Ирина Ивочкина – Изгнанник. Книга вторая. Проснись, Хранитель Юга. (страница 2)

– За что ты меня так ненавидишь, сестра? – я сделал ударение на последнем слове, самодовольно улыбнувшись, когда она проглотила ругательства.

– Ты хочешь казаться лучше, чем ты есть, – процедила она сквозь зубы.

– И что в этом плохого? – спросил я. Ей действительно удалось удивить меня своим изречением.

– Казаться и быть – между этими словами существует большая разница.

– Хм, интересно. Не трать свой яд, он меня не трогает.

Во время нашей недолгой перепалки хранители приготовились к ритуалу. Нуут не было. Я искренне надеялся, что она просто опаздывает и прямо сейчас… или сейчас… вдали появится ее силуэт. Ее растрепанные ветром вьющиеся волосы до поясницы, длинное легкое платье – хотя, какое там легкое? На улице конец Урожайника, промозглая погода, моросящий дождь и серое низкое небо.

Выходит, Нуут бросила меня. Оставила одного и, как и все, отвернулась. Кто бы мог предположить, что после таких страстных поцелуев она окажется, как все? Я злился. Нет! Я был в бешенстве. Руки сами собой тряслись, и говорить свою ритуальную фразу мне пришлось сквозь зубы.

Единение прошло, как обычно. Сил на всех не хватило, столб света распределился между хранителями тускло, и все разбрелись по полю, раздосадованные, взъерошенные и уставшие.

Я быстрым шагом направился в сторону Теневых земель: башня звала меня. Тени рвались к дому.

– Постой, Юга, – Ирай нагнал меня и резко развернул. – Ты куда?

– Очевидно же. Домой, – еле сдерживая раздражение, я сжимал и разжимал кулаки.

– Погоди, не убегай, надо поговорить.

– Мне некогда. Меня ждут…

– Кто? Лес, болота и Бухта скорби?

– Не смей, – я вытянул палец, направляя его в лицо Ираю, и приблизился к нему так близко, что чувствовал его дыхание. – Не смей со мной так разговаривать.

– Ты злишься, это понятно…

– Если понятно – отвали… – я оттолкнул его, развернулся и зашагал вперед.

– Юга, да подожди ты… Нуут…

– Ничего не хочу знать, отстань, – я взметнулся в небо тенью и растворился в воздухе.

Поиск истины. Земли Юги.

355 год от создания мира Велина

Я снова брел по дремучему лесу на своих двоих, когда впереди забрезжил тусклый свет в густом тумане. Вдалеке двигалось далекое мерцание огоньков. Что, опять?

Я прибавил шаг. Пару раз провалившись в болото и не обращая внимания на хлюпанье и чваканье в сапогах, я приближался к заветной цели. Ведь свет что-то должен означать? Если мне не удалось выясить его источник в прошлый раз, сверху, может, сейчас я найду зачинщика этого неуместного веселья?

Вывалившись из кустов, я оказался на берегу реки – если этот водоем можно было так назвать. Он скорее напоминал большой затонувший лес, по которому на узких лодочках переправлялись люди в широкополых шляпах, завернутые в длинные плащи. На носу каждого судна был прикреплен фонарь, который раскачивался из стороны в сторону от движения. Именно от этих светил я видел мерцание в прошлую ночь!

Я не мог оторвать взгляд от бурлящего жизнью мира: до меня доносился шум голосов лодочников, споривших о столкнувшихся носами суднах. Иногда мерный гул разбавлял визгливый смех девушек, продающих свои товары на усыпанных цветными обертками, листьями и цветами плотах.

Посередине реки торговые лодки собирались рядом, и лодочники швартовались друг к другу веслами с крюками на рукоятках. Покупатели перебирались по лодкам в поисках нужных товаров и возвращались обратно в свои оставленные поодаль лодки, чтобы вернуться домой. Суета, звуки жизни, свет… все это зачаровывало.

Мимо проплыл нахохлившийся хмурый рыбак, медленно кивнув мне, словно завсегдатаю местного базара. Я судорожно ответил кивком, стараясь повторить его движение, и проследил за ним глазами. Ловко управляясь двуручным веслом, он, оттолкнувшись от ствола дерева, свернул в другую сторону.

– Тебе куда, малец? – послышался сзади сиплый мужской голос. Я повернул голову к говорившему и растерялся. Столько месяцев проведя в одиночестве, уж не разучился ли я шевелить языком?

– А куда можно? – прохрипел я и откашлялся.

– Ну, в город могу отвезти, если пожелаешь.

– Да, желаю. Только мне платить нечем.

– Эх, молодежь. Ничего мне не надо от тебя. Забирайся. Да тише ты, что ж ты, как не объезженный, скачешь? Садись на том конце, а то замараешься.

– Спасибо. – прошептал я и только потом заметил, что глаза старика не двигаются. Он вообще головы не поворачивал, чтобы управлять судном, а лишь опускал ее, прислушиваясь.

Мерное покачивание лодки и плеск весел сморили меня, и, опустив голову на грудь, я закрыл глаза.

– Вылезай и следуй за мной, – не очень ласково толкнул меня в плечо старик. – меня Бенеста звать.

– Я… Юга, – запинаясь, процедил я, нахмурив брови. Это имя, данное Сумманом, все еще терзало меня воспоминаниями.

– Ю-га… – протянул Бенеста, смакую каждую букву, – сойдет. Сегодня я покажу тебе свой дом. А завтра ты сам придешь к порогу с рассветом. Понял? – он положил руку мне на плечо, дожидаясь ответа. Когда я кивнул, он достал со дна лодки посох и, пришвартовав судно к колышку возле дерева, резво двинулся вперед.

Дед обошел дерево и начал подниматься по деревянным ступеням, расположенным вокруг громадного ствола. Он стучал по ним посохом, чтобы не промахнуться. Я вскинул голову, чтобы осмотреться, и в изумлении раскрыл рот.

Мы оказались в невероятной красоты навесном городе. На ветвях раскидистых крон гнездились дома. Некоторые стояли на подпорках, тонущих в воде. На высоте в несколько делем, словно грибы, спрятались круглые постройки с балкончиками, верандами и небольшими яслями с посадками зелени и овощей.

Перекидные плетеные мосты соединяли ближайшие строения, а свисающие с них фонари, словно гирлянды, освещали все вокруг разноцветными огнями. Завороженный, я, как ребенок, крутил головой, чтобы ничего не упустить.

Редкие полянки, окружавшие широкие стволы деревьев, покрывали камнеломки и ползучие мелкие цветы.

– Мне было лет пять, когда вода стала прибывать с периодичностью в год и затапливать деревни и поля. От мерзлой Оттальной погибели с Хребта не было спасу. Тогда-то старшие из общин и порешили строить дома на возвышениях, где в любую погоду и время года тальник не доползет до спален.

Зачем старик начал рассказывать мне эту историю, я так и не понял, но перебивать не стал. Не вежливо. Может, он одинок и поговорить-то не с кем. А тут я под руку попался, и вот решил он меня пригласить к себе, чтобы скрасить вечер одиночества. Не убьет же меня странный слепой чудак. Сегодня уж точно, раз позвал прийти завтра с рассветом. Я затерялся в своих мыслях и очнулся, лишь когда Бенеста замолк.

– Погоди, что за тальники?

– Ледники с Хребта Гумы тают по весне и топят Теневой лес – ну, тот, где ты нынче. Земли, то бишь. Разумеешь, бестолковый?

– Да, понял я. Дальше-то что?

– А дальше люди искать пошли пропитание, – протяжно вещал старик, – люди здесь разные. Ты особо языком-то не трепи. Много наемников, рабов и скитальцев понаехали. Жизни новой искали. А выбраться отседава уже не смогли.

– Бенеста, от меня-то ты что хочешь?

– А тебя я учить стану. Темные времена грядут. Вижу, что не простой ты малец, раз заблудший в Темном лесу шастал.

– С чего ты взял?

– Ну то, что ты не местный: говор твой мне это рассказал и мокрые твои сапоги. По Темному ходят только заблудшие, да демоны амхи. Вреда не приносят, только пугают всех жутко стонами своими, да скрежетом клыков из пастей зловонных.

– Ты, дед, байки-то не трави, меня страшилками не запугать.

– Как знать. Как знать, – Бенеста рукой поманил меня войти в дом, поставил на плиту чайник и тяжко опустился на табурет. – А еще тени твои вижу. Роятся в тебе, бурей вьются, вырваться норовят, да боятся заблудиться, бестелесные. Но все будет, все будет. И свобода им станется, и ты завладеешь Теневым. Все придет.

Бенеста опустил ладонь мне на плечо и сжал ее в немой поддержке.

Я вернулся в башню, когда солнце опустилось за пики леса и небо окрасилось яркими красками. Я приметил, что на стеллажах с тайнами стало больше книг: беспорядочно сложенные, они вытесняли друг друга, сминая страницы и корежа обложки. Призадумавшись, я принял решение сделать в библиотеке перестановку: все равно я не смогу заставить себя спать. Наблюдения Бенесты взбудоражили мое нутро, и сердце не прекращая глухо колотилось где-то в животе от беспокойства.

«Что за тьма грядет на эти земли? И почему меня это так взволновало?»

Растопырив пальцы, я махнул рукой, и шкаф с хрустом расширился. Ввысь взмахнули новые полки, растворяясь в темноте потолка.

«Почему ни с того ни с сего, старик решил взять меня в ученики?»

Книги, расправив страницы, словно выдыхали от облегчения и свободы, ровными рядами строясь по размеру, цвету и толщине.

«Как он смог так точно описать мое внутреннее состояние? Наверняка у старика есть какой-то дар или способность, которая позволяет ему видеть людей насквозь. Не такой уж он и слепец. Возможно, это его проклятье или наказание?».

Я оценил взглядом проделанную работу – шкафы высокими столпами прислонились к стенам и давили со всех сторон. Такой вид библиотеки мне не понравился, и, снова взявшись за дело, я переставил шкафы стройными рядами по всему помещению. Теперь, заполнив все пространство книгами, я заметил, что мне стало легче дышать. Осталось рассортировать тайны по содержанию, степени сокровенности и возрасту владельца.