Ирина Гроздова – Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы (страница 63)
Обряд разжигания костров в некоторых районах Польши справляется и в настоящее время как праздничное развлечение. Так, например, в 1970 г. в дер. Тынец Краковского воеводства костры жгла молодежь, девушки и парни танцевали, прыгали через костер, мальчишки бегали с зажженными факелами. То же самое наблюдалось и во многих деревнях Краковского воеводства (окрестности Велички, Подгалье, район Живца и др.)[721]. В Силезии это весеннее празднество по-прежнему называется собуткой, но его магический смысл сохранился только в памяти пожилых людей.
К земледельческой обрядности празднования зеленых свентек относится обычай обходить поля с «королевой»[722]. В Подлясье королевой выбирали самую красивую девочку, наряжали ее в лучшие одежды, приставляли к ней свиту — 6–8
В Мазовше над Наревой на второй день зеленых свентек шли в поле девушки, одетые в сермяги. Они разжигали костер, плели венок и тоже выбирали королеву. Ее наряжали в белое или голубое платье, на голову надевали корону-сплетенный венок, покрывали белым полотном и трижды обводили вокруг костра. Затем королева в сопровождении 6-12 маршалок шла по границам полей. В это время пели ту же песню, что и в Подлясье. После этого королеву вели в деревню, заходили в несколько домов, где угощались. В доме королевы ее мать давала за нее выкуп. На собранные дары девушки уже вместе с парнями веселились в корчме[723].
Часть обрядов зеленых свентек была связана с другой важной и древней отраслью хозяйства поляков — с животноводством. Так, например, в Лесном Мазовше около Седлец мальчишки в этот праздник гоняли по деревне быка с привязанным к нему чучелом, набитым соломой. При этом они кричали: «Roduś, roduś!»[724]. В повяте Хшанув во время собутки скот прогоняли через огонь, «чтобы не хромал»[725]. В повяте Освенцим девушки во время пастьбы коров жарили яичницу. В деревнях около Вроцлава в XIX в. парни, пасущие лошадей, в первый день зеленых свентек организовывали скачки. Прискакавший первым становился «королем».
В Куявии королем признавали пастуха, первым пригнавшего в деревню стадо, а королевой — пастушку. Пастухи украшали рога коров зеленью, а на выкуп, который им давали крестьяне, они устраивали пиршество. Король во время пира выбирал маршала, ел с королевой из одной миски. Вечером на пастбище оставляли только одного быка, покрывали его попоной, украшали рога цветами. В деревню шли очень торжественно: впереди маршал, за ним двенадцать пастухов, первая песенница, двенадцать девушек с цветами, музыканты, королева с двумя подругами, король с двумя старшими пастухами, двенадцать пастушков, гнавших быка. Навстречу процессии сбегался народ, гадал, чей это бык. Наконец, быка подгоняли к хозяину, который в качестве выкупа ставил в корчме пастухам выпивку и закуску[726].
В Тыкоцинском районе Мазовше над Наревой пастухи покрывали самого красивого быка старой сетью, украшали цветами и ветками, на рога вешали венок из березовых веток. Этого быка гнали впереди стада, хозяин его выкупал. Пастухи пировали в полдень прямо на пастбище. В окрестностях Тыкоцина и Вельска справляли так называемую воловью свадьбу (wołowe wesele). На быка сажали рыцаря-чучело из коры ольхи. Испуганный бык бегал по деревне. После того как он сбрасывал рыцаря, парни угощались. Около Злоторыи (Быдгощское воеводство) известен был аналогичный обычай, но с конем, он назывался «лошадиной свадьбой» (końskie wesele).
Последний значительный праздник весеннего цикла календарных обрядов поляков — праздник божьего тела. Этот праздник сравнительно недавнего происхождения. Однако он оброс разными магическими действиями, цель которых повысить урожай, плодовитость скота и птицы, охранить себя от болезней, свои поля и постройки от стихийных бедствий, все хозяйство от колдовства. В старину в польских городах в этот праздник шли процессии купцов, цеховых ремесленников со знаменами цехов, других горожан. И в городах, и в деревнях по дороге к костелу ставили алтари, украшенные ветками и цветами. Ветки от зелени, украшавшие алтарь, затыкали за стреху дома, ставили на полях в качестве оберегов от грозы и града. Освященные ветки жгли и дымом окуривали скот. Травы из венков давали заболевшим коровам и другим домашним животным, что имело часто положительный результат, так как травы для венков собирали лечебные[727].
В современном быту поляков сохраняются многие праздники весеннего календарного цикла. Однако лишь небольшая часть их имеет прежнее значение в неизменном виде, у остальных или усилился игровой, развлекательный акцент или же изменилась сама суть. Ярким примером может служить праздник весны — 1 мая. В настоящее время этот праздник в Польше повсеместно отмечается как День интернациональной солидарности трудящихся. Революционные традиции первомайских торжеств восходят еще ко временам борьбы за свободу и независимость, против экономического угнетения и политического бесправия трудового народа.
Чехи и словаки
В январе у чехов и словаков наступает масленица. Этот праздник сопровождался буйным весельем, маскарадами, песнями и танцами. Он длился от 6 января (день трех королей) и до начала поста. Самое большое масленичное веселье приходится на последние три дня перед постом — воскресенье, понедельник и вторник. И весь масленичный период, и эти последние три дня называются
Праздник масопуста появился, по-видимому, еще в дохристианский период, и в нем можно проследить напластования, сложившиеся под влиянием славянского язычества, культа Диониса и Бахуса, христианской религии.
Масленица была повсюду праздником общественным, она праздновалась всеми жителями деревни, местечка или целого квартала большого города сообща. Масленица у чехов и словаков считается праздником зимнего календарного цикла, однако в ее обрядах явно чувствуется приближение земледельческих работ, близкое наступление весны.
В день св. Гаты (5 февраля) пытались предугадать погоду: если погода была хорошей, это предвещало долгую зиму, мало корма для скота. По народным поверьям, в этот день нельзя было прясть, подметать пол, застилать постель. В противном случае в избу могли заползти змеи[728]. Словаки о будущем лете судили по погоде в день св. Павла (25 января).
Праздник
По чешским народным приметам в день громниц начиналось потепление: «На громницы должен жаворонок пискнуть, даже если должен будет замерзнуть»[729] («Na hromnice musi skřivan vrznout, i kdyby měl zmrznout»).
В день св. Дороты (6 февраля) сначала в Чехии, а позднее и в Словакии было распространено народное драматическое представление о Дороте. По домам ходили девушка и пять-шесть юношей, изображавших короля, рыцарей и палача. Они пели о жизни и мученической смерти красавицы Дороты, посвятившей себя Христу и отказавшейся стать женой короля: «Была св. Дорота жизни набожной»[730] («Byla svatá Dorota nabožného života»).
Еще в начале нашего века народная драма о св. Дороте была любимым представлением в чешской и словацкой деревне. Существует несколько вариантов записей этой народной драмы с развивающимся действием и нарастающим конфликтом. В словацком варианте пьесы очень глубок ее антифеодальный смысл. Идея такова: слабый противостоит сильному (Дорота — король), подданный — господину. Побеждает сила и власть, но справедливость, в конце концов, торжествует.
В последние десятилетия драма о св. Дороте сохраняется в очень упрощенном и сокращенном варианте во время колядования детей. Стихи поют на самые различные мелодии. В некоторых деревнях восточной Моравии их еще недавно пели на мотив широкоизвестной рождественской коляды: «Пасли овец валахи»[731] («Pasli ovce valaši»). В Чехии и Словакии во время масленицы исполнялась также народная драма «Salička», деревенский вариант городской драмы начала XVIII в. «Пойманная неверность» («Polapená nevěra»). Это эротического содержания пьеса о неверной жене, которую внезапно возвратившийся крестьянин-муж застал с возлюбленным — залетным паном.
Популярна была в свое время в Чехии специфически масленичная драма «Ссора Масопуста с Постом» («Hádka Masopusta s Postem»), в которой строгий Пост побеждал веселого Масопуста. Записи этой драмы известны еще с XVIII в.[732]