Ирина Голунцова – Клятва на огне (страница 23)

— Не переводи тему, ты сказала, что мой отец тебя уволил.

Очень не хотелось переключаться на мрачную тему для разговора. Не хотелось отстраняться, терять ощущение, как ладонь парня гладила меня по спине. Уж и не помню, когда в последний раз меня столь радовали обычные объятия. И в последнюю очередь мысли хотелось занимать бедами минувшего утра, поэтому, чуть отстранившись, мягко обхватила руками лицо парня. Из-за полумрака трудно сказать, смущен он или нет, но я посчитала большим упущением не поцеловать его.

Шото спокойно принял поцелуй, продолжая придерживать меня за плечи. Его горячее дыхание, солоноватый привкус на губах кружили голову. Никогда бы не подумала, что вот так просто, фактически по щелчку пальцев, я начну видеть в парне кого-то большего, чем просто друга.

Я настолько расслабилась, что едва не упала, когда Шото вдруг отстранился и, потянув меня в сторону, прижал спиной к дереву. Припер к стенке, как говорится, и, чуть склонившись, недобро прищурил глаза.

— Не уходи от ответа вот так. — Опустив голову, он добавил: — Пожалуйста.

Даже не знаю, это пугает или же умиляет.

— Если коротко, то… я подала заявку на участие в экзамене на временную лицензию героя. Ее одобрили, и когда об этом узнал Старатель, то не обрадовался.

Я постаралась сжато пересказать события сегодняшнего дня, Шото внимательно слушал и не перебивал. Признаться, на слух информация воспринималась иначе, эмоции остыли и головой я понимала, что поступила некорректно. Ведь своими действиями и себе могла навредить. От понимания неприятной правды стало неловко, я сложила руки на груди и отвернулась, а долгое молчание парня немного угнетало.

— Ясно.

— Ясно? — усмехнулась я. — Немногословен ты.

— Нет, просто… почему ты так поступила? То есть, я не осуждаю, даже наоборот, — мягко улыбнувшись, Шото добавил: — я рад, что ты захотела стать героем. Но почему?

— Почему? — удивившись вопросу, я подумала, парень просто позволяет мне все рассказать самой, однако он терпеливо ожидал ответ. — Из-за тебя. Из-за твоих слов. Что я могла бы стать героем и… просто мне надоело жить в тени Старателя, не иметь никакой возможности проявить себя, заявить о себе. Не то чтобы я хотела стать популярной или что, но…

Тяжко вздохнув, откинула голову назад и попыталась, глядя в безоблачное ночное небо, подобрать слова, способные описать мое внутреннее состояние. Ничего в голову не приходило. Я слишком устала.

— Прости, голова пухнет от такого количества событий и переизбытка информации, не могу даже сосредоточиться.

— Тебе на ночь нужно выпить успокаивающий чай.

— Ну умник, — сжав переносицу пальцами, застонала я, — у меня даже зубной щетки с собой нет. Завтра привезу с собой вещи.

— У меня есть чай, могу сделать для тебя.

Потребовалось несколько секунд, чтобы переварить услышанную информацию и не засмеяться.

— То есть ты меня зовешь на чай? Вот так поздним вечером?

— Ты же сама сказала, что хочешь расслабиться.

Блять.

Не удержавшись, засмеялась сквозь сжатые зубы, дабы не поднять на уши весь двор. От того, что моя реакция вызвала у Шото недоумение, кричать захотелось сильнее. Нельзя же быть таким до милоты прямолинейным и не улавливать клишированные намеки. А если он притворялся и прекрасно понимал, что предлагал, боже, дайте этому парню Оскар.

— Что смешного я сказал? — несколько обидчиво уточнил Шото.

— Просто… ох, — вытерев с глаз проступившие слезы, я перевела дух и рискнула просветить парня: — Просто, когда девушка или парень предлагают своей пассии зайти в гости выпить чай, это считается намеком не на предложение о чаепитии, а об интимной близости. А потом и твоя следующая фраза… ты явно не понял этого, поэтому это меня позабавило, прости.

Мгновение он все еще смотрел на меня с непониманием, но осознание достигло Шото довольно быстро. Удивило слегка, что он не залился краской, а воспринял мои слова с небольшой обидой. Насупившись и шумно выдохнув, он покачал головой, и все же по взгляду было заметно, что его немного смутили мои слова.

— Я не это имел в виду, а просто предложил… Наги, ты…

— Само очарование? — невинно улыбнувшись, уточнила я. — Ладно, я не против чая.

Он наградил меня взглядом, от которого захотелось отвернуться, чтобы спрятать улыбку. Слишком серьезный, хотя было подозрение, что Шото просто с недоверием и настороженностью относился к подобным разговорам.

В гости на чае… блин, не могу, одно слово «чаепитие» вызывало смех, — в общем, до конечного пункта пришлось двигаться необычным способом, а именно запрыгивать через окно. Комната Шото, будь она неладна, находилась далеко не на первом этаже. Благо, что ночь скрыла подозрительную картину, иначе трудно объяснить, зачем новоиспеченный ассистент лезет к студенту в комнату. Хотела бы воспользоваться нормальным способом, но риск столкнуться с кем-то возрастет.

— Блин… нет уж, в следующий раз… ай!

Надо ли повторять, что не с первой попытки удалось, пусть и благодаря причуде, запрыгнуть достаточно высоко, чтобы зацепить за подоконник? Завалившись вперед, упала на пол.

— Черт… — вздохнула я, продолжая неподвижно лежать на спине, когда надо мной склонился Шото. — Что?

Постояв пару секунд, он как ни в чем не бывало добавил:

— Ничего, — и, включив настольную лампу вместо основного освещения, направился куда-то в угол комнаты.

Странно выглядело. Но мысль как-то быстро перескочила на электрический чайник. Я думала, нагревательные предметы не разрешено держать… а, кого я спрашиваю, тут целое общежитие ходячих бомб, не от нагревателя стоит ожидать проблемы.

Перевернувшись на бок, осмотрелась. Комната чисто в японском стиле, все равно что оказалась в доме Тодороки, даже пол выстелен татами.

— Так… значит, ты теперь будешь героем. Это здорово.

— Ну, тут как получится, — вздохнула я, заняв сидячее положение, — все сложно, и во многом из-за моей фамилии. По большому счету мало кто знает о Юмемия, студенты академий так подавно. Но слухи быстро разойдутся. И ладно бы если все кануло в лету, но моя сестра… оказалась жива. И не просто смогла вернуть контроль над семьей, над бизнесом. Но она также сотрудничает с Лигой злодеев.

Шорох открывающейся упаковки с чаем внезапно оборвался, отчего в комнате опустилась тишина. Я внимательно наблюдала за парнем, если он и удивился, то хорошо скрыл это, продолжив заниматься приготовлением напитка.

— Откуда ты знаешь, что они не угрожают ей?

— Потому что я встречалась с ней.

— Когда это?

— Перед тем, как поехать в Йокогаму.

На этот раз Шото всерьез задумался, но не прерывал процесс готовки. Понимая, что нужно объясниться, я продолжила:

— Она пришла ко мне практически сразу, как я вернулась из больницы домой. Зачем-то сказала о том, что вы помчались спасать своего друга. Явно хотела, чтобы я отправилась за вами… точнее, за тобой.

— Как она это объяснила?

— Сказала, что способностью цербера заинтересовался Даби, тот поджигатель с синим пламенем. А пока я вдали от Старателя, я уязвима. Скорее, она направила меня под предлогом быть ближе к Старателю, чем спасти тебя.

Вода в чайнике начала закипать, и в какой-то степени нечто похожее происходило с мыслями Шото, что было заметно по выражению его лица. Его глаза расширились от удивления, парень проигнорировал тяжелое бульканье воды, благо, что электроника автоматически отключилась.

— Подожди… то есть он знает, как разорвать связь? — спросил Шото. — Ему твоя сестра рассказала?

— Нет, — нахмурившись и обхватив себя за колени, я тяжко вздохнула, — но я не уверена в этом.

— А как?.. То есть, если ты знаешь, как разорвать связь, то можешь…

— Конкретно я ничего не могу сделать, да и разорвать связь могу лишь… найдя нового хозяина. Но… нет, Шото, это не вариант.

— Почему? Если есть возможность, то почему не?..

— Я не знаю, единственный ли это способ, но в любом случае хозяином станет кто-то другой. А для этого, чтобы забрать себе в подчинение цербера, его нужно сжечь. Единственный способ разрушить мою связь с твоим отцом — это сжечь меня заживо. Довести до состояния близкого к смерти.

Понятное дело, что вариант с убийством Энджи Тодороки я не имею права обсуждать с Шото. В конце концов, этот человек его отец, и как бы я его сильно не ненавидела, я не хочу, чтобы парень познал ту же боль утраты. А еще возненавидел меня. И он тоже понимал это, поэтому ближайшую минуту мы слушали только звон фарфора и плеск воды. Только когда чай заварился и я подползла ближе, чтобы принять угощение, разместившись поближе к парню, нашла в себе силы продолжить разговор.

— Судя по всему, Старатель также знал о способе установить нашу связь.

— Тогда получается, что он…

— Да, — отпив глоток, я почувствовала на языке приятный молочный привкус с горькой ноткой. — Как мне рассказала сестра, мы с братом просто побежали в сторону, где сражались родители, и попали под атаку. Благодаря своей причуде я выжила. А комитет безопасности фактически навязал меня твоему отцу.

— И поэтому он разозлился и уволил тебя?

— Да, сказал, что я должна была все обсудить с ним, прежде чем сделать такой шаг, — отпив еще чай, добавила я. — Я понимаю, что поступила импульсивно, но мне было и обидно, и… злость брала. А еще я до сих пор не понимаю, какие цели преследует моя сестра.