Ирина Каткова – Светозара. Опыт Души (страница 4)
По телевизору всё чаще стали говорить о летающих тарелках, их видели то в одних районах, то в других. Втайне от всех Светозара надеялась на встречу с НЛО, она с жадностью читала все статьи в газетах о встречах с инопланетянами и верила, что это не выдумки. Она даже не боялась гулять одна в парке в вечернее время, всё надеясь, что такая встреча произойдёт.
Мама
Виктория оправдывала значение своего имени — победа! Она всегда любила быть в центре внимания. Легко поступив в институт, она легко училась, занимаясь попутно в разных кружках и секциях. Людям было приятно с ней общаться, а ей нравилось слушать комплименты, которых она никогда не слышала в своей семье, в которой царили строгие нравы.
Когда на одной из вечеринок за ней стал ухаживать молодой красивый лётчик, ей было лестно его ухаживание. И когда через короткое время он сделал ей предложение — она ответила согласием. Пусть подруги позавидуют тому, какая они красивая пара! У неё всё должно быть лучше всех! Намёки подруг на то, что парень хорош в компании, но совсем не подходит для семейной жизни, пропускала мимо ушей, считая, что это просто девичья зависть.
После свадьбы Виктория сразу забеременела, и ей уже не хотелось посещать шумные вечеринки, а новоиспечённый муж не собирался менять свои привычки. Он искренне недоумевал, почему жена так резко изменила свои взгляды, ведь ей так же, как и ему, всегда нравилась их весёлая компания.
Беременность протекала легко, Виктория продолжала посещать институт и заниматься спортом. Она усиленно готовилась к соревнованиям, надеясь занять призовое место. Однажды на тренировке, сделав очередной кувырок, она оказалась на полу с сильным головокружением. Испуганная тренер вызвала скорую помощь и Викторию забрали в больницу.
Пожилой врач пожурил её за беспечность и сообщил, что она чудом не потеряла ребёнка. Объяснил, что ей категорически нельзя заниматься спортом, приветствуются только спокойные прогулки. Тогда у молодой женщины впервые промелькнула мысль о том, что эта беременность наступила слишком рано и мешает её продвижению вперёд.
Она успела окончить институт и в роддом попала уже дипломированным специалистом. Насмотревшись во время преддипломной практики на заспиртованных уродцев, Виктория со страхом ждала родов — ей казалось, что у неё обязательно будет ребёнок с дефектами.
И вот всё свершилось — акушерка подносит ребёнка, а Виктория от страха зажмурилась. В голове мелькают жуткие картинки. Откуда-то издалека доносится голос акушерки: «Мамочка, да откройте же глаза! Посмотрите, какая чудесная девочка!». Приоткрыв один глаз, Виктория посмотрела на дочку и явно увидела лохматую обезьяну, которую представляла прежде в своих кошмарах. Она снова крепко зажмурилась и открыла глаза только после того, как её стали теребить за плечо. На этот раз на руках у акушерки лежала вполне хорошенькая девочка, однако Виктория решила, что девочку подменили, и стала оглядываться по сторонам, ища, куда дели обезьяну.
Медики были удивлены поведением молодой мамочки, родившей прекрасного ребёнка, но не желающей на него смотреть и странно оглядывающейся по сторонам, но списали всё на послеродовой шок. А у Виктории где-то в глубинах сознания отложились сомнения в том, что это её родная дочь.
После выписки из роддома у Виктории началась рутинная жизнь — она занималась ребёнком, готовила еду, вышивала. Вот, собственно, и все занятия. Муж улетал на несколько дней, иногда даже на неделю, а когда возвращался домой — отдыхал или встречался с друзьями. Мог часок повозиться с дочкой, и она с удовольствием с ним игралась, что вызывало у Виктории ревность: «Я целыми днями с ней нянчусь, а она тянется к отцу!».
Рутинная жизнь длилась не очень-то и долго, дочке и годика не было, как муж стал где-то пропадать, придумывая каждый раз новые отговорки. Виктория гнала от себя грустные мысли, но однажды к ней явилась очень наглая солидная женщина, которая заявила, что её дочь встречается с мужем Виктории, и что Виктория должна, да просто обязана, его отпустить.
Комок подкатил к горлу, сжал его в тиски, но Виктория сумела сдержать слёзы и спокойно указать женщине на дверь. Зато, как только женщина ушла, началась настоящая истерика — Виктория рыдала, металась по квартире, колотила кулаками по подушке, а потом её взгляд остановился на дочке.
Дочка стояла в детской кроватке испуганная, вся сжавшись, и не издавала ни звука. И тут Викторию прорвало — она стала кричать на девочку, словно та была источником всех бед. Она высказывала всё, что накипело на душе, этому маленькому человечку, обвиняя Светозару в том, что она внешне похожа на отца, в том, что из-за неё Виктория привязана к дому и редко видится со своими друзьями, и даже в том, что она вообще родилась…
Как ни странно, эти крики помогли Виктории успокоиться, осталось только какое-то опустошение внутри и жалость к себе. И никаких угрызений совести в отношении дочери.
Вечером Виктория рассказала о незваной гостье своей матери, но ответ был ожидаемым: «Все мужчины такие, терпи! Кому ты будешь нужна с ребёнком? И вообще не выноси сор из избы». И опять мысли о дочке, как о помехе — не будь её, Виктория смогла бы развестись с мужем и найти себе достойную пару. Но мама права — кому она, молодая и красивая женщина, нужна с такой обузой?
Муж долго просил прощения и Виктория его, конечно же, простила. Теперь она изменила своё поведение и стала вместе с мужем ходить в гости, благо, дочка уже подросла и всегда вела себя спокойно. Девочка очень рано начала говорить, рано заучивала наизусть длинные стихотворения, и Виктория с гордостью демонстрировала успехи дочери всем знакомым. Виктории нравилось наряжать Светозару в красивые платьица, чтобы все восхищались, какую красивую дочь Виктория родила и какая прекрасная у них семья. Но особого тепла к дочери Виктория всё же не испытывала. А когда однажды эта шмакодявка сказала родственникам мужа, что папу любит больше, чем маму, Виктория даже испытала какое-то облегчение — вот оправдание её неприязни к дочери. За что её любить, если она такая неблагодарная? Вся в отца!
Виктории нравилось лелеять в себе образ жертвы — никто в семье её не любит, не ценит, но она должна «нести свой крест», ведь она такая хорошая! Она всех прощает! И улыбчивая на людях, в семье она продолжала играть роль жертвы — всегда обиженной и несчастной. Иногда, под настроение, просто чтобы поиздеваться над родными, она даже хваталась за сердце, пила валерьянку и вызывала скорую помощь. Врачи ничего не находили, на всякий случай делали укол и уезжали, а в квартире оставался запах лекарств, и все ходили на цыпочках. Виктория получала от этого удовольствие — вот пусть помучаются, подумают, в чём они виноваты, за что должны просить прощение…
Ей даже в голову не приходило, что она может в чём-то ошибаться, и что её поведение доставляет её близким боль. Боль может быть только у неё!
Дочка приносила Виктории сплошные неприятности. Сначала эта неумеха получила травму. Этот ужасный шрам! На неё же все смотрят! Теперь Виктория уже не может хвастать перед знакомыми своим ребёнком, напротив, ей стыдно показываться на людях со Светозарой. И Виктория всеми силами старалась избегать выхода из дома вместе с дочкой.
Затем постоянные болезни Светозары. Но тут Виктория всё же нашла плюсы, она поняла, что может играть на этом, показывая всем, какая она заботливая мать. Дома Виктория почти не общалась с дочкой, ей не хотелось это делать, было не интересно и не доставляло никакого удовольствия. А вот когда Светозару в очередной раз клали в больницу, Виктория каждый день приходила её проведать и по 15–20 минут стояла под окнами палаты.
С одной стороны, хорошо то, что ни о чём не нужно говорить, всё равно окна закрыты. Можно просто стоять и думать о чём-то своём, составлять планы на следующий день или прикидывать, что приготовить на ужин.
А с другой стороны, все видят, как Виктория переживает, какая она прекрасная мать, как дочке повезло с ней, восхищаются ею, и никто не догадывается, что в мыслях она далеко отсюда…
Учитель
Шли годы, Светозара взрослела. Она подобрала себе удачную стрижку, которая почти скрывала шрам. В разговоре она приучила себя слегка поворачиваться к человеку боком, и незнакомые люди вообще этот шрам не замечали. Она научилась не реагировать на постоянные упрёки в семье, абстрагируясь и думая в это время о чём-то своём. Когда поняла, что никто её забирать с Земли на другую планету не собирается, стала интересоваться эзотерикой. Книг на эту тему было очень мало, но по крупицам она что-то собирала, вникала, конспектировала. И в то же время Светозара чувствовала, что это только маленькая капелька из тех знаний и умений, которые могут всё объяснить. А вопросов становилось с годами всё больше и больше…