Ирина Голунцова – Где демон шепчет о забвении (страница 59)

– Нет, – решил Вэй Лу, с тяжким вздохом принимая сидячее положение. – Давай уйдём отсюда. Не хочу здесь больше находиться.

На свежем воздухе дышалось проще. Вэй Лу не хотел обсуждать произошедшее, он был готов бежать от своих действий и ответственности, как от пожара. Одна мысль о Хуан заставляла небо опрокидываться и переворачиваться землю[64], вызывала удушье и головокружение. Но о собственных переживаниях пришлось позабыть, когда на пороге духовной школы Тайян им сообщили о ситуации с Хао и Вэй Учэнем.

Вэй Лу даже не понял, что конкретно произошло: он выхватил лишь обрывки фраз из общего контекста и понёсся в сторону блока лекарей. Перед таким смертоносным вихрем люди расступались, как перед убийственным тайфуном, который едва ли не с ноги открыл главную палату.

В свете лучей, льющихся из открытых окон, Вэй Лу сразу обнаружил сидевшего на койке Вэй Учэня, который застыл в довольно комичном положении. Держа миску с супом у рта, полного бульоном, он в испуге и негодовании уставился на него – с трудом удержался, чтобы не выплюнуть всё обратно от испуга.

– Учэнь! Учэнь, с тобой всё в порядке?!

Вэй Лу не обращал внимания на растерянное выражение лица Вэй Учэня: только в последний момент он увидел деревянный поднос на кровати и миску с супом. Иначе бы так и схватил Вэй Учэня, пытаясь удостовериться, что с ним всё в порядке. Тяжело дыша, Вэй Лу присел на край кровати и, позволив брату проглотить еду и отставить миску, наконец, спросил:

– Что с тобой? Что произошло?

– Я в порядке, не стоит так реагировать. Просчитались немного, в меня ударило избытком тёмной ци, что спровоцировало небольшое искажение духовной энергии, – отозвался Вэй Учэнь, оглянувшись в сторону: – Синь Юй стабилизировал меня, теперь остаётся день полежать, и всё будет в порядке.

Обернувшись, Вэй Лу с удивлением обнаружил Синь Юя, перебирающего на столе и в шкафчике инструменты с медицинскими травами. Он даже не заметил его, когда влетел в палату неудержимым вихрем. А Синь Юй в своей привычке демонстративно игнорировал его. Хотя бы что-то не менялось.

Объяснение Вэй Учэня немного успокоило Вэй Лу, да и выглядел он неплохо. Однако как только спала пелена паники, Вэй Лу чуть не обомлел от испуга. Он наконец увидел, что Вэй Учэнь не только сидел под одеялом, но и был одет в тонкий хлопковый халат нижних одежд. Подняв на него до боли выразительный взгляд, Вэй Лу бегло глянул на Синь Юя.

Вэй Учэнь вздохнул.

Точнее, вздохнула.

– Он знает.

Вэй Лу потребовалось ещё немного времени, чтобы переосмыслить произошедшее и не свихнуться от такого количество потрясений за минувшие часы.

– А… как?..

– Для стабилизации ци нужно касаться акупунктурных точек на теле. Как ещё?

– Учэнь… – лицо Вэй Лу стало белым, словно снег в середине зимы. Он уже настолько привык, что Вэй Учэнь почти половину жизни пряталась под личиной мужчины, что раскрытие её личности он по привычке расценивал как опасность. – Только он знает?

– Нет, ещё Хао.

Оглушительный звон падающих на пол стеклянных баночек и ещё каких-то предметов моментально привлёк внимание к Синь Юю, которого будто удар хватил. Вцепившись в шкаф, словно это единственная оставшаяся опора, он растерянно обернулся.

– Ч… чего? С каких пор?!

– Да с самого начала.

– Чего? – в этот раз пришёл черёд Вэй Лу удивляться столь неожиданным поворотам событий. Наблюдая, как Вэй Учэнь принялась доедать суп, он на краткий миг оцепенел, а затем пытливо спросил: – По… подожди, что ты имеешь в виду?

– Да, именно! Что ты имеешь в виду?! – подлетел к ним Синь Юй.

Смотря на парней недовольным взглядом поверх миски, Вэй Учэнь находила их вылитыми копиями друг друга: словно отец и старший брат, которые узнали о тайном ухажёре.

– А вы думали, чего он согласился меня в город отвести, когда мы путь в столицу держали?

– П-подожди, уже тогда?! – и вновь преградой к тому, чтобы схватить Вэй Учэня за плечи, стала миска с супом. Угрюмо насупившись, Вэй Лу отстранился. – А-а, подожди, а как он понял, ну, что у тебя, ну это, ну… ты как бы…

– Да не понял он, – невозмутимо отметила Вэй Учэнь, отпив мясной бульон. – Он действительно думал, что у меня кишки крутит. Видел бы ты его покрасневшее лицо, когда я сказала, в чём реальная проблема.

– Это, конечно, здорово, но к делу! – нетерпеливо отрезал Синь Юй, говоря уже всем своим видом до покрасневших кончиков ушей, что желал услышать всю суть. – Как?! Когда?!

– Во время сражения… точнее, после сражения у школы Бянь Сэ Лун, – отставив опустевшую миску, тяжко вздохнула Вэй Учэнь. – Высвобождение духа-хранителя забрало практически все силы. Я едва могла стоять, а у него дела обстояли получше. Он был злой, рывком попытался поднять меня, ну и когда схватил за отворот ханьфу… И хотя я перевязываю грудь, но какая-никакая она у меня есть. И при прямом прикосновении всё же можно почувствовать неладное.

– Так он… с самого… так вот почему он к тебе так лоялен? Теперь понятно.

– Это ты лояльностью называешь? Забавно, – с раздражением шикнула Вэй Учэнь, покривив губы. – Хотя в твоём понимании презрение и лояльность могут идти вровень…

– То есть?

– Неважно, всё равно ничего не поймёшь, – удручённо и в какой-то степени разочарованно покачала головой Вэй Учэнь, чем сильнее возмутила Синь Юя:

– Не пойму?! В отличие от других заклинателей, он к тебе и пальцем не притронулся, а ты смеешь безнаказанно огрызаться на него, он!..

– А ещё он постоянно велит мне заткнуться в меру моей женской глупости, не совать свой нос в важные дела, да ещё и раз за разом повторяет, что мои навыки и способности – это всего лишь везение. А так да, не бьёт, хотя бы какой-то плюс. Но что-то мне подсказывает, Синь Юй, он меня не колотит не потому, что я женщина. А потому что я не брюзга, как некоторые. Знаешь, как говорят? Ветер дует – трава клонится[65].

От возмущения Синь Юй потерял дар речи. Каждое слово Вэй Учэнь пропиталось горечью и едкостью, а взгляд резал острой сталью. Она смотрела на него с холодным спокойствием. Без единого слова давала понять, что криками и пылкими эмоциями её уверенность не проломить. Поэтому, не найдя, что сказать, Синь Юй с раздражением отвернулся и поспешил покинуть помещение.

– Учэнь…

– Не переживай. Подуется и успокоится. И не такие истерики я видела у него за минувший месяц, – пробормотала Вэй Учэнь.

Вэй Лу отреагировал не сразу, он в беспокойстве смотрел на дверь, за которой скрылся Синь Юй. Придя в блок лекарей, Вэй Лу ожидал запечатлеть явно не такую картину. И ему стало страшно. Роль мужчины помогала Вэй Учэнь прятаться от жестокости и напасти мира, направленных на женщин. Вэй Учэнь пришлось стать мужчиной, вести себя соответствующе, разговаривать и с огромным трудом научить Вэй Лу воспринимать её как мужчину.

Ей даже пришлось взять другое имя.

Вэй Лу до сих пор помнил тот день, когда они, два ребёнка, оказавшись на улице, впредь могли рассчитывать лишь друг на друга. Сейчас он понимал, сколь рационально поступила Вэй Учэнь, но тогда маленькому десятилетнему Вэй Лу, пережившему эмоциональную травму и утрату, её слова казались жестокими. Он ревел и кричал на неё, отказываясь называть чужим именем. Тогда ему казалось, будто она отрекалась от него, от всего рода и семьи.

В детской голове Вэй Лу не укладывалось, почему ему теперь необходимо называть любимую тётю, которую он считал почти что родной сестрой, чужим именем. И зачем ей вдруг становиться мужчиной, если она самая очаровательная девочка?

Сейчас, конечно, даже со своего горизонта любви и привязанности Вэй Лу не назвал бы Вэй Учэнь идеалом красоты. Её внешность была специфичной. Но тогда, помня девушку, которая убирала свои вьющиеся волосы красивой заколкой, носила пёстрые ханьфу, училась каллиграфии и игре на музыкальных инструментах, он считал её сказочной феей…

…которой пришлось сломать свои крылья и отрастить волчьи клыки, чтобы защитить не только себя, но и маленького, изнеженного жизнью племянника.

– Скорее всего, глава Шо тоже знает о том, кто я, – после долгого молчания обмолвилась Вэй Учэнь. – Тут, в общем-то, с моим духом-хранителем нетрудно догадаться.

– Угу… – угрюмо пробормотал Вэй Лу.

– Лучше скажи, где ты всё утро пропадал. Я уже волноваться начала. Зная тебя, ожидала чуть ли не с первыми петухами…

Застигнутый врасплох вопросом, Вэй Лу невольно вздрогнул и ниже опустил голову. В горле застрял ком воздуха, поэтому он не сразу выдавил из себя невнятное лепетание:

– Ну, я… перепил вчера… и Асура разрешил заночевать в гостинице. Извини…

– Ох, Лу… ты ведь нечасто пьёшь, должен понимать, что тебя и один глоток унести может.

– Прости…

– Ладно, не переживай, – расценив его упавшее настроение последствием гендерного разоблачения, Вэй Учэнь улыбнулась в попытке приободрить его: – Если никто не пострадал, и ты не пробил собой очередное окно, то всё в порядке. А обо мне не беспокойся. Синь Юй, конечно, тот ещё подарок, но язык за зубами удержит.

Вэй Лу лишь кивнул и измученно улыбнулся.

Вэй Учэнь с неожиданным энтузиазмом делилась с ним своими мыслями. Он крайне редко замечал за ней подобную болтливость, но сейчас она была ему на руку. Наверное, всё дело в восстановленной духовной энергии. А, может, и в наваристом супе, придавшим Вэй Учэнь сил. Кто знает?