Ирина Ивочкина – Изгнанник. Книга первая. Проснись, хранитель Юга, я с тобой (страница 5)

– Помоги мне понять! – слезы текли по грязным щекам Виты, губы тряслись, и она безуспешно пыталась остановить эту дрожь, прикусывая их. – Спаси меня, Сумман. Помоги мне выбраться отсюда.

– Как? Скажи, что делать?

– Отпусти меня и выйди вон! – прогремел надрывный голос Виты, выбросив его из видения.

Сумман распахнул глаза, лежа на полу возле ног все так же стоящей по середине спальни Виты. Она раскачивалась из стороны в сторону и что-то мурлыкала. Губы растянулись в блаженную улыбку, а руки были сложены так, словно она баюкала младенца.

– Убирайся, – прошипела Вита, изменившись в лице. Брови были сведены, а взгляд направлен в сторону двери в комнату. – Еще не пришло твое время…

Тут же она расслабилась и повалилась на пол. Сумман едва успел ее подхватить, чтобы она не ударилась головой о пол.

– Сумман? – Вита открыла глаза и уставилась на него, будто впервые увидела.

– Как ты? Встать сможешь? Все уже собрались. Позже поговорим?

– Не о чем тут разговаривать. Время еще не пришло.

Тот

335 год от создания мира Велина

Тота в семье больше никто не обижал. Отец строго-настрого запретил приближаться к младшему ребенку. Только Наина оставалась непреклонна и заботилась о дитя. Тот с нетерпением ждал возвращения подруги из храма и все время он прятался в хлеву в стойле тюранов. Эти большие волосатые собакоподобные животные с широкой спиной и зубастой пастью, в свою очередь, словно чувствуя нужду ребенка в защите, закрывали его своими спинами, переминаясь с ноги на ногу, как лошади, когда чувствуют опасность для жеребенка. Они громко фыркали и опасливо косились на пришедшего в их дом. Несмотря на резкий запах мочи и навоза, на бодание и толкотню тюранов за право находиться рядом с мальчиком, рев и клацанье клыков, Тот чувствовал себя в безопасности и безмятежно спал на сене в углу стойла.

– Тотти, – услышал он. Так звала его только Наина, и сердце ребенка заходилось от нежности к своей покровительнице. Каждый раз, чтобы предупредить животных и убедиться, что мальчик здесь, ждет ее, она звала его по имени, и в ее словах слышалась улыбка. – Ты здесь, дитя?

Тюраны вскинули головы, настороженно заводили ушами, принюхались, забавно двигая мордами в разные стороны, но ни один не сдвинулся с места, уже расположившись на ночной сон. Тот выбрался к загороди стойла и, подтянувшись на руках, высунул голову, чтобы убедиться, что это Наина пришла к нему. Сегодня она была одета, как, впрочем, и всегда, в серое грубо сшитое платье и некогда белый передник в свежих пятнах. Ее работа заключалась не только во врачевании, но и приготовлении микстур и настоев для нуждающихся, и могло так случиться, что несколько капель лекарства проливалось на ее одежду. Чаще всего от нее пахло мятой и розовым маслом, но сегодня – болезнью и гнойными ранами.

Уловив запах гостьи, некоторые тюраны фыркали и зажимали носы когтистой лапой.

– Нана? – Тот нахмурился, рассматривая подругу.

– Будь выше воды… – она произнесла Здравствуйствие, расслабив плечи, и улыбнулась, оголив свои мелкие зубы.

– Будь выше воды, Нана, – вторил Тот.

– Прости, мой маленький фенек, сегодня был очень трудный день, я не успела переодеться, – она скинула свой передник у входа в стойло и подошла ближе. Девушка провела ладонью по лицу ребенка и поцеловала его в лоб. – Как прошел твой день? Что ты сегодня видел?

– Син раз’ешил мне вывести тю’анов на выпас с поле с колючками. И почти весь день я катался на спине во-он той, – он указал пальчиком в дальний угол, где лежала ближе всех к лежаку Тота, положив голову на сено, и ждала возвращения мальчика самая крупная самка тюранов. Ее круглые от беременности бока тяжело вздымались.

Наина улыбнулась и провела пальцами по отросшим волосам Тота.

– А я принесла тебе лепешку с луком и молока, – она потянулась к своей сумке через плечо и достала сверток и небольшую походную тыквенную бутыль.

Тот перестал хмуриться и протянул свои ладошки к девушке. Даже когда Наина приходила к нему, он старался оставаться в стойле: так он чувствовал себя защищенным. Все еще стоя за загородью, он прижал ее подарок к груди и отступил на шаг, чтобы спокойно отпить из бутыли.

– Можно я войду? – Наина дождалась, когда ребенок отпустит бутыль. Он кивнул и отступил еще на пару шагов, чтобы его не зашибло калиткой на пружине.

Так проходили их вечера. Наина не решалась вывести Тота из загона, чтобы не спровоцировать гнев мужа или Сина. Да и «ломать» мальчика, чтобы тот заставил себя выйти из своего укрытия, она тоже не собиралась.

Они сидели в обнимку на сене, окруженные сопящими и храпящими тюранами. Наина рассказывала ему, как прошел ее день, кого она встречала, что видела и что слышала от людей селения. Больше всего Тоту нравились рассказы о Великом Яре, который своей силой магии победил могучую тьму и наградил людей даром света. Единственным опрометчивым поступком бога стало полное истребление лесов и полей. Его свет был настолько ярок и силен, что вся зелень просто исчезла. Появились пустоши и пустыня, но даже такому повороту люди были рады, ведь теперь они не боялись выйти из своих укрытий, чтобы их не пожрали монстры Гумы.

Еще одной любимой темой для маленького Тота была история о богах воды. Огромные моря и широкие реки, несшие свои плодородные воды, питали почву и омывали песчаные берега. Наина говорила, что песочницу со всех сторон омывают моря и по воде ходят огромные корабли. С белоснежными парусами, многомачтовые, они скрипят от ветра и разносят аромат дерева и специй. Мальчик не мог представить себе столько воды, чтобы дальние берега были не видны. Оазис в центре города был далеко не такой большой, и можно было рассмотреть людей в окнах домов на той стороне.

Тот мечтал жить с Наиной на берегу синего моря, чтобы каждое утро ходить по мокрому песку и пить воду без остановки в любое время. Наина смеялась и говорила, что морскую воду пить нельзя. Но Тот отвечал, что все равно найдет способ, чтобы окружить себя водой и никогда в ней не нуждаться. И Наину с собой заберет.

– Нана, а чего бы ты хотела? – однажды спросил ее Тот, лежа головой на ее коленях. Она медленно гладила его, пропуская пальцы через длинные черные мальчишеские волосы.

– О чем ты, дитя? – она встрепенулась: видимо, за долгим разговором девушка закемарила и лишь по привычке шевелила пальцами.

– Чего бы тебе хотелось? Может ф’укта кого-нибудь диковинного, кото’ый не водится в наших к’аях. Или платье новое из тафты? Или…

– Нет, милый, – она усмехнулась и поцеловала его в лоб. – У меня есть ты, а большего мне и нечего желать.

– Нана, а почему ты не заведешь своих детей? Бон не любит тебя? Он обижает тебя?

Наина напряглась всем телом. Как же объяснить ребенку, что она не готова становиться матерью от такого жестокого мужа? И что она регулярно пьет отвары, которые приносит ее наставница.

– Я люблю тебя и не хочу пока нянчить и оберегать никого другого, – решила схитрить девушка. Она начала щекотать его, вызвав сдавленный писк и смех, который чаще всего Тот сдерживал, чтобы не привлекать внимание Сина и его семьи.

– Наина, ты тут? – послышался голос Бона. Радость пропала за одно мгновение. Тот нырнул за спину тюрана и притих. Девушка досадливо повернула голову к пришедшему мужу. Неужели он слышал ее последние слова?

– Да, Бон, – она вздохнула и встала на ноги, отряхивая подол рабочего платья от сена и другого мусора, – я здесь. Будь выше… – «воды» повисло в воздухе, так и непроизнесенное, она запнулась, встретившись с прищуренным взглядом мужа. – Ты что-то хотел?

– Конечно, я хотел. Зря пришел, что ли, в этот вонючий хлев? Что ты тут забыла? Ужин давно закончился, а ты так и не появилась в спальне.

– Я занималась с Тотом, – спокойно произнесла Наина и направилась на выход, понимая, что Тота теперь ни за какие сладкие речи не выманить из-за спины животного. Сердце заходилось от страха перед грозным большим мужчиной.

– Нашла занятие, – плюнул Бон и, дождавшись, пока Наина приблизится к нему, прижал ее к деревянной балке, которая отгораживала стойла друг от друга. Девушка уперлась руками в грудь мужа, останавливая его напор. Если Тот увидит их, он может испугаться.

– Я соскучился, – Бон наклонился, чтобы поцеловать ее в шею, но тут же отпрянул, почувствовав запах навоза, лечебных трав и медицинских снадобий. – От тебя разит… чем угодно, но только не желанной женщиной.

Наина не сдержала вздоха облегчения и тут же поймала на себе гневный взгляд мужа.

– Я была на работе, там всегда так пахнет, – попыталась оправдаться она. Но Бона было уже не остановить. Он грубо схватил ее за плечо и поволок на выход, к поильникам для скота. Приподняв ее на руках, Бон швырнул Наину в емкость и начал отмывать ее платье и волосы. Наина больно приземлилась на плечо. Бок саднило от нажима Бона на ее живот, но она стойко терпела пытки мужа. Лишь бы он не разозлился еще больше. Он пару раз мокнул ее головой под воду, отчего она захлебнулась и стала глухо откашливаться.

– А сейчас быстро переоделась и в постель. Я заждался наследников, – он выпрямился в полный рост и хрустнул шеей. Желваки ходили ходуном, а руки тряслись от напряжения и ярости. – И еще. Ты перестанешь ходить к этому отродью амхи, ты поняла меня?