Ирина Голунцова – Всё перемелется в прах (страница 37)

Но… я хотела этого. Отпустить ситуацию. Почувствовать себя во власти сильного человека, которому по плечу превратить меня из скалящейся псины в покорного щенка.

Отвлечься от размышлений заставила боль, вызвавшая колючее удовольствие, когда мужчина, забравшись рукой под отворот юкаты, сжал сосок. Застонав и зажмурившись, я услышала над ухом тихий смешок.

— Задумалась о чем-то?

— О том, что ты как-то не спешишь…

— А ты куда-то торопишься? — отпустив мою шею и проведя пальцами вниз от груди до живота, Айзен поддел отворот кимоно, оголив мое бедро и опустив на него ладонь. Ох, боги, почему она такая горячая? — Я хочу, чтобы ты делала все, о чем я прошу. Ты меня поняла?

— А стоп-слово будет? — риторично уточнила я, ощущая, как, поглаживая мою ногу, он скользнул к внутренней стороне бедра, заставив меня вздрогнуть. Попытка разрядить обстановку не принесла результатов. Усугубила положение.

— А оно точно тебе нужно?

Да в любой практике «доминирующий-подчиняющийся» нужно стоп-слово, но мысль моментально растворилась в остром обжигающем чувстве, возникшим от прикосновения мужчины к эрогенной зоне. Сквозь ткань нижнего белья, надавливая на клитор, ласкающими движениями Айзен заставлял меня дрожать от обжигающего возбуждения. У меня колени подгибались, и как только у меня возникало чувство, что я смогу удержаться, мужчина заставлял разбиться уверенность в прах. От грубой хватки на груди, более настойчивого движения пальцев, которые, забравшись под нижнее белье, то проникали глубже, то вновь поддразнивали, у меня не хватило сил к сопротивлению.

Ноги ослабли, я уже не пыталась себя удержать, поэтому Айзену пришлось опустить меня на колени. К себе на колени. Это какой-то пиздец.

— Сними с себя одежду, — раздался его тихий шепот у меня под самым ухом.

Я подчинилась, хотя пальцы практически не слушались, мне удалось развязать пояс и скинуть с плеч юкату, оставшись практически нагой. Колени так и подрагивали, но из-за позы, в которой оказалась, я просто не могла их свести.

— Ты меня боишься?

Тупой вопрос, знаете ли.

— Хорошо.

Шорох ткани и движения позади подсказали, что Айзен освобождался от верхней одежды, и только я хотела обернуться, как услышала его повелительный голос:

— Нет. Смотри вперед.

Я подчинилась. Но это было невыносимо, я хотел видеть его лицо, прикоснуться к нему, поцеловать его, осыпать кожу следами своих влажных губ. Почувствовать напряжение в его теле, проводя ладонями по плечам, спине, животу. Дразняще задевать соски на его груди. Блять. Я столько раз это представляла, и по итогу чем мне отплатят? Он меня убить пытался. Это злило… И одна лишь искра раздражения, раскаленная возбуждением, вспыхнула отравляющим пламенем в голове, заставив резко обернуться и оттолкнуть Айзена, повалив на спину.

Ловко запрыгнув на него сверху и не дожидаясь, когда эффект неожиданности пройдет, я прильнула к нему, впившись в губы жадным поцелуем. Его обнаженная грудь жгла огнем, я чувствовала удары сердца, и успела пару секунд порадоваться моментом, пока Айзен не схватил меня за плечи, пытаясь отстранить от себя. Но так просто я не далась, вырвалась и вновь потянулась к нему. Я успела украсть еще один поцелуй, прежде чем мужчина уже решительно скинул меня с себя и, грубо сжимая за запястья, навалился сверху.

— И что это было?

Попытка высвободиться не принесла результатов, Айзен крепко держал мои руки над моей же головой, прижав к полу. Но несмотря на грозный тон и откровенно недовольный взгляд, он произвел на меня далеко не пугающее впечатление, хотя заставил замереть в оцепенении. Сняв очки, мужчина словно стал в разы привлекательнее, показав хищную красоту, а от вида его обнаженного тела все мысли и эмоции разбежались по углам. Я понимала, видела, что его злость не наиграна, и от этого эффект лишь усилился.

Наверное, по моему выражению лица стало понятно, что попытка к угрозам сейчас не возымеет успеха. Потому что я хотела этого. Прочувствовать на себе его злость, пьянящую силу доминирования.

— Руки держи над головой. Поняла?

Я послушно кивнула. А он словно опасался, что я выкину очередной фокус, ослушаюсь. Но, добившись желаемого, я не видела смысл бунтовать. С томительным волнением наблюдала, как Айзен избавляется от оставшейся одежды, и когда он склонился надо мной, я послушно раздвинула ноги. Его взгляд прожигал, будоражил, заставлял чувствовать себя дикой лисицей, пойманной в капкан охотника.

Почувствовав, как мужчина входит в меня, я застонала и рефлекторно попыталась опустить руки, но он тут же перехватил их, вернув на место. Тот факт, что Айзен не позволял притронуться к себе, определенно бесил, от нахлынувшего раздражения и не смогла расслабиться, поэтому почувствовала неприятное давление внизу живота.

— Я не хочу делать тебе больно, — обмолвился мужчина, ощутив мою скованность, хотя его слова прозвучали, как великое одолжение. — Расслабься.

— Так не веди себя как…

Как мудила. К счастью, успела вовремя прикусить язык, потому что злость злостью, но бросаться столь громкими заявлениями могло потом чем-нибудь, да обернуться. А учитывая, сколь подозрительно Айзен прищурился, вероятно, понял, что фраза имела далеко не лаконичное завершение. От обиды возбуждение чуть ослабло.

— Посмотри на меня.

Прозвучало тоже не ласкового, тем не менее хмурый взгляд я выбрала оставить за собой. Склонившись ко мне, мужчина накрыл мои губы поцелуем, но я не ощутила ни одной эмоции в этом жесте. Он просто хотел, чтобы я расслабилась, не более, поэтому, стараясь отмахнуться от сраных эмоций, я сосредоточилась на физических ощущениях.

Плевать.

Не хочешь прислушиваться к моим желаниям, я тогда сама возьму то, что мне нужно. Буду целовать тебя, облизывая соленые губы и выдыхая стоны. Прогибаться навстречу твоему пылающему желанием телу, двигаться в такт твоим толчкам. Ловить удовольствие от каждого грубого прикосновения, от звука твоего тяжелого дыхания, от запаха твоей кожи.

Раз тебе не нужна моя душа, я возьму твое тело. Ты будешь моим наркотиком, который грозил стать куда опаснее и слаще адреналина.

Глава 13. «Самое интересное еще впереди»

— Это не входило в план!

— Это импровизация, а не план! Держитесь!

Более ободряющего комментария у меня не нашлось для офицера Окиты, который, вцепившись в вожжи, казалось, и лошадь саму раздавит в испуганных объятиях, пока я перелезала назад. Животное мчалось по полю, очертя голову, поэтому удержать равновесие оказалось довольно сложно, чтобы не свалиться. Тащить на себе раненного мужчину для меня представлялось задачей крайне тяжелой, поэтому и пришлось одолжить коня из близстоящего стойла.

Помня крики хозяина, уже представляю, какой счет нам могут выставить по страховке. Опять. Но лучше уж отдать деньги, чем скормить офицера стаду Пустых, что мчались за нами без остановки. Обернувшись, отметила, что гигант, напоминающий какого-то динозавра, оказался куда ближе, чем минуту назад.

Почему у меня какое-то странное чувство дежавю от этой картины? Огромные монстры нагоняют нас, мчащихся на лошади людей с мечами…

За последние годы я поняла одно: беря совместные задания с одиннадцатым или двенадцатым отрядом — жди подобной лажи. Никогда ничем нормальным это не заканчивалось. Постоянно какая-то чертовщина всплывала!

— Окита, я от них избавлюсь, а ты скачи к Руконгаю! И в Серейтей!

— Но!..

Придерживаясь за плечо мужчины, я забралась на лошадь и, выхватив из ножен вакидзаси, отпрыгнула. Замахнувшись и сконцентрировав духовную энергию в лезвии, налетела на монстра, рассекая костяную маску. Благодаря силе удара удалось пробить его насквозь и заодно влететь в стадо, едва не попав под пару десятков лап. Однако, пользуясь позицией, я выстрелила под брюхо одному из Пустых хадо № 33: «Сокацуй», отбросив прочь.

Запоздало затормозив и налетев друг на друга, большая часть монстров сбилась в кучу. Оттолкнувшись и разбежавшись, я запрыгнула на одного из тех, кто находился ближе всего и, отведя меч, воскликнула:

— Кё: кан!

С лезвия соскользнул огненный вихрь, закрутившийся в сферу, которая ударила по Пустым ярким взрывом. Цепь, вырвавшуюся из рукояти при активации шикая, я перехватила левой рукой и, приземлившись на землю, раскрутила ее. На наконечнике вспыхнул огонь, который охватил цепь в тот миг, когда я метнула ее к двум Пустым, что повезло не попасть под взрыв. Удар оказался достаточной силы, чтобы пробить маску одного из монстров вместе с головой.

Всплеск пламени, пробежавший по цели со звуком, напоминающим вой, разорвал верхнюю часть туловища Пустого, а также задел взрывной волной стоящее подле чудище. На этом, разумеется, ничего не заканчивалось, я быстрее почувствовала, чем заметила тень, что нависла надо мной грозной тучей.

— Получа-ай!

Я успела лишь обернуться, когда монстра разрубила налету радостно вопящая тень. Так и застыв с поднятым над головой вакидзаси, я недовольно прищурилась, наблюдая, как Пустой обращается прахом.

— Ха! Еще один готов!

— Ты какого хера творишь, Иккаку?! — вспыхнула я, указав мечом на кучку пепла, что осталась от монстра. — Это была моя добыча!

— А? Чего? Не расслышал. Думал, ты застыла в испуге, надо было быстрее действовать.

— В каком месте я застыла от страха, ты, лысый хер!