Ирина Голунцова – Где демон шепчет о забвении (страница 57)

А его организм боролся. Боролся и мучил лихорадкой. Но наверняка он бы проиграл, если бы Вэй Учэнь не указал Хао на проблему. Поначалу Синь Юй полагал, что его просто отыскал Хао, не обнаружив в госпитале. Может, даже подумал, что он умудрился сбежать в столь плачевном состоянии. Но Хао его даже из-под земли достанет, с того света вернёт. Он стал той самой гончей, которая за кусок мяса загрызёт любую собаку на псарне, верно прислуживая хозяевам.

Синь Юй был одним из любимых пёсиков: породистый, натренированный, полезный. К тому же у него с близнецами установились особые отношения. Когда его, как молодого господина Синь Юаня, вместе со сдавшимися родственниками притащили и поселили в одном из особняков на территории духовной школы, Хао поставили за ними наблюдать. Синь Юю в ту пору было пятнадцать лет, Хао – восемнадцать. Уже тогда последний отличался заносчивостью, напоминая настоящую псину, которая не только лаяла, но и кусала. Хао пугал многих заклинателей, не гнушался прибегать к рукоприкладству, и только Синь Юй в меру своего упрямства и веры в благородное происхождение рисковал давать отпор дерзким словом.

Один раз Хао, конечно, знатно его поколотил… За что ему прилетело от мастера Шуан Таня, его учителя. Какими бы заслугами ни обладала любимая гончая, кусать домашнего кота ей запрещалось. Это бесило Хао, и он вымещал гнев на тех, кто не мог дать отпор. В те времена Синь Юй плевал на это с высокой колокольни: ему было необходимо показать, что подчиняться какой-то шавке он не намерен.

Синь Юя переполняло отчаяние, отвращение и боль. Дядя предал их семью и подставил родного брата, отца Синь Юя, которого убили… как и всех взрослых мужчин. Клан Синь разорвали на части. Школа Бянь Сэ Лун забрала себе Синь Лин, и на пути в западные земли пока Синь Юй находился рядом с матерью, он все надеялся на милость тёти. Но по дороге их нагнали ищейки Тайян и, договорившись на месте, разлучили мать и сына.

Синь Юй до сих пор помнил, как рыдала Синь Лин и умоляла не забирать его…

Но… молодой господин должен нести ответственность за оставшийся род. Только первые два года Синь Юй ничего и слышать не желал об ответственности. Даже сейчас ему было наплевать на всех двоюродных сестёр, тётей, братьев и племянников. Он их особо и знать не знал, потому что большая часть из них поддержала его дядю, который в итоге убил своего родного брата в надежде выслужиться перед духовной школой Тайян и чиновниками.

«Почему они не могли занять место матушки? Почему ей в итоге придётся…» – скривившись, Синь Юй почувствовал, как запульсировали раны на спине. Злость обожгла горло. Как же ему хотелось что-то сломать, разораться, да только от любого резкого движения увечья всё ещё ныли. Прибегать к лечению тёмной ци Синь Юй не желал. Сейчас для него в какой-то степени выгодно выглядеть беспомощным и строить из себя жертву… Хотя бы не пристают с запросами слишком часто.

Из коридора донёсся шум падения, затем – раздражённая ругань и не менее недовольный ответ. Синь Юй моментально узнал голос Хао и с тяжким вздохом поспешил накинуть на плечи халат. Верхнее одеяние удерживал пояс.

– …могу идти.

– Да вижу я, как ты можешь идти! Передвигай уже ногами, раз не хочешь, чтобы я тебя нёс!

– Как вовремя ты предложил свои услуги…

– Заткнись.

– Сам заткнись.

– За языком следи.

– А ты – за дорогой… Порог!

– Да вижу! Смотри, не подыхаешь уже, да?!

Увидь Синь Юй подобную картину в бреду, ещё поверил бы в возможность происходящего. Поддерживая под плечо Вэй Учэня, который едва передвигал ногами, Хао целеустремлённо тащил его к медицинскому блоку. Но мало того, что Синь Юя выбил из колеи сам факт того, что Хао в принципе кому-то помогал идти, так тот ещё позволял сыпать ругательствами в свой адрес. Не меньшее недоумение вызывал и Вэй Учэнь, обычно напоминающий молчаливое пасмурное облако, а тут внезапно принявшийся рычать и ругаться.

Открывшаяся картина вызвала смешанные чувства. Негодование и… раздражение. Какого демона Хао ведёт себя с каким-то заклинателем так свободно? Не бьёт его и позволяет повышать на себя голос? А что касалось Вэй Учэня… при одной мысли о нём становилось неприятно вдвойне.

– Я вам не мешаю?

Заклинатели настолько увлеклись взаимными оскорблениями, что, услышав вопрос, застыли подобно двум енотам. Отчего-то Синь Юй ощутил дополнительный укол обиды. Пусть помещение и просторное, с несколькими рядами коек для больных, но не заметить его – это уже совсем некрасиво.

– Отлично, меньше проблем для меня, – недовольно пробормотал Хао, в пару стремительных шагов дотащив на себе Вэй Учэня и скинув того на койку. Игнорируя возмущённый крик, он дерзко глянул на Синь Юя: – Помоги это… этому идиоту. Он схватил излишек тёмной ци, вероятно, получил искажение.

Вэй Учэнь явно хотел что-то сказать по этому поводу, но оказавшись на кровати, только возмущённо рыкнул, обессиленно переворачиваясь на спину.

Синь Юй не спешил на помощь: ему вообще не пришлось по душе, что спокойное утро оборвалось таким неприятным сюрпризом. Подойдя ближе, он отметил, что выглядели заклинатели вполне опрятно, что исключало охоту на нечисть.

– Что произошло? – сухо поинтересовался он, присаживаясь на край кровати. Взяв Вэй Учэня за руку и накрыв внутреннюю сторону запястья подушечками пальцев, прощупал пульс и ток ци. Действительно, есть небольшое искажение.

– Пришёл запрос напрямую от одного чиновника, сказал, что требуется помощь онейроманта. Думал сначала, что дух какой-то мучает мужика во сне, ничего серьёзного, потащил этого для практики.

– Не смутило, что запрос не прямой?

– Тебя удивляет, что богатеи готовы в обход правил воспользоваться нашими услугами? Кому надо срочно, тот платит больше денег, а мы молчим.

– Как благородно, – скривился Синь Юй. Даже в духовной школе многие заклинатели нашли для себя постоянных клиентов. Шо Фэн закрывал на это глаза, а дополнительная монета шла ему в карман. – Ну, так что произошло?

– Думали, что его племянника гадливый дух мучает во снах, а оказалось, что на него проклятье какие-то завистники напустили. Вот и срикошетило на этого слабака.

– Слабака? – сонно пробормотал Вэй Учэнь, подняв тяжёлые веки и скривившись. – Я тебе сразу сказал, что дело тут нечисто, просил отдать птичьи кости, чтобы дух-хранитель пребывал во снах… но нет, мы ж такие гордые…

– Если не сдохнешь, я тебя сам убью за такие слова. Слишком дерзкий?

– На факты не обижаются.

– Ты… – плотно сжав губы и не дав эмоциям вырваться наружу, Хао шумно выдохнул и глянул на Синь Юя, который отчаянно делал вид, что ничего не замечал. – Где мой брат?

– Откуда мне знать?

– Да что б вас, – шикнул себе под нос Хао. – Оставляю этого на тебя. Приведи его в порядок и… сильно не удивляйся.

– Удивляться? – не понял Синь Юй, подняв растерянный взгляд.

– Ты искажение ци будешь микстурами лечить, что ли?

– Так, не надо меня лечить… – вдруг оживился Вэй Учэнь, суетливо и с неожиданной прытью приподнявшись на руках. Однако от натуги у него сразу же закружилась голова, и он с раздражённым бормотанием упал обратно на кровать. Сознание покинуло его.

Синь Юй ничего не понял.

– В общем… удачи.

Проследив за удаляющейся спиной Хао, Синь Юй запутался ещё сильнее. Чему он там не должен удивляться?

Подумав мгновение и вновь тяжко вздохнув, Синь Юй перевёл взгляд на Вэй Учэня. Пальцы всё ещё лежали на запястье, столь тонком и хрупком, что казалось, его можно переломить словно ивовую сухую ветвь. Странный человек. Он вызывал у Синь Юя неоднозначные чувства и мысли, а сейчас, оставшись с ним в залитом тишиной медицинском блоке, Синь Юй ощущал неловкость.

Когда они находились в духовной школе Бянь Сэ Лун, Вэй Учэнь выделялся среди местных целителей не столько отстранённостью, сколько странным поведением. Синь Юй полагал, что этот хрупкий парень никого не ценил и шёл по головам, научившись жить по закону улиц. Вэй Учэнь не горел желанием служить клану Юэ, но ему приходилось работать. Юэ Гуан сделал ему шаг навстречу, предложив брать заказы для онейромантов, однако Вэй Учэнь выбрал обычный ручной труд, чтобы немного свыкнуться с обстановкой, но всё же… На памяти Синь Юя ни один уважающий себя мужчина не брал женскую работу, считая зазорным стирать простыни и работать среди других женщин в саду.

«Хотя это достаточно простая работа, точнее, чуть более лёгкая в физическом плане. Он бы не осилил таскать мешки с зерном и работать в горах», – в оправдание размышлял Синь Юй.

Удивительно, что Вэй Учэнь находил общий язык с женщинами куда лучше, чем с мужчинами. Синь Юй не раз видел, как и его мать свободно общалась с ним. Остальных же Вэй Учэнь старался обходить стороной.

И это раздражало Синь Юя. Сколько бы он ни пытался разговорить Вэй Учэня, достучаться до него, что нет ничего плохого в том, чтобы остаться в Бянь Сэ Лун, тот лишь презрительно фыркал. А что сейчас? Куда делся тот нелюдимый парень? Чего он вдруг нашёл общий язык с Хао? Подрались один раз и теперь негласно зауважали друг друга?

Синь Юя раздражало… всё. Он даже не понимал, что сильнее в нём вызывало такие эмоции. В Бянь Сэ Лун этот мелкий гад, значит, строил из себя гордеца. Да, тогда рядом с ним не было Вэй Лу, но сейчас-то что изменилось? Другая духовная школа, и пусть Вэй Лу находился рядом, они всё равно оставались пленниками. Так почему он не стирал простыни, а ходил на миссии с Хао? Да и вообще, почему Хао относится к нему столь сдержанно? Этот ублюдок лишь при одном косом взгляде в свою сторону готов убить любого.