим перед фактом, и пусть хоть оборётся, да?

— Пусть оборётся!..

— Татьяна! Всё хотел спросить… а что это у нас тут происходит, а? — таким елейным голосом, аж затошнило. От патоки, — всю неделю к тебе сомнительные тётки вереницей ходят. Планируешь бордель открыть? «Кому за пятьдесят и даже выше»… Не хотелось бы тебя прям на взлёте огорчать, но там НА ТАКОГО любителя! Простаивать же будешь. Разоришься сразу.