Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 84)

Солнце… то, без чего невозможна жизнь, могло также уничтожить эту жизнь.

Прямо как ты… мое солнце.

После пребывания в дангае Каракура казалась вымершим полем боя, в котором лишь искрились признаки жизни, точнее, источники реацу. Дангай же целиком и полностью состоял из духовной энергии, поэтому выйти из него оказалось равносильно тому, чтобы вынырнуть из озера под теплый дождь.

Понять, куда следовать, оказалось довольно просто, но, прежде чем взяться за дело, я позволила себе пять минут на то, чтобы заглянуть в первый попавшийся магазин и натянуть штаны. Спасать мир с голой жопой как-то не очень комфортно, you know.

Прислушалась к окружению… В принципе, никакого труда не составило обнаружить нужный источник реацу. И… все повторяется. Даже грустно как-то. Но тем лучше для меня.

Подавив реацу, насколько хватало способностей, перешла на быструю поступь. Промчавшись по крышам домов, почувствовала, как в нескольких кварталах духовная энергия претерпела существенные изменения, однако сейчас меня интересовало не пограничное состояние Айзена из-за выходки Гина. А сам Гин.

Убегал прочь, раненный. Прихватил заодно хогиоку. Приятное чувство, когда все идет согласно намеченному плану, а в моем случае — основной вариации. И для того, чтобы все прошло максимально близко к запланированному сценарию, в дангае пришлось тренировать не только кидо и форму удержания занпакто, но и сюнпо. До мастерства Йоруичи Шихоин, как до Пекина раком, но и этого хватит.

Хватит, чтобы стрелой ворваться в узкий проулок и, пока Гин, выглядывая на улицу, пытался переварить мысль, что убить Айзена ему не удалось, без сопротивления выхватить у него из дрожащих пальцев артефакт.

Парень даже не сразу понял, что произошло, и впервые за все минувшие годы я увидела хоть какую-то из эмоций, помимо приторной радости на его лице. Пока над близлежащими районами полыхало пламя реацу, в которой Айзен претерпевал изменения, я сумела переместить внимание Гина на себя, держа когтистыми пальцами хогиоку.

— Это я заберу.

— Ты… не удивлена.

— Я знала об этом с самого начала, — безразлично пожав плечами и, заметив, как парень чуть подался вперед, перекинула артефакт в другую руку. Тусклый след духовных частиц, зацепившийся за мои пальцы, заставил Гина… испугаться?

— Он стольких убил, Хинамори, а…

— А ты скольких убил? — резонно уточнила я. — Скольких убил ты ради своей благородной цели?

— Не притворяйся, что тебя действительно волновали эти люди, — скривился Гин.

— Меня волнует только один из них. И это я.

Столько злости, столько боли… Не передать словами, что я чувствовала все эти годы, находясь рядом с тобой, Ичимару Гин. Но если со временем Айзен увидел во мне хоть что-то, то для тебя я оставалась мусором под ногами, опасным гвоздем, что выпирал из половицы. Ты хотел убить меня лишь потому, что это помогло бы завоевать доверие Айзена, а в последствии желал моей смерти, ощутив угрозу.

Тебе стоило убить меня семь лет назад, а не оставлять подыхать, словно собаку. Потому что собака все помнит. Потому что собака может ударить в ответ, пробив твою грудь своей когтистой лапой, а затем смотреть в твои глаза, полные немного вопроса и отрицания.

— Ты хотел убить Айзена из личных побуждений, — позволив парню вцепиться в мое предплечье, которое разорвало его грудь, дрожащими пальцами, я продолжила шипеть: — Ты хотел это сделать, чтобы вернуть часть души Рангику. Ты убивал для этого людей, чтобы казаться верным Айзену. И в итоге я убью тебя, так как ты хотел убить меня. Желала бы я сказать «ничего личного», но… это личное.

Вложив в рывок побольше силы и выдрав руку из груди, я заставила парня сплюнуть кровью и, покачнувшись, откинуться к стене. С такой раной тебе не выжить, Гин, особенно после того, как я пропустила сквозь тебя сжигающую реацу Тобимару. Не только твой занпакто может отравлять, хотя, в моем случае, куда более точно выражение… перемалывать.

Ты умрешь не в мгновение ока, Гин. Ближайшие минуты ты буквально будешь чувствовать, словно сгораешь изнутри.

Воздух завибрировал, и я почувствовала лишь давление реацу, а не всю мощь силы. Мысль, что этот феномен уже находился за гранью моего понимания, пугал. Если бы не специфичный звук, а также энергия хогиоку, впившаяся в ладонь жгучими иглами, и не заметила бы, как позади меня появился Айзен.

— Вот так картина.

Спокойный голос мужчины должен был вызвать страх, но во мне он разбудил знакомое чувство радости. Возможно, я уже слишком зациклилась на ассоциации с собакой, но в чем-то это так. Радость питомца, который услышал голос своего любимого хозяина.

Разжав кулак, в котором лежал хогиоку, я ожидаемо увидела, как он распадался на энергию, которая утекала к Айзену. Обернувшись, я приготовилась испугаться или удивиться, и действительно, метаморфозы, которые настигли мужчину в его эволюции, как минимум заставили оторопеть.

— Просто поразительно, — оторвав от меня взгляд темных, словно ночь, глаз, мужчина глянул на Гина, который, прижимая рану, опустился на землю. — Даже несмотря на то, что я слился с хогиоку, оно продолжает реагировать на тебя, Хинамори… На твою энергию, оно требует того, чтобы ты стала единой с ним. И я мог бы поглотить тебя прямо сейчас…

Медленно потянувшись ко мне и обхватив шею крепкой хваткой, мужчина заставил меня прочувствовать угнетающий страх и беспомощность перед его силой. Пусть и не сказать, что ужас парализовал меня, но он определенно вызывал дурманящее гипнотическое воздействие.

Сдавив мою шею, Айзен заставил меня скривиться, однако зрительный контакт я не разорвала. Передо мной действительно находилось создание, существование которого казалось немыслимым.

— Я хочу поглотить тебя прямо сейчас, но куда сильнее желаю увидеть отчаяние в твоих глазах. Когда я убью одного за другим на твоих глазах тех, кого ты посчитала дороже меня, кто заставил тебя усомниться в том, чтобы следовать за мной… Ты меня возненавидишь, но даже после этого не перестанешь любить.

Даже его голос стал звучать немного по-другому, звенеть металлом, иссушился от грозного настроя. Но несмотря на упоение собственным величием, желание вытянуть потаенные страхи, Айзен существовал для меня словно в другой реалии. За пределами понимания ужаса. Именно теперь, когда он представлял реальную угрозу для всего человечества, я не испытывала ни тени страха перед ним.

Обхватив мужчину за запястье руки, которой он удерживал меня за шею, я потянулась к нему своей черной, как смоль, рукой и аккуратно прикоснулась к его щеке, оставляя следы крови.

— Ты прекрасен, — сдавленно захрипела я из-за давления в шее, однако мужчина отчетливо услышал мои слова, о чем подсказывало легкое смятение в его взгляде. И я не лукавила… — Ты прекрасен… Кё: кан.

Команда призыва за долю секунды раскалила руку, потерпевшую метаморфозы, выбрасывая вихри огня от ладони. Пламя заполонило все пространство, взрывная волна, ударив о стены, разрушила их, словно несколько связок динамита, поднимая вдобавок пыль и дым в воздух.

Да, я не лукавила в том, что преображение Айзена восхитило меня своей сутью. Но и себе я врать не собиралась, уж точно не припудривать здравомыслие болезненными эмоциями. Только не здесь и не сейчас. Как бы ни хотелось поддаться слабости…

Выскочив из проулка, окутанного горькой дымкой, чуть не споткнулась о булыжники, в которые обратились стены близстоящих домов. Подобная атака не ранила мужчину, тут даже гадать не стоило, но вот получилось ли осуществить задуманное? Забавно, что в итоге он сам ко мне подошел, уж полагала, придется проявлять чудеса виртуозности и актерского мастерства, чтобы приблизиться к нему.

— Все кусаешься, — с долей смиренного спокойствия раздался голос мужчины, и после того, как дымка развеялась, показался сам Айзен. — Я признал тебя. Но тебе и этого мало. Твои амбиции меня поражают, Хинамори. Они явно не соответствуют твоим возможностям.

Пальцы жгло на правой руке, и далеко не от высвобожденного пламени. Сжав руку в кулак, присмотрелась к мужчине, остановившемуся в паре метрах напротив. Его выражение лица говорило об абсолютном спокойствии. Похоже, он игнорировал все, что происходило вокруг него, даже с ним, считая это пустым звуком. Но его слова меня не задели, я лишь напряженно смотрела в ответ, когда услышала приближающуюся реацу.

— Гин!

Рангику… вот же ж. Я о ней совсем забыла.

Едва способный пошевелиться, Гин лежал неподалеку на обломках стены, истекая кровью. Для Рангику, казалось, не существовало ничего вокруг, она бросилась с крыши дома к умирающему парню. Ее слезы, боль, ужас в звенящем голосе не оставили меня равнодушной, в конце концов, она ведь была моей подругой. И в то же время, переведя внимание от девушки и сцепившись напряженным взглядом с Гином, я чуть склонила голову и глянула на Рангику. Поиграла пальцами правой руки, откровенно демонстрируя когти. Даже. Не. Смей. Говорить ей. Или намекать. Я ничего не сделаю с Рангику, но для тебя, Гин, я ведь беспощадная сволочь, готовая идти по головам ради выживания. Так что будь паинькой, и продолжай верить, что молчание спасет твою подругу, уж сделай мне подарок перед смертью.

От душераздирающей трагедии отвлек треск камней. Все, как по расписанию. Даже как-то пугала немного точность развития событий. Но это еще стоит проверить.