Ирина Кириленко – Ты мне Никто!!! И я тебе никто! И никогда не будем... (страница 21)
— Молчу-молчу… не про пьянство сон… я поняла. Тань, давай уже, наконец, этой хорошей девушке имя дадим и перейдём от «предположим» к «представля-а-ешь?!»…
— Представля-а-ешь, Ирка! Вторую ночь меня этот проклятый Вадим Константинович во снах мучает?!
— Пытает и дерётся?
— Насилует случайно по согласию. С жаркими подробностями. И запонками почти что угрожает! И так, главна, всё внезапно! Не то, что бы я его хорошо так рассмотрела или, там, он мне представился
…Просто я точно знаю, что это он! Обычный развратный секс с мужским телом. А на заднем плане, как бы, вывеска: «Вадим».
— Ну, и что тут «бац» и страшного? Ты ж ему на работе всё в картинках не пересказала? А сны эти — вполне ожидаемы. Тебе, ты говорила, его Горгона целыми днями такую патоку в уши льёт. Обычный «перенос». Защитная реакция организма. Скажи спасибо, твоя психика от шока не отделила твоё второе «я». Чтоб первое от впечатления защитить. Было бы печально.
— Не в этом дело! Во-первых, я всё время жду, что он на меня привычно заорёт: «Ты, вообще, КТО???»
— А во-вторых?
— А во-вторых, что это, вообще, за домогательства?! Зачем?! У меня уже сформировались мечты и планы в сторону Саши, а тут, вдруг, такое непотребство! Как будто бы, я этого хочу. А Саша — проходящий вариант. А он мне нравится! Он очень милый и стесняется. Я не могу его так развратно подвести! Ты меня понимаешь? Какое-то неосознанное сонливое предательство!
— Ты с Сашей, хотя бы, целовалась? Или, всё ещё, за ручки держитесь?
— Вчера он меня на прощание поцеловал…
— И как?
— Слюняво…
— А Вадима своего Константиновича поцелуи помнишь?
— Помню… извини… Но это ничего не значит!!! Я тебе клянусь, что почти забыла! Забуду. Постараюсь… Все силы приложу. Ну, не могу я сразу так забыть! Когда он передо мной каждый день тут ходит и губами своими напоминает! И запонками…
— У тебя уже эти запонки — фетиш. Или фобия. И я даже не знаю, что страшнее. Знаешь, что? Ходи, и всё время представляй рядом с ним его эту Снежанну. Чтоб прям неразлучно. Ты же на групповухи не согласная? Ну, вот! И будет тебе только сниться их взаимный секс с вывесками, а ты, как будто, с Сашей в стороне…
— Экзотический опыт перенимаем! Всеми семью головами сразу.
— Чё? Не важно! Главное, настройся и не отступай! Уже начала представлять?
— Пока не начала. Сначала подготовительные мероприятия проведу: шоколадку укрепляющую съем. А потом — сразу и начну…
Глава 34. ВАДИМ
— Вадим Константи-и-иныч! Это девушка Ваша? Очень приятно…
— Снежанна… Алексей Петрович, Анна Вячеславовна… Рады, рады…
— А это, я полагаю, Ваша Танечка? Ой, Танюша, мы так рады!.. Вадим, ты себе такого милого и расторопного помощника нашёл! Повезло, повезло-о-о…
— Как Вам мой наряд, Танечка?
— Волшебно, Анна Вячеславовна! Вы прям чаровница!
— Я тоже так думаю. Приятно с Вами, наконец, очно познакомиться. А это что у нас, музыка? Славно, славно… Я сегодня настроена на танцы до утра! Помнишь, Лёша?…
Анна Вячеславовна, лихо подмигнув, потащила супруга к остальным гостям. Зал постепенно заполнялся, музыканты готовили инструменты. Всюду царило радостное возбуждение и предвкушение праздника.
— Вадюш! Кто из нас тут Хозяйка Вечера: я, или эта твоя… вертлявая хамка? Почему она гостей встречает, ну, Вадюш?! — зашептала мне хмурая Снежанна.
— Наверное, потому, что она этот вечер организовала и дополнительно гостей обзвонила познакомиться и рассказать детали, что и как будет? Чтоб все чувствовали себя свободно и никто, грубо говоря, в джинсах не пришёл.
— Я бы тоже так могла! Подумаешь!
— Ты бы тоже могла, но не захотела. Я тебе с самого начала предлагал заняться. А ты мне что ответила, помнишь? Вот раз ты «я не прислуга», пришлось всё Татьяне поручить. Теперь стой столбом и наслаждайся.
Надо было, действительно, настоять и всё в Снежанкины руки отдать. Не было бы сейчас всех этих проблем. Оделись бы все попроще, баб бы своих дома с телевизорами оставили… и нажрались бы… в бане… А Танька б не порхала здесь в своём развратном платье! Тоже мне, фея-секретарша! Это же, прям, какая-то, извините, порнография! Секретутка, блин! Я, как её увидел, чуть прям челюсть не потерял.
Ну да! А со Снежанной сидели бы все сейчас, как козлы, жевали бы траву, а козы наши — с огурцами на мордах и в каком-нибудь вонючем «обёртывании»… под «шум дождя» и «крики чаек».
Нет, ну, не так, конечно. Просто всё бы было слишком гламурным и рафинированным что ли. Не для ЭТИХ гостей. Мы тут все люди простые, не из графьёв. Все всего, что имеют, достигли тяжёлым трудом и кучей нервов. Или, достигнут ещё, если речь о моих… Хорошая у меня в фирме команда подобралась. Тут лишних нет. Специально с Танькой списки формировали, чтоб гостям друг с другом комфортно было. А им бы Снежанка щас бабах, и «высокую» вечеринку организовала. Стояли б все, как дураки, и по сторонам озирались: что и как делать, чтобы не приняли за «лоха».
— Ну, Вадю-у-уш…
Что-то меня в последнее время Снежанна стала раздражать. Вызывающе красивая, высокая, эффектная. Всегда такая ухоженая, светская. И, ведь, даже и не дура. Мужчину гордость переполняет, когда рядом с ним такая девушка. И жизнь мы с ней понимаем одинаково. Никогда никаких трений не было. Уже даже стал задумываться, а чем чёрт не шутит?! Пора остепениться, завести семью и все дела. И девушка подходящая рядом. Чего, собственно, ждать?
Но тут, как-то, всё чаще и чаще стал замечать, что, возможно, и не во всём мы так уж с ней «едины», как я думал. И её эти слишком теперь частые претензии и жалобы… Не то, чтобы она капризничала и привередничала, нет… но вот, как сейчас, сморщит свой точёный носик, надует губки, и стой угадывай, что опять не так. Или она всегда такая была, а я не замечал?…
Вот, например, этот корпоратив. Она же даже, как будто бы, обиделась, что я её решил с организацией напрячь. Фыркнула даже. Мол, не царское это дело. Ну, так что сейчас? Тебе всё организовали, на блюдечке поднесли, стой и радуйся, что у тебя «прислуга», как она выразилась, есть. А вишь, опять что-то не так.
— Вадик, мне скучно-о-о… И музыка дебильная. Какое-то прям «Привет, пенсия». Она что, ди-джея не могла заказать?
— Ди-джей будет позже. Ну, Снежан, детка, две трети гостей — люди средних лет и даже старше. Какой им, блин, ди-джей?! Последние перепонки порвать?
— Зачем тогда было старпёров приглашать? Сидели б по домам, белые тапки шили!
— Потому, что я и сам, по твоим меркам, почти старпёр! А ещё потому, что это не клуб и не стриптиз-бар! Это праздник для сотрудников моей фирмы и «смежников». А хочешь ди-джея, езжай в свой клуб! Тебя здесь силком никто не держит! То же мне, «хозяйка вечера»!
— Ну, и уеду! Только потом не жалуйся, что тебя кинули! Вызови мне такси! Сейчас же!!!..
Голова трещит, как будто кто по темени молотком бьёт. Накатил вискаря. Да пошла ты к чёрту, Снежанна! Всё настроение своими придирками испортила. Не говоря уже: что это, вообще, за отношения, когда барышня кавалера оставила и поехала самостоятельно по клубам развлекаться?! Кто ты, милая?! Я тебя, вообще, не знаю! А как же «и в горе, и в радости»??? Ей ску-у-учно…
Нет, девонька, так не пойдёт. Ищи себе кого повеселее, и своему массовику-затейнику нервы мотай. Я ставлю жирную точку. И без вариантов.
Веселитесь, ребята! Радуйтесь! Смотрите, какой я вам всем праздник подарил. И нисколечко не скучный. Все танцуют, смеются. Действительно, всё идёт прекрасно. Взял бутылку, стакан, вышел на балкон. Морозец лицо щиплет, бодрит. Голова сразу же прошла. А по телу тепло разливается.
Хорошая штука — вискарь. С ним хоть на Северный полюс, хоть вот тебе горечь залить. Как там Танька говорила? Семиглавую Гидру тебе, Снежанна, в компанию! А у меня одна только голова, понятно? И я её на плаху не согласен! Езжай, вон, в свой клуб! Хоть со всем городом переженись! А у нас для тебя женихов нету! У нас тока одни «старпёры» со стрёмной музыкой. Лучше бы, правда, в баню сходил… ага!.. а Снежанка бы меня там в огурцы «обернула». Хи-хи-хи!.. В о-гур-цы-ы-ы…
Кто-то на балкон вышел… А вот и наша голая секретутка! Хи-хи-хи-и-и… Горячая штучка остудиться вышла. Иди, я тебе «обёртывание» сделаю. В свой пиджак. А то ты голышом да на морозе. Считай, я твой прорубь. Ныряй! Хи-хи-хи-и-и… Какие у тебя, Танька, губы мягкие. Я по-о-омню. И вся ты какая сладкая, живая…
— Вадим Константинович, что с Вами?! Так! Стоять — не падать! Погодите, погодите, у меня здесь где-то телефон…
— Как думаешь, Ирка, он живой?
— Куда ж он денется? Пять минут назад так храпел, что хоть уши затыкай. Ну, чего ты? Хочешь, я его в бок ткну?
— Вы… кто?.. — разлепил тяжёлые веки. Надо мной два лица склонились. Одно, вроде, знакомое, второе тоже… симпатичное, но вспомнить не могу.
— Вы… проститутки? Я в… борделе? Давайте, девочки, я вам просто заплачу, и вы отстанете. Мне ещё поспать надо… Я устал…
— Смотри, Таньк, бредит. Ты его вчера по башке случайно не била? Когда к себе на этаж транспортировала. — одна другой шёпотом.
— Нет, я изо всех сил сдерживалась. Баб-Валь тока в него вчера плюнула. Сквозь щель своей двери. Когда мне «проститутка» прошипела, а он сказал, что щас ей в лоб даст. Да и руки у меня, Ирк, всё время заняты были. Я его к стене притулила, пока ключ в сумочке искала, а он прям, как былинка на ветру… неустойчиво колыхается. Пришлось одной рукой придерживать, а другой — дверь открывать…