Ирина Голунцова – Клятва на огне (страница 21)

С тех пор мы не виделись, на парня и так слишком много навалилось, поэтому я лишь писала ему. Привычная для нас форма общения.

«Меня уволили (╯‵□′)╯︵┻━┻».

«Отец уволили тебя из агентства? Почему?»

«Приеду — расскажу. Дождешься?»

«Да. Нас же все равно в общежитие переселили».

«(͡ ͜ʖ ͡•)»

«Как это понимать?»

«(￣y▽￣)╭ Ohohoho…..».

«Наги, я не понимаю… Ладно, жду».

Я засмеялась. По сути, эти смайлики ничего конкретного не означали, разве что мое игривое или отчаянное настроение, когда хотелось шутить и плакать. Но увидеть Шото будет приятно, в какой-то степени повезло, что появился повод наведаться в ЮЭЙ. Иначе бы пришлось играть роль ненавистного ухажера, который пытается выкрасть милую дочурку у грозного отца. Такое себе было бы представление.

На мотоцикле добраться до ЮЭЙ оказалось быстрее, чем на метро, что немного удивительно, учитывая загруженный трафик. Старалась не забивать голову мыслями о том, сколько стоило топливо. Блин. Остаться без работы в такое время не лучший исход, хотя, скорее всего Старатель согласится восстановить меня в должности, если приползу к нему на коленях в слезах. Но это уже если совсем будет есть нечего. До тех пор… нет, лучше уж я… что? Умру с голоду или начну воровать? Ступлю на кривую дорожку, лишь бы не ущемить гордость?

Не хочу об этом думать. Не сейчас.

ЮЭЙ, как обычно, встречал гостеприимно прячущимися дулами ружей в кустах. Несмотря на то, что не только свободно зашла на территорию через главный вход, но и закатила внутрь мотоцикл, было чувство, что мне пистолет к голове приставили. Время 14:44, школьные уроки еще не окончены. Но на пороге главного корпуса меня уже ждали, при виде Аизавы Шота, стоящего мрачной тенью, проснулось дурное предчувствие.

Зачем меня притащили в академию? Единственный вариант — это как-то связано с экзаменом на временную лицензию героя. Пригрозят держаться от подростков подальше? Мысли ожили в голове, зашумели диким роем, нагоняя суету. Ладно, нужно улыбаться, проявить дружелюбие, как делала Светлячок. Выпускать Цербера на волю пока что рановато.

— Добрый день, Аизава-сан, — взобравшись по ступенькам на парадное крыльцо, я постаралась не слишком радостно улыбаться. Чуть поклонилась в знак уважения. — Шото передал, что вы хотели меня видеть, но… я не понимаю зачем.

Мужчина прищурил глаза и выдохнул, будто ему предстоял не разговор, а разгрузка ящиков в порту.

— Наги… Юмемия, значит.

Он знает. Улыбаться резко расхотелось, от свиста ветра, придавшего атмосфере еще больше напряжения, захотелось и вовсе скривиться. Но пока рано терять самообладание, после истерики Старателя вряд ли меня что спровоцирует. Надо держать себя подобающе до конца.

— Могу предположить, вам сообщил Старатель?

— Да. Именно поэтому я и попросил вас приехать. Точнее… выбора особо мне не дали… боже. — Сокрушенно вздохнул Аизава и шепотом добавил: — Словно и так дел у меня мало.

Не дали?

Я предпочла молча ожидать продолжения.

— Час назад директору позвонил Старатель с неоднозначной просьбой — подготовить вас к сдаче экзамена на временную лицензию героя.

Че… что? Сколь бы я не пыталась держаться невозмутимо, выражение крайнего недоумения, если не сказать охреневания, застыло на лице подобно глиняной маске. Это как-то не клеилось со словами напутствия, которые Старатель адресовал мне напоследок, спроваживая из офиса.

— Я… — было начала я, но так и застыла с открытым ртом, не в состоянии подобрать слова. — Что… я не… как? Простите, он сказал… что? Просто час назад он… послал меня куда подальше… из агентства.

— Я не знаю, о чем вы говорили, но нас поставили перед фактом.

— Поставили перед фактом? А такое возможно?

— ЮЭЙ сотрудничает со множеством агентств и героев, поэтому мы иногда идем навстречу друг другу, выполняя некоторые просьбы. — Осмотревшись, словно желая убедиться, что никто не подслушает их разговор, мужчина мрачно продолжил: — Я не берусь рассуждать, почему в агентстве работал человек без лицензии, да еще, как выяснилось, родом из семьи якудза. Вы поставили и Старателя, и его агентство, да и комитет безопасности, если подумать, в отвратительное положение. Хотя, и ЮЭЙ тоже. Ведь мы запрашивали у вас поддержку, а вы…

— Да-да, я плохая, потому что родилась не там, происхождение предопределяет человека, — не сдержалась я, перебив собеседника. — То же мне говорил и Старатель. Что если я не сдам, это будет означать, что комиссия меня завалила и человек с низов не достоин быть героем… Поднимется кипишь.

— Кипишь в любом случае поднимется. Юристы Старателя легко подавят все вопросы, ведь с юридической стороны вы не были устроены, как герой. Но это неприятно.

Неприятно… а мне как было неприятно плясать под дудку Тодороки все эти годы. Только захотела сделать, как хочется мне, так сразу виноватая и неблагодарная.

— Но я верю, что люди с непростой судьбой способны достичь больших успехов, если они того сильно хотят. Для этого и существует ЮЭЙ — чтобы помогать людям ступить на путь героев.

— Вы хотели сказать «детям»? — уточнила с опаской я.

— В академии обучают базе, вы, как я понял, уже владеете ею. Как минимум должны, раз работали в геройском агентстве. Ситуация действительно сложная, и, возможно, школа бы отказала в просьбе Старателя. Но мы помним, что вы помогли нам во время нападения на лагерь. Хотя ваша сила и могла навредить ученикам.

— Да, это… — сжав кулаки, я тщетно пыталась скрыть обуявшее мною смятение. — Я сама не знала, на что способна.

— Старатель сказал, что ваша причуда не проста.

— Мягко говоря, — нахмурилась я. — Но я не уверена, что я могу о ней рассказывать.

— Придется. Он тоже не был рад этому, но без подробностей мы ничем не сможем помочь вам. Мы готовы сохранить в секрете любую информацию, дело и так щекотливое, как я понял.

— То есть Старатель вам ничего не сказал?

— Предоставил вам возможность поделиться.

Даже так. Пф. Радоваться мне или злиться? Или он просто скинул меня на голову ЮЭЙ, как проблему, от которой у него уже болела голова? Я ведь могу рассказать все как есть, упомянуть о сестре, обо всех издевательствах… ну да. И подставлю главным образом Шото. Проклятье! Это такая проверка что ли?

— Так… что мне делать? — замялась я, от неловкости потупив взгляд. — Я благодарна, что вы приняли ответственность за меня. Но в чем будет заключаться подготовка?

— До экзамена на лицензию несколько недель. Сейчас у учеников проходят экзамены. Учитывая вашу ситуацию, директор хочет, чтобы вы на этот период проживали на территории академии в общежитии. Взамен на помощь с подготовкой мы тоже хотим, чтобы вы нам помогли.

— Ладно, — несколько растерялась я. — Чем?

— Ассистирование с подготовкой учеников: на тренировках, во время занятий. Может, вы и не герой, но работали в агентстве и участвовали в операциях. Боевой опыт также важен. Вам будет предоставлена комната в учительском общежитии, выписан пропуск. В принципе, сможете свободно перемещаться по территории ЮЭЙ и выходить за ее пределы. Можно сказать, вы будете взяты на работу в качестве ассистента на срок до экзамена на временную лицензию на минимальный оклад. Спонсировать этот оклад будет агентство Старателя, поэтому…

Спонсировать… что? Аизава перечислял мои дальнейшие обязанности, засыпал информацией, словно диктор, читающий с табло, а в голове только и проносилось большими буквами «оклад». Это что, понижение? Ассистент учителя в школе? Работать с детьми? Они же не все такие адекватные, как Шото. Бляяяяять. Такое ты для меня наказание выбрал, да, Старатель?! СЕРЬЕЗНО?!

— И еще. — Особо мрачно произнес Аизава, заставив меня оторваться от туманных мыслей. — Ни в коем случае не представляйтесь своей фамилией. И не говорите об увольнении из агентства. Хотя… надо полагать, что Шото Тодороки в курсе?

— Да. Он в курсе.

— Ясно. — Взглянув на часы, мужчина вымученно вздохнул. — В общем, можете отправляться в общежитие и осмотреть свою комнату, комендант предупрежден. Назовитесь именем без фамилии.

— А есть смысл вообще скрывать фамилию? На экзамене же…

— Да, шумихи не избежать. Но мы бы хотели максимально отсрочить ее. Вряд ли удастся избежать и того, что узнают о вашей подготовке в ЮЭЙ. Но не распространяйтесь об этом. Учеников мы тоже о вас предупредим.

— От этого не возникнет больше вопросов?

— В каком направлении мы бы не двинулись — везде есть риски. — Констатировал Аизава. — Я освобожусь к шести часам. Подходите в кабинет класса 1-А к этому времени, обсудим дальнейшие действия. На этом пока все.

Под эгидой «что происходит?» прошел остальной день, едва я успела в принципе отыскать общежитие, как уже надо было бежать обратно. Чувствовала себя слепым котенком, которого тянули за шкирку в том или ином направлении. Потому что еще больший казус я испытала после вечернего разговора с учителями ЮЭЙ, на котором я чувствовала себя, как во время трибунала. Когда передо мной оказались две стопки книг, я замешкалась, полагая, что для сдачи на временную лицензию учить нужно не так много. И не ошиблась. Подвох крылся в другом.

— Слева материалы, которые нужно изучить для экзамена, — сообщил Аизава. — Справа же то, что нужно знать для работы в качестве ассистента.

Сказать, что я опешила при виде горы конспектов, промолчать и подавиться. Постаралась чересчур сильно не выражать удивление, хотя округлившиеся от ужаса глаза наверняка выдавали мой настрой.