Ирина Калинина – Выход из личного тупика. Как пережить кризис и остаться самим собой (страница 19)
По большому счету такие ситуации окружают нас повсюду. Мы относимся к ним как к естественным, когда наблюдаем чьё-то желание сохранить свой комфорт в общении среди близких, знакомых нам людей. И чаще всего удивляемся, когда то же самое происходит среди тех, с кем мы пересекаемся по долгу службы.
Приходится признать, что человеческая природа неизменна, и проявляется она похожим образом, когда ей вздумается, вне зависимости от места, времени и окружения.
Приведу небольшой пример из моего детства. Однажды в нашей немногочисленной семье из трех человек, мама, папа и я, появились новая родственница. Мамина сестра, то есть моя тетя, приехала в столицу пожить у нас пару месяцев. В первую неделю ее проживания к нам заглянули лучшие друзья моих родителей – интеллигентная, симпатичная пара. Они всегда были подчеркнуто вежливы, хорошо одеты. Родители любили встречаться с ними, поговорить о литературе, о музыке. С ними они чувствовали себя в своем кругу, им хотелось почаще прикасаться к чему-то более изысканному, чем ежедневная рутинная работа, которая была частью их жизни. Во время их визитов мои родители даже как-то подтягивались. Когда папа наглаживал кипельно белую рубашку, а мама доставала недавно купленную модную кофточку, я уже понимала – к нам идут гости, лучшие друзья семьи.
В первую неделю проживания у нас родственницы друзья зашли к нам на кофе. Пробыли у нас меньше обычного, о чем-то поболтали с мамой и больше не появлялись. Долгое время мама ходила темнее тучи, покрикивала на сестру по каждой мелочи. Однажды дошло даже очень грубого разговора. На пустом месте – так казалось мне, еще подростку в то время.
Я не могла понять, что случилось с мамой. С сестрой они обычно ладили, папа любил, когда она приезжает, да и я тоже. Яркая, энергичная, немного простоватая, она вносила новизну в нашу размеренную жизнь.
Спустя много лет, в обычном разговоре с мамой, вдруг всплыла та самая история с приездом тети к нам на две недели.
– Помнишь тех наших друзей, которые часто приходили к нам? – спросила меня мама, разглядывая старые фото. Я тогда попросила ее найти что-нибудь интересное для меня в семейном альбоме. – А приезд к нам твоей тети на две недели тоже помнишь? – продолжала она.
– Конечно, помню. Вы тогда еще все время ругались, почему, не знаю, – вытаскивала я из прошлого уже, казалось, размывшиеся воспоминания.
– Наши друзья тогда сказали, что не придут к нам, пока она у нас гостит, – произнесла мама. – Твоя тетя грубая и неотесанная. Какая с ней литература и музыка? Они чувствовали себя очень скованными в ее присутствии. Она испортила всю нашу дружбу. Мы потом стали совсем редко видеться с нашими друзьями. А она родственница, она с нами на всю жизнь, – с грустью рассказывала мама.
Обычная история, которая случается с очень многими из нас. Мы ищем тех, кто виноват в наших раздорах. Хотя, если захотеть, думаю, родители смогли бы найти какой-нибудь компромисс и не потерять связь с друзьями. Но маме не хотелось что-то придумывать, а папа просто отошел в сторону.
Такое же случается и в кругу тех, с кем мы работаем. Когда нам кто-то не нравится, раздражает, нарушает наш комфорт, первое, что хочется сделать, – это просто уйти и не встречаться с тем, кто неприятен. Зачем что-то придумывать?
Мы никому ничем не обязаны, нужно оберегать свой внутренний мир – говорят современные психологи, и большинство идет по этому пути.
Только сильная личная мотивация может заставить искать компромисс. У меня она была, я хотела сохранить свою команду такой, какой я ее выстроила.
То, что нравится нам, не всегда по душе тем, кто нас окружает. Это банальная истина, но она вовсе не означает, что нужно отказываться от своего подхода.
Когда мы заставляем себя понять истинную мотивацию других, мы всегда находим решение, как сохранить то, что нравится нам, и не перейти черту, отделяющую нас от всех остальных.
Глава 13
Объединяющее творчество
Слаженная работа нашей команды начала приносить заслуженные плоды. Я, в качестве лидера команды маркетинга нашего представительства, начала все чаще привозить награды с международных конференций. Наград становилось все больше и больше, нам даже пришлось установить целый стенд в холле нашего офиса, который регулярно заполнялся все новыми и новыми шедеврами сувенирной продукции. Там красовался хрустальный шар с надписью «За лучший проект с международными СМИ», за ним пристроился золотистый кубок «За лучшее оформление витрин среди европейских магазинов», несколько одинаковых звездочек «За лучшие результаты по росту доли рынка» и бесчисленные грамоты. Призы с российских конкурсов дополнили коллекцию, и мы подумывали о том, что скоро нужно будет строить второй стенд.
Мы не стремились получать награды, они не превращались для нас в основную цель, но общественное признание было все-таки очень приятным. Порой мы и сами не понимали, почему награждают именно нас… Особенно, как это обычно и бывает, запомнился первый приз.
В это время нам нужно было вывести на российский рынок очередную новинку. В нашем бизнесе такие события случались часто. У нас появлялось несколько новых продуктов в году, не меньше – у наших многочисленных конкурентов, так что представление новинок в розничных магазинах, на страницах модных журналов, на рекламных уличных конструкциях становилось обычным делом. Найти новый продукт было несложно, проблемы возникали при поиске свободных витрин, на которых его можно было представить.
В этот раз нашу новинку, которая должна была пойти в продажу под новогодние праздники, мы решили рекламировать через СМИ. Мы даже не пытались найти витрины, под Новый год это было просто невозможно. Новый год – самый пик продаж, о такой рекламе крупные компании договариваются за год вперед. Своих собственных розничных магазинов у нас не было, впрочем, как и у наших конкурентов. Всем приходилось договариваться с партнерами из ритейла.
И тут, в понедельник утром, за месяц до начала нашей предновогодней рекламной кампании нового продукта, которая уже была готова, каждый сотрудник моей команды получил на свою электронную почту красочное письмо из центрального офиса. Письмо пестрило анимационными картинками и задорными слоганами.
– Что-то странное, – сказал Второй, крутясь на рабочем стуле и заодно оглядывая всех нас, сидящих за своими рабочими столами в паре метров от него. Он первым открыл это письмо на своем компьютере и спешил поделиться с нами своим удивлением. – Обычно они там более спокойные, – продолжал он, делая очередной круг на стуле, вглядываясь в наши лица и пытаясь понять, видели ли мы уже это письмо или еще нет.
– Видно, компании что-то очень нужно, – он завершил свое вращение, не услышав никакого ответа от нас, и стал внимательно разглядывать анимационные картинки.
Мы с Третьим молча стали вчитываться в письмо.
– Тут нам всем, маркетологам на своих локальных рынках, предлагается поучаствовать в конкурсе на лучшее оформление витрины, – прочитал вслух Третий. – Они что, правда думают, что это возможно? Вот сейчас, за месяц до Нового года? Еще и оформительские материалы всем представительствам отравили по почте. Получим на следующей неделе.
– В этом-то и заключается план, – произнесла я с видом всё знающего и понимающего старшего. – Таким образом нас стимулируют сделать что-то интересное к Новому году, пока еще есть время, чтобы наша реклама не затерялась среди предновогоднего ажиотажа.
– Пусть планируют, что хотят, это все равно нереально, – пробубнил Второй, доставая из сумки яблоко и громко его надкусывая.
– Может, у них там в Европах это и работает, а у нас уже точно поздно, раньше нужно было суетиться. На год раньше.
Больше мы это письмо не обсуждали, но что-то меня в нём зацепило. Возможно, просто я давно не давала выплеснуться своему духу соревнования, и он ждал своего часа. Но задеты были даже не амбиции, нет, скорее – потребность сделать что-то нестандартное, необычное, больше похожее на творческий порыв. Я не думала о награде, скорее, была рада, что моему тайному желанию придумать что-то интересное был дан толчок.
В таком настроении я решила прогуляться по вечерней Москве, чтобы заодно полюбоваться оформлением центральных магазинов. Я проходила мимо ярко освещенных витрин, разглядывала их. Иногда восхищалась работой дизайнеров, которые над ними поработали, иногда сокрушалась, замечая откровенную безвкусицу.
Оформительская работа не была основной для моей Первой команды. Мы были по большей части погружены в планы, в цифры, в написание стратегий, в переговоры с партнерами. Такие прикладные работы, как оформление мест продаж и витрин, мы отдавали внешним подрядчикам. И вот так просто погулять и поразглядывать витрины удавалось нечасто.
И тут я обнаружила что-то похожее на большую витрину, только темную, завешенную с одной стороны серой тканью, а с другой – заставленную какими-то коробками.
«Сразу и не поймешь, что это витрина, – подумала я. – Выглядит, как подсобное помещение, только со стеклом на улицу. Но при этом – в самом центре Москвы и, похоже, принадлежит столичному универмагу. Просто удивительно, что в центре еще осталось такое. Может быть, можно попробовать привести ее в порядок».