Ирина Гурина – Приключения Мити Кукушкина. Страшно-смешные и фантастически-героические (страница 2)

Кулькова оставила его дома.

Рюкзак стал невидимым.

В кладовке спортзала.

Попал в параллельную реальность.

«В шкапу где йолочныи игрушки», – прочитала Мария Сергеевна, покачала головой, поджав губы, и подошла к шкафу.

В классе действительно хранились ёлочные украшения, их перед Новым годом развешивали по кабинету. Лежала вся эта красота в больших и маленьких коробках в одном из стеллажей, стоявших вдоль стены. Учительница открыла дверцу и…

– Вот это да-а-а! – охнул кто-то.

– Потрясающая проницательность, – ехидно заметил Тимофей.

– Да у нас тут экстрасенс завёлся, – поддакнул я.

В шкафу стоял Ленкин рюкзак.

Целый и невредимый.

– Рюкзачок мой! – взвыла Кулькова, бросившись к находке и начав её тискать так, словно это был пропавший щенок. Подумав, Кулькова ещё и разревелась, старательно подвывая и размазывая слёзы, катящиеся из-под очков, по физиономии.

– Это лишнее, – погладила её по голове Мария Сергеевна, и Кулькова тут же затихла. – Я очень рада, что всё нашлось. Надеюсь, все сделали из происшествия правильные выводы. Давайте взрослеть и отвечать за свои поступки. И на всякий случай напоминаю: брать чужое без разрешения нельзя. Это я повторяю для тех, кто не усвоил данное правило в детском саду. Вы же уже третьеклассники – взрослые люди. Да?

Класс нестройным хором согласился.

– Отлично, – улыбнулась Мария Сергеевна. – А Сашу Балясова я прошу остаться после уроков.

– А чего сразу я? – заныл Сашка, кося глазами, как вспугнутый заяц. – Может это и не я!

– А я и не говорю, что ты. Просто останься, – мягко повторила учительница. – Всё, открываем тетради. У нас сегодня много дел.

Ребята завозились, зашуршали, и в этом привычном умиротворяющем шуме Кулькова прошипела:

– Ну, Балясина, берегись! Месть моя будет ужасной!

– Ой-ой-ой! Напугала! – Сашка состроил ей страшную рожу и отвернулся.

Событие было не рядовым, поэтому мы с Тимофеем, бредя домой после уроков, продолжили бурно обсуждать тему взрослости.

– Взрослые – это те, кто ходит на работу, – рассуждал Тима. – Кто командует детьми. Ну, типа ляг спать, убери игрушки. Я вот не могу сказать папе: «Выключи ноутбук и спи».

– Так МарьСергевна сказала, что мы взрослые. То есть дети тоже могут быть взрослыми. По поведению, по делам. Необязательно родителями командовать и на работу ходить. Наверное, – задумчиво протянул я. – Вот Балясов не взрослый, он глупый и ведёт себя, как ясельный. А мы?

– Что «мы»? – не понял Тима. – Мы тоже не взрослые.

– А если сделать что-то взрослое? Вот что может, например, папа? Из взрослых дел.

– Кран починить, – подумав, выдал Тимофей.

– Не подходит. – Идея мне не понравилась. – Чтобы кран починить, его надо сначала сломать.

– Зачем? – изумился друг.

– Да я хочу сделать сегодня что-то взрослое. Ты со мной?

– Я всегда с тобой, – кивнул Тима. – Так чего делать будем? Только кран ломать я не согласен. Это плохая идея. У нас, когда кран сломался, такое было! Всё плавало, даже тапки и кот. И фонтан бил, как на площади. Ещё соседи прибежали. Целое приключение было! Но потом мы очень долго всё сушили, вытирали. Мне, кстати, тогда сказали, что я достаточно взрослый, чтобы помогать. Но мне не понравилось. Потому что это было аж до ночи, я очень устал, вымок и не поиграл совсем.

– Ладно, с краном понятно, – я не стал упираться. – А мама что может?

– Ужин сделать? – неуверенно предположил Тимофей.

– Точно! Это взрослое дело! И полезное! Последствия у него какие?

– Какие?

– Все сыты, довольны и жмут нам руки! – радостно заключил я. – Ты со мной?

– Ясное дело, – согласился Тима.

И мы пошли ко мне домой делать хорошее взрослое дело.

У любого приключения должен быть план. И хотя обычно приключения как раз и случаются из-за того, что всё идёт не по плану, изначально он всё равно должен быть.

У нас с Тимой плана не было.

– У нас нет плана, – сразу сказал Тимофей. – Только цель.

– Как у самурая? – обрадовался я.

– Мить, у самурая – путь, а у нас – цель. Ужин. Но чтобы сделать ужин, нужен план. Или хотя бы рецепт, – просветил меня друг.

– Пфф, Тимоха, ты не прав. Чтобы сделать ужин, нужны продукты. У нас этих продуктов завались. И в шкафчиках, и в холодильнике.

Мы наскоро пообедали супом, разогрев его в микроволновке, и теперь были готовы к подвигам.

Хотя ужин – это же не подвиг. А то получается, мама – великий рыцарь, ежедневно совершающий такие подвиги? Ведь нет же – мама принцесса, а ужин – просто хорошее взрослое дело.

– Моя мама любит жареные макароны, – вспомнил я и достал из шкафчика целую пачку макарон.

Мы тревожно уставились на плиту.

– Спички детям не игрушка, – пробормотал Тима. – Плитой нам точно пользоваться нельзя. Потому что никто нам тогда руки жать не будет, даже если мы не устроим пожар. А орать будут, я точно знаю, опыт был. У вас же газовая плита, с огнём?

– Угу, с огнём, – подтвердил я. – Отпадает. Но нет безвыходных ситуаций! У нас есть мультиварка. В ней точно можно жарить. Там даже функция такая есть – жарка.

– Когда я вырасту, то тоже изобрету что-нибудь полезное для людей, – Тимофей восторженно погладил кнопочки на мультиварке и добавил: – Главное успеть. А то пока я расту, всё поизобретают.

– Тогда звездолёт придумаешь или машину времени, – утешил его я и с грохотом высыпал в чашу макарошки.

– А папа у тебя что любит? Мой – котлеты, – Тимофей подумал и добавил: – Я их тоже люблю.

– Папа любит рыбу. Жареную, – я распахнул холодильник и начал разглядывать полки. – Селёдка – это же рыба?

– фу, – сморщился Тима. – Димас, она воняет. И солёная. Я её не люблю.

– Так мы и ужин не для тебя делаем.

Банка с селёдкой открываться не хотела. Долго-долго.

А потом ка-а-ак открылась!

Пахучая жижа с вкраплениями приправ расплескалась по столу, живописно брызнув на стену.

– Форс-мажор, – я подхватил селёдку за хвост и бросил поверх макарон. – Класс! Всё, на старт, внимание, марш!

Я захлопнул крышку и включил функцию «жарка».

– Надо бы убрать, – Тимофей брезгливо кивнул на стол.

– Да это самое простое, – хохотнул я.

И мы принялись за дело.

Самое простое оказалось не таким уж простым. Жижа размазывалась, воняла и не желала стираться ни с обоев на стене, ни со стола.

В следующие полчаса мы извели пачку салфеток и испортили пару полотенец.