Ирина Иванова – Истории одного книжного. Сборник рассказов (страница 7)

В какой-то из таких самых обычных дней, я как всегда неспешно потягивала свой утренний кофе и лениво просматривала ленты соцсетей. Чьи-то бесконечные фото, счастливые семьи, путешествия, «успешный успех», пространные рассуждения о жизни в не слишком одарённых постах… Взгляд цепляется за фото красивой чашки кофе и надписи «Афиша недели». Nabokov_knigi_cofe – Книги/Кофе/Новороссийск, независимый книжный магазин: кофе, чай, десерты, встречи… «Ах, да, – вспоминаю я, – это же та самая уютная двухэтажная кофейня с книгами и классным интерьером».

Список мероприятий на неделю состоит из каких-то лекций, мастермайндов и мастер-классов по будням. «Интересно, – думаю я, – может быть, сходить… вот, например, на лекцию о славянской мифологии, пожалуй – да.» Я уговорила интроверта и социофоба внутри себя провести время с пользой. Просматриваю афишу дальше: «Воскресенье, 10.00 Писательский завтрак с нашей Ириной. Пишем, вдохновляемся, много смеемся, приходите. Вход – чашка кофе».

Меня как током ударило.

– Сливы, – сразу подумала я, невольно замерев и прекратив этот затянувшийся скроллинг.

Мое воображение тут же нарисовало огромное дерево где-то на солнечной поляне у реки и меня под ним. Ветки дерева так и гнутся, усыпанные спелыми плодами. Я поднимаю на них голову и вижу и слышу, как с дерева валятся те самые пресловутые сливы. Шмяк, шмяк, шмяк… меня буквально заваливает ими с головой.

Я возвращаюсь к тексту и несколько раз перечитываю его снова. «Приходите… вход – чашка кофе».

«Это ли не оно? – думаю я. – А кто такая Ирина? – Сомнения несутся в моей голове роем. – А вдруг там какие-нибудь прям писатели-писатели… Или снобы и фрики? Хотя, что значит, вдруг… Ой, не всё ли равно. Надо идти».

***

Утром в воскресенье я уже там. Открываю стеклянную дверь и вижу на втором этаже человек десять, все галдят и смеются.

– Доброе утро, вы к нам? На писательский завтрак? – спрашивает меня ухоженная блондинка с короткой стрижкой в красной вязаной шапочке.

Я киваю в ответ.

– Присаживайтесь, меня зовут Ирина, я – хозяйка «Набокова».

«Почему она в шапке?» – думаю я про себя.

– Анастасия, – я представляюсь, занимаю себе место, а потом иду на кассу за своим «входным напитком» – утренним латте, вторым по счету за сегодня. Первый был выпит дома. Витрина у кассы соблазняет меня роскошным фисташковым тортом, а меню напитков селит в душе сомнения относительно выбора.

– А что это кроется за соблазнительным названием «Ночь нежна»? – Спрашиваю я у девушки-бариста, хотя вопрос по большей части риторический, потому что есть описание, – «НОЧЬ НЕЖНА – это не напиток, а нежное легкое одеялко в летнюю ночь…» пожалуй мне его. «…иными словами, ягодный смузи с кофе» – я вспоминаю роман Фицджеральда, в котором, как мне казалось, из нежного только это случайное слово в названии.

Когда кофе готов, я забираю его и кусочек торта и отправляюсь за стол к своим новым знакомым. Каждый из них уже сидит с напитком, десертом, а кто-то ещё с блокнотом и прочими канцелярскими приблудами – атрибутами пишущего, творца.

Все такие разные… Миловидная, улыбчивая девушка с красными волосами, длинноволосый парень, похожий на средневекового рокера, взрослая брюнетка с красивым «лисьим» разрезом глаз. Напротив меня молодой мужчина с планшетом аккуратно подъедает свой десерт и периодически что-то набирает на виртуальной клавиатуре.

– Почему она в шапке? – спрашиваю я шепотом про Ирину у парня с очень внимательным теплым взглядом, сидящего рядом с мной.

– Кто, Ира? – он поворачивается в её сторону, пока я пытаюсь не провалиться сквозь землю, и кляну себя за дурное любопытство. – Это шапка Кусто.

– Кого-кого? – К любопытству добавилось недоумение.

– Кусто. Жак Ив. – Он улыбается слишком тепло и сгибает тонкими пальцами пополам лист бумаги. – Передачи из детства про подводный мир.

– Дима, не пугай её, – замечает наши перешёптывания Ирина, – сбежит раньше времени, – говорит она про меня.

Дима улыбается и замолкает.

«Точно фрики», – замечаю я про себя.

– Так, ну, думаю, все на месте, можем начинать. Ещё Гена, но он будет позже. Кстати, а где Тарас? – спрашивает Ира. – Обещал быть вовремя, но всё, как всегда.

– Кто такой Тарас? – спрашиваю я.

– О, Тарас… Человек-легенда, – отвечает мне Дима.

***

Ирина тем временем нарезает какие-то бумажки полосками. Ирина… Хочется сразу «перейти на ты» и называть её Ирой. Я обращаю внимание на необычный цвет и текстуру бумаги… Точнее, я всё пытаюсь уловить и распознать, что именно это за цвет. Листки бумаги словно переливаются и меняют оттенок, когда она выпускает их из рук и кладёт на стол. Как будто легко пульсируют, едва-едва… Я внимательно наблюдаю за этим и одновременно посматриваю на участников нашего «писательского кружка». Кажется, никто из них не замечает этой странноватой магии цвета в руках у Иры.

Или давно к ней привык.

– Ира, а что это за бумага? – отмечаю я. – Перламутровая какая-то, она чем-то покрыта?

– Не знаю, лежала на полке сегодня, – Ира кивает в сторону книжного шкафа напротив нашего стола, – я бы подумала, что подарочная, упаковочная, но листы A4 обычные. Может, декоративная какая-то.

– Пэчворк, скрапбукинг, макраме, – говорит кто-то из ребят, но я не успеваю заметить кто.

Я обращаю внимание на книги в шкафу. «Сказки народов мира», «Зоар», «Каббала для чайников», «Фантастические твари, и где они обитают», «Путеводитель по волшебным снадобьям». Какая-то магическая подборка. Там же стоят ароматизированные свечи ручной работы, поименованные названиями литературных произведений, целое собрание коллекционных карт Таро, открытки и красивые календари, путеводители по разным городам в красивых обложках, чьи-то мемуары… Я замечаю между книг на второй полке сверху прозрачный стакан с разноцветными перьевыми ручками, стилизованными под старину.

«Хм. Писать пером – это так „по-писательски“», – думаю я.

– Ну что, – обращается Ира ко всем, – как обычно, три стакана, пишем всё, что приходит в голову и кидаем сюда.

– Три стакана? – Переспрашиваю я. – Можно мне пояснительную бригаду? Признаться, я совсем ничего не поняла.

– Смотри, – Ира подходит ко мне с уже нарезанной полосками бумагой, – берёшь три бумажки и пишешь на них… – она ставит рядом три бумажных кофейных стаканчика с надписями «Кто?», «Что?» и «Где?», – любого персонажа или героя и кидаешь бумажку в «Кто?», – показывает она соответствующий стакан. – Потом какой-нибудь предмет и место вот сюда, – показывает она на остальные стаканчики. – Любой предмет, – поясняет Ира, – стол, стул, зонт, волшебная палочка, всё, что угодно. С местом тоже самое: лес, город, пустыня Сахара, не обязательно реальное. Даже, чем необычнее, тем лучше.

Я смотрю по сторонам: мои новые знакомые спешно пишут, сворачивают бумажки и закидывают по стаканчикам. Кто-то подхихикивает, кто-то задумчиво улыбается, кто-то не проявляет никаких эмоций. Мне же, как назло, ничего не приходит в голову. Кажется, в итоге я написала, что-то на редкость тривиальное, вроде «девушка», «карандаш», «кофейня».

– Ну что, экипаж, – обращается ко всем Ира, – написали? Все?

Она прикрывает поочередно каждый стаканчик ладонью, чтобы слегка перемешать в них записки. На секунду мне кажется, что сквозь её пальцы из стаканчиков пробивается свет. Мне даже кажется, что я слышу какую-то трель, как в диснеевских мультиках про всяких сомнительных волшебниц и фей-крёстных.

«Чертовщина какая-то, – я смотрю на манипуляции Иры внимательнее, пытаясь в очередной раз не выдать своё лёгкое недоумение вполне читаемым выражением лица, искоса поглядываю на остальных, – интересно, это вижу только я? – Немой вопрос в моей голове. – Кажется, да. И, кажется, пока лучше больше не задавать странных вопросов».

***

Нам раздают по листку этой же декоративной бумаги, а после Ира подходит к каждому со стаканчиками, в которые мы кидали бумажки.

– Тянем из каждого по одной, – говорит она нам, – главное, чтобы раскидали всё правильно до этого, а то, как обычно, у кого-нибудь по два «кто», «что» или «где». И если первые два – не проблема, то два «где» – это уже сложновато.

Мне попадаются… Боже, какой кошмар. Высокий блондин, венгерский словарь и провинциальный морской город.

– И что теперь с ними делать? – спрашиваю я в никуда, можно сказать у всех.

– Теперь пишешь из этого текст, используя три этих слова, – отвечает мне рядом сидящий Дима.

– Это могла быть роскошная романтическая история, если бы не моё «что», – замечаю я.

– Любые фантазии, – добавляет Ира, – не сдерживайте себя.

Я смотрю на абсолютно чистый лист, он слегка мерцает и на ощупь какой-то очень приятный… с бархатистой текстурой.

«Мне бы хотелось, вот так сызнова переписать всю свою жизнь… с чистого, набело, будто не было. Горя не знать. Хотя бы последний год», – думаю я.

– Ручка нужна? – спрашивает Ира и ставит на стол тот самый стакан с ручками со второй полки «магического шкафа».

– Нет, спасибо, у меня своя, – я начинаю искать в сумке ручку, которую, совершенно точно брала с собой. Привычка везде ходить со своей ручкой завелась у меня ещё на первом курсе юрфака. А позже, ещё и с запасной – для контрагента. Мало ли. Брачный контракт, трудовой договор, дарственная, сделка с Дьяволом. Никогда не знаешь, где понадобится оставить автограф.