Ирина Исаева – Девочка без имени (страница 20)

Здесь заметен терапевтический эффект от так называемой теории парадоксальных изменений, впервые сформулированной Арнольдом Бейссером[32]. Суть ее заключается в следующем: когда человек стремится выйти из травмы, измениться, то это усиливает напряжение. Проблема остается, и как только он позволяет себе не убегать, а находиться в болезненной точке сначала с поддержкой психотерапевта, а потом самостоятельно, то именно тогда могут наступить изменения, всплыть ресурсы, обстоятельства, и это будет тем, на что можно опереться в жизни.

Глава 10. Нарушение эмоционального интеллекта

В психологии существует такое понятие, как эмоциональный интеллект. Этот термин ввели американские психологи Джон Майер[33], Питер Сэловей[34] и Дэвид Карузо[35]. Концепция получила широкое распространение благодаря ставшей мировым бестселлером книге «Эмоциональный интеллект» американского психолога Дэниела Гоулмана, профессора Чикагского университета, основателя учения об эмоциональной саморегуляции.

В норме такую способность человек развивает к совершеннолетию. Предполагается, что к этому возрасту он уже умеет распознавать и понимать причины проявления эмоций у себя и других людей, идентифицировать невербальные процессы, способен контейнировать чувства и оказывать влияние на плодотворное качество общения с людьми.

Эмоциональный интеллект – это способность осознавать свои и чужие чувства, эмоции, намерения, мотивацию, переживания, желания свои и других людей, умение контролировать, регулировать и управлять ими, использовать чувства для эффективного взаимодействия, успешного достижения целей и самореализации.

Но если нас не научили в детстве осознавать свои чувства и эмоции, то мы накапливаем негативный эмоциональный опыт, теряем эмоциональную гибкость, наш эмоциональный интеллект не развивается, и тогда любое проявление чувств вызывает ступор или страх.

Алекситимия

Человек, получивший травму, иногда не может объяснить словами, что с ним происходит. Точно так же люди, которые реагируют на такого человека, тоже не находят слов или не могут открыть рот, чтобы сказать то, что хотят сказать. Таким образом мы имеем дело с таким состоянием как алекситимия, которая проявляется в сложности вербализации эмоциональных состояний и чувств (невозможность подобрать слова) или нарушении артикуляции (во рту становится так сухо, что нет возможности произнести слова, ощущение острого кома в горле не позволяет говорить, или челюсти спазмируются так, что нет возможности открыть рот и сказать что-то, либо человек застывает и становится «деревянным»).

Общение при этом затруднено, так как внешне невозможно определить – человеку не хватает словарного запаса и ему нужна помощь в подборе слов, или у него заклинило челюсти, и тогда следует предложить специальные упражнения, чтобы снять зажим. Поэтому кажется, что мы общаемся с бесчувственным человеком, особенно если он дает обратную связь типа: «Я хочу объяснить, но мне слов не хватает», «Я не знаю, что со мной происходит», «Все нормально».

На самом деле накал сдерживаемых или выражаемых телесных ощущений, состояний, чувств и эмоций достигает такой силы, что человек выбирает ничего не говорить, ничего не чувствовать, останавливает в самом начале реакции, потому что испытывает трудность в определении, понимании и описании словами собственных переживаний, чувств. Ему сложно различить чувства и телесные ощущения, потому что он в это время сфокусирован в большей мере на внешних событиях, чем на внутренних переживаниях.

Алекситимия может быть устойчивой чертой личности, а может – временной реакцией на травму, депрессию или тревогу. В первом случае чаще всего это педагогическая запущенность (если нет психического расстройства), когда ребенка не научили рассказывать о своих чувствах, не спрашивали о них, а родители или другие взрослые люди своим примером учили всячески их скрывать.

Во втором случае алекситимия развивается в результате негативного травмирующего опыта, когда человек делает вывод, что чувства лучше никогда не показывать и никому о них не рассказывать, потому что их выражение приносило в прошлом отрицательный результат – боль, страх, чувство вины и так далее. Чтобы случайно не проговориться, он выбрал раз и навсегда скрывать их от самого себя, даже выражение радости.

В свою очередь, отсутствие радости приводит к ощущению серости жизни, «непонятному» чувству: «Вроде бы все в порядке, но почему мне так плохо? Что не так с моей жизнью?» Такие недовольство и неудовлетворенность жизнью не имеют конкретного обоснования. Вследствие данного выбора люди с алекситимией больше других склонны к появлению и развитию психосоматических заболеваний, депрессии. Им важно рассказать, что не бывает плохих и хороших чувств, есть их реакция в данный момент, которая говорит о том, что они живые, чувствующие себя и другого, что выражать чувства нормально.

Эмоции здорового человека

До терапии я часто задавалась вопросом: «А как живут здоровые чувства?» Слышала от коллег, что негативные эмоции всегда надо выражать – это залог психического здоровья. Если их прятать, то они просто уйдут в тело, что впоследствии скажется на физическом и психическом здоровье и будет выходить через психосоматический симптом. Что выражать обиду – инфантильно, по-детски, а надо взрослеть и выражать злость прямо. И со страхом надо что-то делать… Я же взрослый человек! «Любить, так любить, стрелять, так стрелять», – слышала я и понимала, что жить надо на полную катушку. Тогда как мне разрешить еще одну дилемму – если я буду злиться, то другие будут страдать так же, как я в детстве страдала от агрессии отца и отчима. Как же сделать так, чтобы чувства и эмоции стали не врагами, а моими верными друзьями?

Такая путаница в моей голове продолжалась до тех пор, пока однажды один из моих учителей не задал вопрос: «Если нас придумал Бог, то зачем он вложил во все живое чувства и эмоции – страх, злость, печаль, радость, любовь?»

Эти пять чувств считаются базовыми в психологии. Хотя некоторые исследователи насчитывают семь, девять и даже двенадцать базовых чувств. Когда они проявляются здоровым образом, то помогают нам не потеряться в этом мире, остаться в живых, сориентироваться. И они живут очень тихо внутри.

Допустим, что такое грусть? Как базовое чувство она нам нужна для того, чтобы как-то переработать то, что было ценно, попрощаться с этим ценным и разместить внутри себя эту ценность. То есть когда уже нет рядом человека, вещи или события, то грусть помогает оставить память об этом.

Или зачем нам злость? Без злости мы бы не смогли прожить ни дня, потому что даже когда мы едим, то проявляем агрессию по отношению к пище: кусаем яблоко, перемалываем мясо зубами – это очень агрессивное вообще-то действие! С помощью агрессии мы можем определять свои границы, показывать другим и защищать в случае их нарушения. А страх взращивает в нас осторожность и помогает не употреблять испорченные продукты, не общаться с людьми, которые нас ранят, обходить те места, где таится опасность.

Чувства – это спонтанные реакции организма на его окружение.

Человек не в силах повлиять на них, они не подчиняются его воле и разуму. И как бы мы ни старались, они все равно будут проявляться. Все, что мы можем, – это выразить свои чувства или удержаться от их выражения в зависимости от ситуации.

Когда человек идет против своих чувств и отвергает их, то изменяет самому себе и отвергает себя. Поэтому так важно принимать собственные чувства и развивать в себе культуру выражения эмоций, если когда-то отреагирование эмоций было нарушено и остановило развитие эмоционального интеллекта.

Что такое быть здоровым, как быть и жить в здоровых отношениях, как их выстраивать? Как психологу рассказать клиенту что понимается под здоровым поведением, психологическим и психическим здоровьем?

Эта тема условная, потому что абсолютного здоровья нет ни у кого, но, тем не менее, людям всегда есть к чему стремиться. Можно помочь клиенту немного сориентироваться в том, как ему выйти из деструктивных отношений, из привычных поведенческих паттернов, которые не помогают понять, куда нужно стремиться, на какие аспекты обратить внимание.

Чтобы читатели моей книги имели какой-то ориентир и представляли критерии психического здоровья, в конце я даю описание признаков психологического здоровья. (См. Приложение 2.) Составляя его, я первую очередь опиралась на работы Нэнси Мак-Вильямс[36], Франца Рупперта и других авторов-психологов, которые так или иначе упоминают эту тему. Кстати, в литературе очень мало описывается, что такое психическое и психологическое здоровье.

Глава 11. Стратегии избегания

Стратегию избегания часто рассматривают в негативном ключе даже психологи, считая ее деструктивной и ограничивающей. Здесь есть доля правды, ведь избегание направлено на ограничение контактов с окружающей действительностью, уход от решения возникающих проблем, необходимых при выживании. Эта стратегия может носить как адекватный, так и неадекватный характер в зависимости от конкретной стрессовой ситуации, возраста и состояния ресурсной системы личности.

Способы избегания встречи с неприятными чувствами могут быть разными. Если мы посмотрим на людей впечатлительных, с чувством собственной неполноценности, робких и застенчивых и будем знать, что в детстве им пришлось пережить насмешки и буллинг из-за такой впечатлительности не только со стороны сверстников, но и от взрослых, тогда станет понятно, почему стратегия избегания во взрослой жизни стала основной для взаимодействия и социального признания.