Ирина Кириленко – Ты мне Никто!!! И я тебе никто! И никогда не будем... (страница 28)
Глава 42. ТАТЬЯНА
— Ирусь, алло! Поговори со мной, а? Мне так плохо…
— Солнышко, милая, что случилось?
— Я с корпоратива сбежала. Полчаса побыла всего, и сбежала.
— Ну, и в чём дело?
— Понимаешь… как сказать… Мою силу воли подорвали. Просто вдрызг, Ирусь, на кусочки!
— Только не говори, что за полчаса опять кто-то до изумления напился, а тебе разруливать пришлось! Ядрёные у вас там, смотрю, корпоративы! Уж лучше б ТЫ пила, вот честно! Хотя бы понаслаждалась праздником. Пусть и невменяемо…
— Да не… вроде, всё культурно было. При моём присутствии. Дело, вообще, в другом!..
— Дай угадаю: Вадим? Весь в «розах» и «пионах», да? А ты, «незабудкой», в стороне? Тань, мы же с тобой уже сто раз всё обговорили! Зачем тебе эти бесконечные унижения, а? Ну, цыплёночек, ну, вспомни! Даже, если всё складывается прекрасно, всё равно, заканчивается слезами. И, заметь, только твоими!.. Да и из «прекрасного» у вас было: раз, два, и обчёлся. Зачем тебе это, Танюш?
— Я знаю, Ируся, знаю… Я изо всех сил стараюсь! Честно-честно! Я его на работе всеми силами стараюсь избегать! Даже на обед хожу на полчаса позже, чтоб, не дай Бог, в лифте или коридоре не столкнуться. И, когда он к нам по три раза на дню заглядывает, всегда делаю вид, что у меня, вот прям сейчас, что-то срочное-срочное, что прям оторваться не могу, а то собьюсь в подсчётах…
— А зачем он к вам так часто заглядывает? Или это образно?
— Это буквально. Иногда, конечно, по одному, но, чаще, раза по два-три за день. У нас же сейчас — период реформации, пертурбации, расширения и всякого другого… А он всё никак не может к новому адаптироваться: постоянно нужно что-то уточнить, переспросить, попросить, чтоб помогли…
— Аха-хах! Какая прелесть!.. Какой-то он у вас, смотрю, прям недалёкий. А простыми словами — откровенный тормоз, Тань! И я сейчас, кстати, совсем не о работе. Какая-то вовсе хилая у него стратегия. Прям детский сад!.. Он у тебя «переспрашивает», или у кого другого?
— У «другого»… Он к Светлане всё время обращается. Так что, твои нелепые подозрения — мимо! Он меня тоже, как бы, не замечает. Заглянет, поздоровается куда-то в пустоту… чаще, с окном, а потом поворачивается к Светлане…
— Я ж говорю — тормоз. В сумочку свою почаще заглядывай, вот что!..
— Это, вообще, к чему???
— Ко всему и в частности. При таких мозгах, он тебе, в конце концов, додумается туда или живую жабу, как бомбу, заложить — знаешь, я в зоомагазине видела: такую белую, огромную и дутую, как шар — офигенно мерзкую!.. или… не знаю… чернил, блин, налить!.. Пока что попой на стуле к жвачке не прилипала, не? А пластмассовые пауки на тебя с косяков дверей не падали? Аха-хах! Потеха! Робкий Вадик — детский садик! Аха-хах!
— Злая ты, Ирка, вот что! Фантазёрка с нелепыми подозрениями. Мне совсем не смешно!
— Извини, Тань! Сразу просто не сообразила, что вы прям друг дружке подходите в этом аспекте. Гармонично сочетаетесь… в цветовой гамме… Ладно, прости. Давай к корпоративу вернёмся.
— А чего там возвращаться? Он меня на танец пригласил. Пока, говорит, тебя кавалер не видит. А я, вообще, Ир, кстати, без кавалера! Какой мне тут ещё кавалер?! С Сашей мы месяца полтора, как расстались. Если так можно выразиться. Два свидания, и всё… а больше у меня никого и нет… В общем, пока я стояла — соображала, что ответить, к себе прижал и типа «танцуем». А на самом деле, стояли на месте и обнимались под музыку.
— Приятно было, да?
— Как сон… А потом его кто-то окликнул, а я «проснулась» и сбежала.
— Почему?
— Потому что, Ирочка, «мы с тобой уже сто раз всё обговорили», помнишь?
— Ну, и дура! Извини… Тань, ты же понимаешь, когда мы с тобой «обговариваем», я в нашей паре — только эхо! Твоё, заметь!
— Что это значит?
— Это значит, Танечка, что, когда ты мне свои печальные истории рассказываешь, это, извини, галиматья, а не рассказы: одни эмоции… ТВОИ… немножко фактов… как ТЫ их трактуешь, с ТВОЕЙ точки зрения… ну, и, плюс, ярко выраженная потребность в моей поддержке и утешении. Что там было реально и как на это смотрит Вадик, для меня так и остаётся загадкой. Так что, лапушка, давай с тобой примем единственное и на все времена правило: всё, что мы с тобой «обговариваем», все мои советы и твои решения — это всё сиюминутные моменты. И, в следующий раз, слушай внутреннюю себя на тот момент, и действуй ТОЛЬКО по обстоятельствам. Хорошо?
— В какой «следующий раз»? Думаешь, он будет?
— Уверена, что будет. Правда, при таких «стремительных» темпах Вадиковых тактических действий, похоже, всё-таки, не скоро. И да, про сумочку, всё же, не забывай! А то ходи потом с тобой по врачам — заикание лечи!..
— Всем девчонкам — доброе утро! Свет, так что ты там говорила насчёт праздников?
— Знаешь, братик, какие витамины память улучшают? Группы В! Их, кстати, в фундуке много. Я понимаю, что ты, в последнее время, как раз на шоколад с орехами перешёл. Но этого, вижу, явно недостаточно. Покупай фундук на вес. Чтоб результаты были.
— Какой ещё «шоколад с орехами»?! Просто случайно одна плитка завалялась. Наталья Вячеславовна всё никак не запомнит, какой покупать…
— Угу. То-то я смотрю, она только с орехами и покупает. Проявляет навязчивую инициативу… Мы ж с тобой вчера по телефону всё насчёт праздников обговорили. Ты забыл?
— Ничего я не забыл! Просто детали уточнить!
— Мы выезжаем четвёртого после обеда, — вздохнула Светлана, — Ты — когда сможешь. Всё, как в прошлый раз. Пообещай, что не передумаешь!
— Клянусь! Всё, как в прошлый раз и я — когда смогу.
— Не перепутай! — Светлана звонко рассмеялась…
Четвёртое марта. Впереди — четыре выходных в четырёх стенах. Какая-то жуткая цифра. Четыре чёрненьких чумазеньких чертёнка вогнали одну хорошую-прехорошую девушку в депрессию и грусть…
— Танюш, я уже отчаливаю — Артём звонил, они уже подъехали. А ты, как всё закончишь, можешь быть свободна. Только не задерживайся, ладно? И все не задерживайтесь! Нечего здесь высиживать! В четыре уже офис закроют…
В ЧЕТЫРЕ…. Ч-ч-чёрт! Чёртова чихарда!..
— … Ой! Чуть не забыла. Тань, Вадим Константинович просил тебя заглянуть перед уходом. Когда всё закончишь, забеги к нему, ладно?
— Зачем???
— Не знаю. У него к тебе какое-то, вроде, поручение на праздники. Ты же дома, ты говорила, будешь? Только не забудь! Всё! Я побежала. Счастливых праздников, девочки!..
Какое же свинство, вот скажите! Значит, все будут четыре дня праздновать… Женский день, замечу! А я, у которой итак никакого праздника и не предвидится, должна буду дома сидеть и «поручение» выполнять!!! Где, скажите, в мире справедливость, где???!!!
Момент «получения поручения» оттягивала, как могла. В конце концов, «накрутив» себя до состояния «сейчас какого-то знакомого шефа на ниточки порву», отправилась к Вадиму Константиновичу на расстрел… Расстреливать, причём.
— Вадим Константинович, к Вам — Татьяна Алексеевна. А я пошла. Всего хорошего! — просунув голову в «заветную дверцу», протараторила секретарша и двинула на выход.
Немного потоптавшись перед дверью и, приняв окончательное решение никаких «поручений» на себя не брать, толкнула дверь и вошла…
Хм… В кабинете — пусто. Это что, какой-то больной розыгрыш? На Наталью Вячеславовну, вроде, ВООБЩЕ не похоже…
— Кх-кх! Вадим Константинович?…
— Татьяна? Я в ванной. Подойди, пожалуйста!
Осторожно вошла. Вадим стоит у раковины и что-то делает со смесителем…
— Вот тут мне подержи… я тут сейчас… мне тут нужно…тут, вроде, капает… зажми кран, — пропускает меня вперёд и отступает куда-то в сторону.
Зажимаю рукой кран, наклоняюсь посмотреть, что там…
— А-А-А-А-А!!! — под внезапным напором воды, смеситель вырывается у меня из рук, падает в раковину, а меня обдаёт мощной струёй из открывшейся трубы.
— ВАДИ-И-ИМ!!!!!!!
Фонтан воды исчезает так же внезапно, как и появился. А этот… этот придурок стоит у трубы с перекрывающим вентилем и хохочем. ХОХОЧЕТ!!!! Вы можете себе представить???!!!
Гоава 43. ВАДИМ.
— Вадик, а ты не хочешь на праздники к нам Танюшу привезти?
— Не хочу!
— Можно спросить, почему? Или это большой секрет?
— Не хочу, и всё! Что тут не понятного?
— Да твоё это «не хочу» как раз мне очень и непонятное. Когда даже слепому видно, что у тебя «ХОЧУ» неоновыми буквами во весь лоб. В чём дело, братик?
— Не придумывай, Свет! Мы с Татьяной — чужие люди. На какое «хочу» мне там рассчитывать?
— Это ты сам решил, что «чужие», или она тебе сказала?
— Как она что-то могла сказать, если ВООБЩЕ со мной не разговаривает? Даже на «здрасте», вот, не отвечает. Ты её работой, смотрю, до макушки загрузила! Бедная девчонка даже не слышит, когда начальство заходит! Тебе совсем не стыдно, нет? Я за эти два месяца ни разу не видел, чтоб она хотя б на несчастный обед отлучалась. Не узнаю тебя, Светка! Вообще не узнаю!