Ирина Голунцова – Злодеи выбирают себя. Том 2 (страница 83)
Потом у Чэнь Син промелькнула мысль, что Тэ Синь позволил ей оставить рубаху, не чтобы сохранить честь. А чтобы никто не увидел ожог, за которым прятался укус оборотня.
Ярость, похоже, была неотъемлемым спутником Тэ Синя в каких бы то ни было проявлениях. В тот день он остановился на том, чтобы продемонстрировать холодную злость, за которой Чэнь Син видела и долю беспокойства. Пребывая будто вне реальности происходящего, она с пугающим безразличием отвечала на вопросы главы, не забыв задать и свой:
— Достопочтенный глава, если вы собираетесь судить этого мастера, то смею поинтересоваться: когда прибудут остальные мастера для вынесения единогласного решения о моём наказании?
Только после озвученного вопроса он, похоже, вспомнил, что любое разбирательство, затрагивающее мастера, необходимо проводить в кругу других мастеров. Чэнь Син с трудом понимала эмоции, мелькавшие во взгляде Тэ Синя. Он определённо злился, но смотрел на неё словно на неприступную гору, по которой не взобраться собственными силами.
Первыми, кто узнал о происшествии и чуть ли не с ноги ворвался в усадьбу Алого феникса, чтобы потребовать объяснений, стали Гуан Шэн и следующие за ним мастера усадьбы Жёлтого единорога. Ожидаемо с учётом того, что Пятого старейшину в срочном порядке отправили к целителям.
Третий и четвёртый удары.
Они показались Чэнь Син наиболее болезненными.
Из горла вырвался тихий стон, несмотря на плотно сжатые губы. Рефлекторно Чэнь Син дёрнулась вперёд, но вервия бессмертных, удерживающие её на месте, не позволили отдалиться. Ей не уйти от наказания. Не спрятаться от боли, которую оказалось выдержать значительно труднее, чем она себе представляла. Не скрыться от взглядов, жалящих её сочувствием или осуждением. Лицезреть наказание допустили трёх мастеров, в числе которых в обязательном порядке присутствовал целитель, однако Лин Бижань отказалась наблюдать за муками Чэнь Син, поэтому пришлось остаться другому мастеру. В числе группы поддержки остались те, перед кем она, по правде сказать, не желала представать в столь жалком виде…
Но кто её спрашивал?
— Какого гуя вы позволяете себе подобное?!
В первый миг, когда разъярённый крик Гуан Шэна разлетелся по приёмному залу усадьбы Алого феникса, Чэнь Син подумала, что слова были адресованы ей. Однако, поравнявшись с ней, он с вызовом обратился к Тэ Синю:
— Я забираю своего мастера, это личное дело усадьбы Чёрной черепахи!
— Остудите свой пыл, мастер Гуан, если не хотите оказаться рядом с мастером Чэнь в роли человека, покрывающего жестокое обращение со старейшинами.
Тэ Синь оказался непоколебимым и до пугающего спокойным в выборе своих слов. Он не стал дожидаться всех мастеров, лишь когда прибыли представители оставшихся двух усадеб, выслушал о случившемся Чэнь Син, а также Первого старейшину усадьбы Чёрной черепахи. Чэнь Син позабавило, как вечно собранный и спокойный старейшина с опаской подбирал слова и поглядывал на Гуан Шэна, терпение которого держалось, вероятно, за счёт божественного вмешательства.
Дискуссия длилась долго. Однако её итог стал понятен после нескольких фраз, которыми они перебросились с Тэ Синем:
— Мастер Чэнь, у вас есть доказательства, подтверждающие ваши слова?
— Моего личного свидетельства недостаточно?
— Пусть это подтвердит пострадавшая ученица.
— Вы прекрасно понимаете, что после этого признания честь и достоинство ученицы окажутся втоптаны в грязь. Её будут считать осквернённой и униженной, падшей женщиной, несмотря ни на какие обстоятельства. Неужели вам недостаточно слова мастера? Или вы считаете, что этот мастер лишь из прихоти воздал по заслугам обидчику?
Помедлив с ответом и напряжённо прищурившись, Тэ Синь с безразличием ответил:
— Выбирайте, чьи честь и достоинство для вас важнее: ваши или вашей ученицы.
Возможно, Тэ Синь и не желал задеть её, показательно приструнить. И тем не менее, заподозрив в его словах личный мотив, Чэнь Син рискнула прощупать почву, прежде чем кто-то успел вмешаться:
— Значит, принуждать женщин к интимной близости ради собственной выгоды и утех, поступаясь их честью, достопочтенный глава считает допустимым?
…
Пятый, шестой и седьмой удары посыпались на Чэнь Син беспощадным градом, выбивая крохи сдержанности.
Она не ожидала, что это окажется так больно. Чэнь Син чувствовала, как рубаха липла к спине. Ей хотелось убежать, спрятаться, однако наказание продолжалось. Сквозь пелену звенящей боли она невольно вспомнила, как хлестала Бая, поддавшись эмоциям. Ему, наверное, было так же мучительно, однако он не показывал своих мук. Страдания неизбежны, на это никто не мог повлиять. Но во власти Чэнь Син оставалось хотя бы сохранить достойный вид и продемонстрировать, что подобное наказание не сломит её дух.
Позади раздались тихие вздохи. А она продолжала хмуро, с вызовом смотреть на Тэ Синя, у которого, похоже, в душе вспыхнул адский огонь. Вопрос действительно оказался провокационным, и, несмотря на то что он мог лаконично ответить: «Этот глава так не считает» или «Не искажайте мои слова, мастер Чэнь», он со жгучей решимостью объявил:
— За причинение вреда достопочтенному старейшине без веской на то причины мастер Чэнь Син будет подвержена десяти ударам плети и двухмесячному заключению в темнице.
— Вы совсем с ума?!..
— Мастер Гуан хочет присоединиться к своей ученице?! — ещё громче воскликнул Тэ Синь, невольно высвободив подавляющую ауру и заставив всех умолкнуть. — Это ещё мягкое наказание. По всей строгости мастера Чэнь следовало лишить титула. Вопрос считается закрытым. Сегодня вечером наказание будет приведено в исполнение!
В конечном итоге наказание продлилось не так долго, но оно запомнилось Чэнь Син бесконечной пыткой, особенно последние удары. Стоя на коленях и до боли в пальцах хватаясь за вервия, которые не позволяли ей упасть, она держалась благодаря мысли, что делала это не просто так. Шани теперь в безопасности, ни одной из её учениц ничего не угрожает… во всяком случае, в ближайшее время.
Оказалось, что десять ударов плетью довольно тяжёлое испытание, несмотря на небольшое количество. Чэнь Син догадывалась, что её спина, вероятно, превратилась в кровавое месиво. До того, как отправиться на наказание, она смогла убедить Гуан Шэна не лицезреть его исполнение, чтобы тот сохранил ясность мысли. А сейчас невольно подумывала, что было бы неплохо, если бы он ворвался в комнату и побил Тэ Синя, который лично оставлял на её спине увечья.
Хорошо, что тому имелись свидетели. Иначе, опасалась Чэнь Син, Тэ Синь мог бы поддаться эмоциям да высечь её заодно и за отвергнутое предложение о совместном совершенствовании, и за нежелание выходить за него замуж.
В итоге, помимо целителя, за её скверным положением наблюдали Ян Хэ и Юань Юнь. На удивление, первый выглядел довольно расстроенным и зачастую хмурился, метая в Тэ Синя осуждающие взгляды. Ян Хэ, несмотря на свои павлиньи повадки и любовь к громким жестам, оставался человеком чести, к тому же с милосердным снисхождением относился к женщинам… хоть и указывал на их низкий статус в сравнении с мужчинами. Тем не менее ему импонировал поступок Чэнь Син, защитившей честь своей ученицы и наказавшей виновника. Он не постеснялся высказаться об этом в её пользу, когда Тэ Синь ещё не озвучил наказание.
А вот кто молча наблюдал за ситуацией, так это Юань Юнь. Он вообще не обронил ни слова, напоминая загнанного в угол тушканчика. Присутствуя как свидетель на исполнении наказания, он смотрел на Чэнь Син, словно не веря в происходящее. Даже когда её освобождали от вервий бессмертных и придерживали, чтобы не дать упасть лицом на пол, он продолжал в ужасе взирать со стороны, а затем посмотрел на Тэ Синя словно на злейшего экзекутора.
Дальнейшие события потеряли всякие рамки времени для Чэнь Син. Её постоянно кто-то звал, голос слабо пробивался сквозь пелену забвения, не давая покоя. В себя она более-менее пришла, обнаружив, что лежит на животе на чистой жёсткой кровати, пока над ухом раздавались голоса:
— Ты хоть понимаешь, что у нас будут большие неприятности? Мастер Лин убьёт меня, если узнает, что я впустил тебя.
— Так не надо об этом говорить мастеру Лин.
— Словно это от меня зависит. Сого, ты ставишь меня в неудобное положение. Пусть этот достопочтенный тоже мастер усадьбы, но…
— Как её состояние?
Резкий вопрос Сого заставил старого мастера устало вздохнуть, только вот с ответом его опередила Чэнь Син:
— Дерьмово. Или по мне не видно?
Всполошённые тем, что она пришла в сознание, целители отложили разногласия. Послышался звук поспешно закрывающейся двери, шорох одежд. Лениво разлепив веки, Чэнь Син обнаружила Сого, который опустился на колени, чтобы находиться с ней на одном уровне глаз. Судя по заполняющему помещение свету, сейчас стоял день.
— Моя спина очень плохо выглядит, да? — натужно прошептала Чэнь Син. Несмотря на отсутствие вервий бессмертных, все силы уходили на восстановление. Говорить и даже держать глаза открытыми оказалось весьма тяжело.
Не зная, как правильно трактовать её вопрос, Сого бросил беспокойный, сомневающийся взгляд на её спину и нахмурился.