Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 38)

— Чего?! Что ты посмела вякнуть!.. А-а! — воскликнул от боли парень, когда его в спину с разбега пнула Ячиру. Точнее, прыгнула на него.

— Поймала! — звонко засмеялась девочка, отскакивая от рухнувшего на землю офицера. — Не кричи на сестренку, лысик! Теперь ты водишь!

— Ты кого лысым назвала, мелочь?!

— Но ты правда лысый, чего возникаешь? — усмехнувшись, подметила я, после чего перевела внимание на лейтенанта одиннадцатого отряда. Присев на колено, я шире улыбнулась и раскрыла объятия навстречу девочке, которая с радостью бросилась на меня и обхватила за шею. — Привет, Ячиру-чан! Ну что, сколько монстров удалось поймать?

— Хе-хе, троих, но… — отпрянув и переведя недовольный, обиженный взгляд на Иккаку, пробормотала: — Если бы не этот, было бы больше.

— Видишь, Иккаку, ты во всем виноват.

— Да это сговор!

— Ничего не знаю.

— Противный лысик!

Просто очаровательно… Не знаю, ничего не могла с собой поделать, до наивности милая и в то же время грозная Ячиру заставляла во мне просыпаться материнский инстинкт, так и хотелось ее затискать… до того момента, пока не вспомнишь, что она материализованный занпакто одного очень опасного человека.

— Что у вас тут происходит? — неспешно подходя к нашей шумной братии, полюбопытствовал Юмичика. — Ваши крики за версту слышно.

— Они тут против меня ополчились, эти две мелкие… — зарычал Иккаку, прожигая нас с Ячиру ненавистным взглядом. — Одну я тут спас от монстра, а она еще возмущается.

— Иккаку, кого тут и спасать, так это твою репутацию, — тактично подметила я, поднимаясь с колена, — ты голос повышаешь на двух лейтенантов.

— Я не… они… — прикусив язык и уставившись на меня обозленным взглядом, парень обернулся к другу, словно ища поддержки.

— Что ты на меня смотришь? Хочешь, чтобы я тебя от девушек защищал?

Казалось, у третьего офицера вот-вот пойдет пар из ушей. У меня же уже улыбка резала щеки. Я не сдержалась и подмигнула Юмичике в знак поддержки, он усмехнулся и солидарно кивнул. Издеваться время от времени над Иккаку уже вошло в нашу привычку.

— А-а, кстати, а где Кен-чан? — осмотревшись, полюбопытствовала Ячиру. — Я же его где-то видела.

— Капитан разбирался с Пустыми, сказал идти за вами, он был прямо… там, — обернувшись и указав на просторное поле, на котором ни оказалось ни намека на живое существо, Юмичика нахмурился.

— Вы опять потеряли капитана? — уточнила я.

— Скорее, наоборот, — многострадально вздохнул пятый офицер, возвращая нам свое внимание. — Кстати, ты вроде была не одна, тоже с офицером.

— Да, офицер Окита. Он был ранен, и я посадила его на лошадь, она поскакала вон… туда.

Разумеется, в очередной раз нашему вниманию предстало пустынное поле. Блять.

— Ладно, — почесав переносицу и попытавшись сделать вид, что все идет по плану, я добавила: — Вы тогда идите искать капитана Зараки, а я попытаюсь понять, то есть нагнать лошадь, которая унесла офицера Окиту.

— Эй-эй, я могу одна найти Кен-чана, а вы можете отправляться в штаб!

— Ага, чтобы мы потом вас двоих всем отрядом искали, мелкая? — запричитал Иккаку. — Не пойдет. Мы идем с тобой.

— Но вообще, если мы закончили миссию, нужно доложить руководству, запрос же пришел от первого отряда. Так что пойду с Момо, а вы отправляйтесь искать капитана.

Что ж, звучало разумно, ведь мне в первую очередь придется идти не докладывать начальству о выполненной задаче, а найти Окиту и отвести его в госпиталь. Убедиться, что с ним все в порядке. Но угнетающая и довольно непонятная мне тишина, что опустилась между офицерами, заставила понервничать. Иккаку, прищурившись, смотрел на друга с откровенным недовольством, я бы даже сказала подозрением. Юмичика смотрел на него не менее напряженно.

Переведя взгляд с одного на другого, так ничего и не поняла или… а-а! Так это намек в духе «братву на бабу не меняют» что ли? Опять они за это дерьмо?!

Закатив глаза и покачав головой, я просто вернула вакидзаси в ножны и отправилась в путь. Честно говоря, от подобного поведения даже злость к горлу подкатывала. За прошедшие восемь лет мне удалось добиться должного отношения от членов одиннадцатого отряда, то есть часть из них особо не обращала на меня внимания, а другая даже иногда здоровалась. Частым гостем на их территории я стала по инициативе лейтенанта Ячиру, которая почему-то окрестила нас подругами после первых совместных миссий. С девочкой особо никто спорить не рисковал, она ходила в любимицах у капитана.

На удивление, общение с Ячиру доставляло мне радость. Мне не особо импонировали дети, особенно плачущие такие, жалующиеся, рушащие твои вещи, но девочка излучала какое-то очарование. С ней я тоже могла включить внутреннего ребенка. Бывало, конечно, заигрывалась и чуть не получала чабаля со скоростью света, все же лейтенант не приветствовала, когда к ней относились, как к дитя малому.

Так уже на протяжении пяти лет Ячиру тянет меня то на совместные миссии, то просто просит зайти в гости или погулять с ней. Не мудрено, что следом на контакт прилюдно ко мне пошел Юмичика. Мы с ним и так хорошо общались после трех лет совместных тренировок. Хоть мы и не орали на каждом шагу о «взаимовыгодном» сотрудничестве, об этом все равно узнали. Думала, в этом не будет проблем. Ну, помогал и помогал с тренировками, что такого?

Видимо, что-то все же было.

— Обиделась?

— Устала уже обижаться, — честно призналась я, после чего обернулась и убедилась, что Иккаку с Ячиру ушли в противоположном направлении. Вздохнула. — Вроде уже пять лет в открытую общаемся, а он словно не привык к моему присутствию.

— Ну, его можно понять. В одиннадцатом отряде не принято как-то помогать другим шинигами, тем более втихую.

— Ну, выбора-то у тебя особо не было, — ухмыльнулась я.

— Да, спасибо, что напомнила, — не менее язвительно отозвался парень. — Но… тебя ведь принимают в отряде, как почетного гостя считай, хоть вспомни, как тебя встретили впервые.

— Мда, такое забудешь.

— К тому же можно считать, что ты прошла боевое крещение и полное принятие, когда лейтенант позвала тебя на совместную тренировку, — аж просияв, вспомнил Юмичика, на что у меня возникла противоположная реакция.

— А вот это лучше вообще не вспоминать, — помрачнев, я почувствовала, как меня аж в пот бросило. — Я думала, она имела в виду только себя, а не то, что там будет капитан Зараки.

— Пха-ха, да-да, помню это, — даже не пытаясь притвориться огорченным, засмеялся парень, — это выглядело, словно ты пыталась взобраться на скалу. Ох, боже, я помню, как он просто устал смотреть на тебя и, закинув на плечо, просто выкинул… ох, боже, я сейчас заплачу…

— Это мне тогда плакать хотелось от стыда… — удрученно пробормотала я, — такой позор я, наверное, никогда не переживала.

— А, то есть ту гулянку, когда тебя Рангику все же споила и ты фокусами с шикаем чуть не спалила бар, не берешь в расчет?

У меня аж лицо побледнело от услышанного, да сердце пропустило удар.

— Какие еще фокусы с шикаем? Я ничего не помню такого…

— Да не удивительно. Год назад, когда у тебя голова болела два дня, помнишь?

— Тогда… а почему вы ничего не говорили об этом?

— Решили тебя пожалеть, — невинно усмехнулся Юмичика, разведя руками, — мы тогда продолжили гулять, убегая от охраны, и поскольку бар находился рядом с шестым отрядом…

— Только не говори, что мы въебенились к Кучики, — едва не хватаясь за голову, взмолилась я.

— Лучше. Там еще был твой капитан, поэтому тебя с Абараем забрали моментально, и что было с вами, я не знаю. Абарай отказывается до сих пор рассказывать, а раз ты не помнишь… Решили пожалеть тебя и не напоминать.

Я… в говно пьяная до такой степени, что ничего не запомнила, столкнулась с Айзеном? Так вот чего он год назад со мной неделю почти не разговаривал. Что я такого там творила?! Только не говорите, что заблевала его комнату… а если на него меня стошнило? Бля-ять!

— По твоему взгляду похоже, что ты начала о чем-то вспоминать.

— Н-нет, не дай бог мне вспомнить о чем-то… — аж заикаясь от пробившего меня ужаса, забормотала я и злобно глянула на Юмичику. — Лучше б я просто пошла погулять…

— Опять бы ото всех пряталась на холме Сокиоку?

— Там хоть тихо и вид красивый… Блин, вот зачем напомнил?

— Мне нравится наблюдать твои эмоции, а то в последнее время ходишь мрачнее тучи.

Мрачнее тучи… А как не ходить мрачнее тучи? Прошло восемь лет, беззаботная — относительно беззаботная — жизнь подходила к концу, и с каждым новым пройденным днем я все сильнее нервничала. Мне неизвестно точное время, когда за Кучики Рукией отправят Бьякую и Ренджи, но вот одна вещь благодаря лейтенантскому званию мне стала известна — шинигами отправилась на судьбоносную миссию шесть дней назад.

Процесс запущен… господи.

— Так, подожди, — одумалась я, возвращаясь к разговору и с подозрением глянув на собеседника: — Что значит «нравится наблюдать мои эмоции»?

— А-а… — замешкался Юмичика, похоже, не обдумав дальнейшую историю. Нервно усмехнувшись, пробормотал: — Ну, ты просто всегда такие глупости творишь, забавно наблюдать за тобой.

— Вообще не убедил, придумай оправдание получше.

— А что ты хочешь, чтобы я сказал?! — взвился парень, театрально разведя руками и вздохнув: — Что мое сердце трепещет, когда я вижу твою улыбку, а сама ты явилась мне благословением?