Ирина Канро – Не для тебя, принцесса! (страница 3)
Его дыхание стало прерывистым.
— Я бы заставил тебя забыть, что ты сначала испугалась меня…
Волна наслаждения накрыла его, оставив после себя лишь липкое тепло на животе и образ великолепной загадочной лесной феи.
***
В сером предрассветном свете заскрипели кожаные ремни, зазвенели мечи в ножнах, и сонное бормотание смешалось с треском догорающих углей. Ксаэль и Ральтур уже позавтракали и сейчас пили горячий терпкий чай из жестяных кружек.
Ральтур взглянул на Ксаэля, который до сих пор не расставался с этой тряпкой. Это серьезно. Его старший брат действительно влюбился по уши. Видеть это было крайне странно, но Ксаэль действительно может закончить войну ради этой незнакомки из нейтрального леса. Ну, в любом случае это лучше, чем продолжать бессмысленное кровопролитие.
Ральтур с весельем размышлял, как будет объяснять королю Эльдрарии, что его наследник сошел с ума по какой-то девушке, которая, скорее всего, из вражеского королевства.
К ним подбежал один из их бравых ребят. Отсалютовал.
— Ваше Высочество Ксаэль, Ваше Высочество Ральтур.
И парень рассказал, что случилось за ночь и также упомянул, по нейтральному лесу шастали люди Соларии и засланный шпион выдал, что они искали оброненную захворавшей принцессой накидку.
— Вы ведь строго настрого приказали рассказывать всё, особенно если случится что-то подобное, — нерешительно добавил он, смотря на Ксаэля, пытаясь понять, правильно ли он все делает, — поэтому и говорю…
Ксаэль засмеялся.
— Да-да, Фетса, ты молодец! Сегодня не получишь от меня на спарринге!
Фетса тихо застонал, а Ральтур прыснул, запоздало прикрыв рот рукой. Уткнулся в кружку с чаем. Еще один звук и он сам получит два спарринга подряд вместо одного!
Вообще вчера был последний день их переговоров, и сегодня они сворачиваются и отправляются к себе. Ральтур тоже слышал что-то такое, что принцесса должна была присутствовать, однако ни в один день её не было на переговорах. Ральтур уже думал, что это простая уловка, однако люди доложили, что принцесса действительно есть и что она свалилась с лихорадкой. Он краем уха слышал, что Ксаэль даже настойчиво посылал в их лагерь лекаря и специальные травы, но они отказались. Однако, вроде бы, вчера уже принцесса была в более лучшем состоянии, но делегация явно не видела в ней полезности и даже не удосужилась представить её им.
На сколько Ральтур понял, в Соларии местная принцесса вообще не пользовалась ни популярностью, ни почетом, и представители королевства ещё раз подтвердили это.
Ральтур хмыкнул. Что ж, это их дело. Впрочем, сидящему напротив него брату не было дело до того, кем является эта его прекрасная незнакомка, хотя после слов Фетсы всё стало очевидно, как день. Ральтур снова вздохнул, увидев, как загадочно блестят глаза у Ксаэля.
***
Тьма за окном давно поглотила дворец, но Маджина не спала. Она ворочалась, прижимая ладонь ко рту, чтобы заглушить стоны. Она представляла эти сильные руки, которые сжимали её. Горячие губы на своей шее. Язык, скользящий по её телу, заставляя выгибаться от наслаждения.
— Ах…
Маджина застонала, представляя, как тот красавец раздвигает её ноги, как слюна и вода с его тела смешиваются, облегчая первый мучительный толчок… И вот Маджина уже на коленях, сильная рука впивается в её золотые волосы, пригибая ниже. Он входит в неё медленно, неумолимо, разрывая на части, но боль тут же сменяется волной жара, распирающего изнутри.
— Так сладко сжимаешь, моя волшебная фея! – смеется красавец восхищенно и шлепает ладонью по её ягодице.
Маджина вскрикнула в подушку, бедра сами задвигались в такт воображаемым толчкам. Быстрее, ещё быстрее! Как пошло, как неприлично! Еще несколько движений и Маджина подошла к пику, стыдливо сжав веки, но даже после этого фиолетовые глаза не исчезали из мыслей.
Солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные занавески, окрашивая комнату в мягкий золотистый свет. Стены, обтянутые шелком цвета молодой листвы, гармонировали с зелёным покрывалом на кровати — любимым, с вышитыми серебряными узорами в виде виноградных лоз. На дубовом столике у окна стояли засушенные цветы в стеклянных колбах, а рядом — книга о редких рептилиях, раскрытая на странице с змеёй-ящером.
Маджина сидела на краю кровати, нервно сжимая в руках подушку. Стыд её ночных фантазий по-прежнему жег щёки. Её взгляд скользнул по фиолетовой чашке с водой, оставленной на столике. Фиолетовый… Как его глаза. Маджину передернуло, она нахмурилась. Чего же она постоянно вспоминает о нём, да ещё использует его красивый образ для всяких постыдностей? Маджина вздохнула, понимая, какой она нехороший человек. В дверь деликатно постучали.
— Ваше Высочество, время завтрака.
— Да, благодарю.
Собравшись, Маджина с замиранием сердца шагнула в коридор.
Столовая зала Соларии, залитая мягким светом хрустальных люстр, казалась воплощением уюта — если бы не ледяная тишина, повисшая между членами королевской семьи. На столе, покрытом белоснежной скатертью с вышитыми серебряными узорами, стояли изысканные блюда: запеченные цесарки в винном соусе, фрукты, усыпанные сахарной пудрой, запеканки и ароматные пряные пироги. Вся семья была в сборе, но никто не наслаждался угощением.
— Ты опозорила нас!
Отец стукнул кулаком по столу, заставив дрогнуть фарфоровые чашки. Мать хмуро ковыряла вилкой кусок пирога, даже не глядя на неё.
— Я… я заболела… — только и смогла пробормотать Маджина, судорожно сжимая кулаки под столом.
— Даже будучи больной ты должна была хотя бы поприветствовать принца Эльдрарии! — взорвался отец. — А ты что? Просто сбежала?!
Младшая сестра Серафина, глядя на неё с холодным презрением, негромко произнесла:
— Лучше бы тебя там змея съела.
Маджина неловко опустила голову. Нестерпимо хотелось плакать, но она знала, что это не положено ей по статусу.
— Оставь её, — бросил король, резко клацнув ножом по тарелке, разрубая мясо. — Все равно от неё никакого толку.
Маджина сидела, бездумно смотря перед собой. Её тарелка оставалась почти нетронутой. Она подняла вилку, но тут же опустила — кусок застрял в горле, словно подавился собственным стыдом. На том завтрак и завершился.
Война с Эльдрарией официально замерла — обе стороны вели переговоры, но без особого рвения. Делегации приходили и уходили, карты перерисовывались, условия обсуждались… но никто не спешил подписывать мир.
Маджина же снова стала пропадать то в саду, то в библиотеке. Её никто не искал — и она был рада. Увлекательные книги, мелодичные соловьи и пышные розы не смотрели на неё с презрением. Они не шептали, что она позор семьи. Среди них она могла быть собой — и это было прекрасно.
И ещё, как бы она не отрицала, её сердце томилось по тем чарующим фиолетовым глазам. Загадочный красавец, кто же он? Маджина часто думала об этом. На нем ведь не было никаких отличительных знаков королевской династии, ни капли украшений – только ремень с золотым драконом и тонкие брюки – сомнительно, что он высокородный дворянин.
Маджина коснулась проколотой мочки, где сверкала аккуратная золотая сережка с верделитом. Все высокородные дворяне в обязательном порядке носят серьги. Но и не сказать, что её желанный молодой мужчина был прост: слишком уж слаженно он двигался, слишком уж были сильны и крепки его руки. Может ли быть, что она столкнулась с одним из главнокомандующих королевства Эльдрарии?
Она даже написала своей дорогой подруге Велетте с вопросом, знает ли та высокопоставленных людей с глазами цвета лепестков королевской фиалки.
А через месяц пришло официальное письмо из Эльдрарии, которое устроило переполох во всем королевстве.
Глава 3. Королевский скандал
Высокие витражные окна отбрасывали на мраморный пол разноцветные блики, но даже их яркие краски не могли развеять мрачную атмосферу. Король Соларии сидел на резном троне из черного дерева, его пальцы сжимали злополучное письмо так крепко, что суставы побелели. Лицо его было темнее грозовой тучи, а в глазах читалось нечто среднее между яростью и отчаянием. Советники, сидящие за столом, бросали на правителя взгляды, полные тревоги.
— Они… предлагают союз. Через брак, – наконец изрек король.
Серафина, до этого равнодушная, резко вскинула голову, её зеленые глаза вспыхнули, как у загнанной лисы.
— Нет. Я не поеду туда! — её голос взвизгнул, нарушая придворный этикет. — Хоть я младшая дочь, и готова к браку ради страны, но не так!..
Главный канцлер сухо кашлянул и поправил очки.
— Ваше Высочество… вас никто и не предлагает.
Тишина ударила по залу, как внезапный мороз.
— Они просят первую принцессу.
Серафина застыла, её пальцы впились в подлокотники кресла, ногти оставили царапины на позолоте.
— Что?
Маджина побледнела. Что она только что услышала? Однако отец совершенно не выглядел так, будто намерен шутить.
— Вы всё верно услышали. Они хотят именно первую принцессу Маджину, — правитель Соларии сжал переносицу.
— Но… но это же… — Маджина сглотнула, чувствуя, как её сердце колотится так, будто пытается вырваться из груди.
— Да где это видано! — вскричал один из советников, багровея. — Первая принцесса – первая на трон! Они хотят лишить нашу страну будущего!
Серафина, до этого момента сидевшая с каменным лицом, вскочила. Ее шелковые юбки разметались от резкого движения.