Ирина Гроздова – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы (страница 61)

В субботу служка разжигал около костела костер из хвороста и терна. Ксендз освящал огонь и принесенные хубы (см. выше). Прихожане растаскивали головешки и обгоревшие ветви, из которых делали, как и из «пальм», крестики, чтобы воткнуть на полях для охраны от молнии. Хубу давали заболевшей корове[681]. От щепки или огарка в доме зажигали огонь. Освященную в костеле воду лили в колодец, кропили ею избу, скот от сглаза[682].

Пасха называлась в Польше — вельканоц (wielkanoc). В костеле или у кого-нибудь в доме ксендз святил к этому празднику яйца, колбасу, хлеб, горох, картофель, соль, разные виды злаков. Освященные злаки добавляли к посевному зерну[683]. В Подгалье кусок освященного хлеба бросали при пахоте под первый пласт[684]. К пасхе красили в луковичной шелухе яйца, расписывали их или выскабливали на них узоры. Выпекали обрядовый колач (kołacz) — овальный по форме хлеб, печенье в виде птичек и зверей[685]. Пасхальной обрядовой пищей были также свиная голова, колбасы, горох.

Пасхальные дни, чтимые в католической церкви и называемые «великими» днями, в народе еще со времен язычества считались днями особенно успешных деяний колдунов и колдуний — чаровниц, отнимавших у коров молоко[686]. Чтобы охранить скот от чар, его окуривали, кропили «святой» водой, давали ему хлеб с крестиками из головешек от священного костра.

В пасхальное воскресенье все спешили из костела домой, так как считалось, что тому, кто придет первым, повезет — уродятся хлеба, хорошо будет водиться скот. Разговлялись освященной пищей и, прежде всего, яйцами. Освященной пище придавали магическое значение — скорлупки от яиц разбрасывали по углам дома от насекомых, жаб, мышей, крыс. Для того чтобы уничтожить чертополох на полях, нужно было перед первой весенней пахотой намазать плуг жиром от пасхальной ветчины. Думали также, что кость от освященного мяса, положенная на стропила, охраняла от молний. Ее же давали собаке от бешенства[687].

В народе было распространено много примет, связанных с пасхой. В первый ее день, например, хозяйка не должна была ложиться спать, иначе лен бы полег, а хозяин не ложился, чтобы не полегла пшеница[688]. Чтобы хорошо неслись куры, хозяйка садилась на мужскую шапку[689].

Под вечер в пасхальное воскресенье и в понедельник так же, как в карнавальные дни, ходили группы молодежи, чтобы получить от хозяев выкуп — волочебне (wołoczebne). Называлось это «ходить по волочебным». В Тыкоцинском повяте (Мазовше над Наревой) хождение молодежи называлось также «ходить с конопелькой» — от песни, которую тогда пели. Она начиналась словами: «Cienka, mała konopielka…»

Волочебники носили на жерди куклу. В доме, где была девушка, пели «Конопельку», сравнивая ее со стройной девушкой. Парни сцепляли руки, чтобы сделать «стульчик», сажали девушку и качали ее во время пения. В доме, где был неженатый парень, пели не «Конопельку», а «Буйный овес» («Bujny owies»). Обычай ходить с «Конопелькой» и петь «Буйный овес» был распространен в восточных районах Польши так же, как и в соседней Белоруссии (в восточном Мазовше встречался в Тыкоцинском повяте, его справляли и в северном Подлясье)[690]. В Вармии и на Мазурах уже в воскресенье вечером и весь понедельник ходили так называемые выкупники (wykupnik) с веткой вербы или можжевельника. Они пели песни с пожеланиями, чтобы все на полях, огородах и в садах росло, и за это получали подарки[691].

В пасхальные дни возили или носили «садик», возок, деревянного барашка, деревянную фигуру Христа, прикрепленную к палке, украшенной цветами[692]. Так, например, в повяте Бохня (Краковское воеводство) с возком ходили четыре мальчика или парня (от 10 до 16 лет). Трое из них были в высоких Картонных шапках и панцирях, четвертый — в белой рубашке. Возок был деревянный, на двух колесиках. На его дышле помещали фигурку пильщика (tracz) с пилой, соединенной с колесиками, их вращение приводило в движение пилу, и пильщик «работал». Мальчики спрашивали разрешения войти в дом. Если их пускали, один из них двигал возок, и все вместе пели, прося «калач и кусочек сала, чтобы смазать пилу»[693]. Возили также курка, когутка на возочке с одним или двумя колесиками. Его окружали разные фигурки и в их числе пильщик[694]. Девушки носили по деревне гаек (gajek) — украшенное лентами деревце или ветку. Так же, как парни или мальчики, они пели песни, желали хозяевам дома здоровья, счастья и благодарили за подарки (Старое Мазовше, Мазуры Подлясья, Радомские деревни и др.)[695].

В повятах Освенцим (Краковское воеводство) и Хшанув (Люблинское воеводство) в пасхальный понедельник по деревням разгуливали ряженые — смигустники (śmigustnik). В повяте Вадовице (Краковское воеводство) группа ряженых, насчитывающая 8-10 человек (цыган, дед, баба и др.), затаскивала на крышу телеги, молотила под окнами цепами до тех пор, пока что-нибудь не получала[696]. В повяте Олькуш (Краковское воеводство) на так называемый смигус (śmigus — второй день пасхи) в старину рядились медведем (окручивались стеблями гороха). Его вел «поводырь» в вывернутом кожухе, их сопровождала «баба» (ряженый мужчина), за пазухой у нее была фляга с водкой. Поводырь говорил:

Idziemy tu po śmiguście, I no nos tu nie opuście, Pare jajek podarujcie I kolaca nie żałujcie. Идем сюда на смигус, Нас отсюда не отпускайте, Пару яиц подарите И не пожалейте калача.

Затем медведь притворялся больным, его поливали водой, он вскакивал, бегал за девушками, тащил их к воде, чтобы облить или выкупать[697].

В Краковском воеводстве около г. Величка и сейчас еще ходит так называемая Сю́да баба (Siuda baba). Дети кричат на нее:

Siuda, ruda, popiełata, Kominy wymiata Сю́да, рыжая, пепельная. Трубы выметает.

Обычно сю́ды ходят парой — один парень с вымазанным сажей лицом наряжен бабой, в руках или на спине у него ребенок; другой («цыган», «черт») тоже вымазан сажей, на шее у него четки из картофелин. Ряженые пугают детей, хватают девушек, чтобы потанцевать, обнять и поцеловать, испачкав сажей. Когда ряженые заходят в дом, их обливают водой — «дают им мокрый смигус», а затем «дают сухой смигус» — кусок калача, яйца. Сю́ды обливают девушек и женщин[698].

Пасхальный понедельник назывался в Польше ляным (lany), обливаемым. Во многих деревнях еще на рассвете парни забирались в дома и обливали водой девушек прямо в постели, нередко стегая их розгами. Девушки делали вид, что убегают, но на самом деле были довольны, так как обливание означало, что эта девушка нравится кому-то из парней. Парни приносили водку, девушка, к которой они пришли, угощала их, давала выкуп. Утром и днем обливались у колодцев из ведер; бывало, что девушек затаскивали в пруд или в реку. Во вторник девушки в свою очередь обливали водой парней. Этот обычай можно до сих пор наблюдать не только в деревнях, но и в городах, уже сильно модернизированным (например, в Кракове обливаются из резиновых груш, флаконов из-под духов и не только водой, но и одеколоном). Обычай обливания во многих районах Польши называется смигус, мокрый смигус или дынгус (dyngus). Другое значение дынгуса — дар, выкуп[699].

В пасхальные дни отчетливо прослеживаются магические действия, связанные с огнем и водой и направленные на повышение урожая озимых. В одних районах Польши в пасхальное воскресенье, в других — в понедельник собирались на полях и кропили озимые освященной водой, жгли костры, которые должны были способствовать их росту, а дым охранять от спорыньи; втыкали в землю крестики[700]. Обычай обливания — пережиток древней магии вызывания дождя, необходимого для посевов. Известно, что магия дождя свойственна аграрным празднествам многих народов.

Весь пасхальный период от пасхального понедельника до зеленых свёнтек (zielone świątki) — пятидесятый день после пасхи — был временем встречи весны. Об этом говорит приуроченный к этому времени обычай петь веснянки (bujny owies), качание на качелях, которое должно было вызвать рост хлебов и овощей (считалось также, что качание на качелях может предохранить от головной боли на весь год). Качание девушек парнями на руках сопровождалось пением веснянки «Тонкая, белая конопелька». Магические функции имели в старину катание крашеных яиц, битки (bitki): двое били яйца и смотрели, чье разобьется. Считали, что яйцо обладает магическим свойством влиять на урожай, на увеличение приплода домашних животных и птицы, на деторождение.

Польский ученый Двораковский отмечает задушковый (в память об умерших) характер пасхальных обычаев (например, одаривать нищих — «дедов» у костела в пасхальный понедельник и др.)[701]. О каком-то древнем магическом значении пасхальных обычаев свидетельствуют игрушки, которые продавались в понедельник на эмаусе — праздничном ярмарочном гулянье. Это глиняные колокольчики архаической формы, деревянные топорики с таинственными знаками, фантастические птицы и др. Такое народное гулянье до сих пор по традиции устраивается в Кракове. Особенно характерно для него катание на каруселях и качелях. На площади Звежинец за Дембицким мостом строят палатки и лотки, идет бойкая торговля игрушками, значение которых в древности было, видимо, магическим (фантастические птицы, петушки, лошади, свистки, пищалки и пр.), галантереей, сладостями (особенно охотно покупают и дети и взрослые сахарную вату). Мальчишки стараются опрыскать водой своих сверстников, а из озорства и взрослых.