Ирина Голунцова – Десять погребальных нот (страница 42)

Настоящая Цзин Вэй, решившая засыпать море^[106] по крупинке с особой осторожностью и обманчивой улыбкой на губах. Не то что Хань И, которая при-гнала бы все грузовики с песком в стране и отомстила бы с размахом под торжественный бой барабанов.

Воспоминание о Хань И моментально сбило игривый настрой. О Го Бао заботился помощник лекаря Ли, рядом с Хань Цзишэ находилась демоница, наверняка обладающая немалой силой, но кто позаботится о Хань И? Кто спасёт её?

– Зачем тебе помощь обычного человека? – решив зайти издалека, поинтересовался Хань Цзишэ, посмотрев на бурые воды. – Допустим, Юнь Сяо хотел использовать кого-то из нас, чтобы избавиться от тебя… впоследствии. Но сейчас-то зачем тебе мне помогать? Ведь не из-за Хань И, которую ищет твой мрачный помощник?

– Потому что в девятое судилище намного сложнее попасть незамеченным. Тут никакие заклинания не помогут. Но может помочь обычный человек.

Шу Дуньжу ответила так быстро, что Хань Цзишэ почти поверил, что за этим ответом не скрывалось никакого подвоха. Живя в семье Хань, он научился не доверять людям, даже не всегда верил на слово Хань И или своим родным. Тем не менее он рассчитывал получить искренний ответ, и его затянувшееся молчание как нельзя лучше говорило об этом.

– В девятое судилище никому нельзя заходить, кроме грешников, которым следует понести наказание за свои грехи. В девятом судилище не только измываются над людскими душами, но и держат в заточении особо провинившихся небожителей или опасных демонов.

– Ты что, решила, будто я должен быть наказан именно в девятом судилище? – скептически уточнил Хань Цзишэ.

– Нет. Всё, на что хватит моей силы, – это спрятать своё присутствие на первое время, но не освободить моего друга. Его удерживают особые цепи бессмертных… они чем-то похожи на кандалы, которые надевают грешникам и преступникам взамен деревянных колодок.

Подумав мгновение, Хань Цзишэ предположил:

– То есть, если я не должен попасть в девятое судилище, то эти деревянные колодки с меня снимут раньше и… я должен попасть сразу в десятое судилище, чтобы выбраться отсюда?

– Как только с тебя снимут колодки, ты станешь невидим и свободен от влияния Диюя. – Задрав рукав одеяния, Шу Дуньжу обнажила тонкую бледную руку с деревянным браслетом на запястье. – На самом деле мне ничего не стоит снять эту деревяшку, но тогда к ванам сразу попадёт донесение, что некой душе на их земле удалось разбить оковы. А такое под силу только бессмертному, небожителю или демону.

– Всё равно не понимаю, зачем вам я, если вы можете попасть в девятое судилище, не привлекая внимания?

– Потому что оковы бессмертных сможет снять только обычная бессмертная душа, – наконец перестав смотреть куда-то вдаль и обернувшись, Шу Дуньжу нежно, с грустью улыбнулась и заглянула ему в глаза. – Не буду утаивать, что это опасно. Но мне действительно требуется помощь, и раз так получилось, что госпожа Хань теперь помечена Юнь Сяо… если поможешь нам, я уговорю его снять метку с госпожи Хань. Он должен знать, как это сделать.

– Должен? Но ты не уверена.

– Извини, – отвернувшись, тихо вздохнула Шу Дуньжу. – Ты хороший человек, и мне не хочется врать тебе.

Это определённо подкупало Хань Цзишэ, ему куда проще было поверить в искренность человека, который хотел получить от него что-то взамен, а не прятать острый нож за улыбкой. К тому же, когда о помощи просила девушка, пусть и демоница, сердце невольно отзывалось желанием совершить благородный порыв, граничащий с глупостью. Зачастую девушек намного проще впечатлить, чем мужчин, но чем можно удивить такую необычную особу, как Шу Дуньжу?

– Слушай, а этот твой друг, он тебе просто… друг?

Ой, не доведут его до добра заигрывания с красавицами, вот не доведут. Не успел Хань Цзишэ пожалеть о сказанном, как Шу Дуньжу посмотрела на него с такой тоской и снисхождением, отчего его щёки залились румянцем от стыда.

– Сколько тебе лет, Хань Цзишэ?

– Двадцать три уже.

– А мне почти пять сотен лет. Ты слишком маленький, совсем дитя.

– Зато красивый, и мне нравятся женщины постарше.

– Я мертва.

– Так ведь я тоже.

– Я демоница, а твой срок закончится на десятом судилище Диюя, – спокойно вздохнула Шу Дуньжу, поднимаясь с поваленного дерева и освобождаясь от рук собеседника. В тот же миг её образ исказился, вернув облик знакомого молодого учёного.

Подумав долгий миг и с любопытством присмотревшись к спине Шу Дуньжу, он поинтересовался:

– Та женщина, Ди Хухо, сказала, что отследила вас по духовной энергии. Разве смена обличия не использует эту самую энергию?

– Если ты боишься, что нас отследят, то не стоит, – обернувшись, отозвалась Шу Дуньжу более низким голосом. – Я позволила тебе увидеть себя только благодаря прикосновению, это слишком тонкое колебание духовной энергии.

Потерянно кивнув, Хань Цзишэ не торопился подниматься с места, да и Шу Дуньжу тоже никуда не уходила, в задумчивости наблюдая за густым туманом, повисшим над водой. И тут в голове созрела неожиданная, даже обнадёживающая догадка, отчего Хань Цзишэ аж подпрыгнул с места.

– Откуда берёт начало эта река?!

– Это не река.

– Не река?

Качнув головой, Шу Дуньжу продолжила:

– Юнь Сяо неплохо знает устройство Диюя из-за своего необычного происхождения. Но эти знания доступны как демонам, так и небожителям. Диюй – это отдельное от неба и Бездны царство, омываемое водами нечистот, которые пронизывают его судилища, словно нити – полотно.

– Значит… – Как бы отчаянно он ни цеплялся за ложную надежду, Хань Цзишэ старался быть реалистом. Шумно выдохнув и сжав кулаки, будто от этого зависел исход разговора, он уточнил: – Получается, река, которая была в четвёртом судилище с подвесными мостами, выходит сюда? Или куда-то ещё?

Внимательно присмотревшись к нему, Шу Дуньжу потупила взгляд и быстро сообразила, что не давало ему покоя.

– Хань И ведь упала в эту реку. На землях судилища она не может умереть, и даже если с ней что-то случилось, раны бы затянулись. И тогда бы её снесло течением, но куда? Из судилища?

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – с серьёзным видом отозвалась Шу Дуньжу. – Воды, омывающие судилища, необычные, это вовсе не лазейка для грешников, а скорее, новое испытание. Отвечая на твой вопрос: да, госпожу Хань могло вынести в открытое море нечистот, но… – Она помрачнела. – В море нечистот водятся жуткие твари. Бывают случаи, когда грешникам удаётся выплыть на землю судилищ, и раньше там можно было укрыться от… испытаний конкретного судилища. Но последние столетия в Диюе промышляют охотники за головами, которые зачастую вылавливают таких вот умников и продают работорговцам.

– То есть… – побледнел Хань Цзишэ, едва удержавшись на дрогнувших ногах. – Хочешь сказать, что раз вы не почувствовали Хань И в четвёртом судилище, она…

– Либо попала в открытое море, либо оказалась у охотников за головами, либо… либо ей повезло вынырнуть на берегу пятого или третьего судилищ. Хотя везением это вряд ли можно назвать, потому что берега моря огибают территории судилищ.

От этой новости, причём произнесённой столь обыденным тоном, у Хань Цзишэ закружилась голова. Надежда на спасение Хань И рассыпалась, подобно песочной фигуре, ускользнула из пальцев, подобно туману, и наполнила его глубоким ужасом.

Поддавшись слабости, он обессиленно рухнул на колени, уставившись перед собой немигающим взглядом. Казалось, вот-вот хлынут слёзы – такие же бурые и холодные, как миллионы капель, наполнявших реку нечистот. Сердце продолжало биться, а лёгкие втягивали воздух, однако Хань Цзишэ понимал, что с каждым мигом всё сильнее задыхается. Он не мог поверить в то, что Хань И если не погибла, то попала в руки монстрам, которые мучили её не хуже злых духов в судилищах.

Почему?.. Ну почему это произошло именно с ней? Хань И не заслужила подобного. А он разве заслужил? Сначала потерял отца, теперь фактически потерял Хань И. Остался совершенно один, без людей, близких его глупому мальчишескому сердцу. Даже Го Бао боролся за свою жизнь в этом проклятом загробном царстве. Да и за жизнь ли? Вдруг он просто исчезнет, распадётся на маленькие частички энергии и никогда не переродится?

Подавшись вперёд и оперевшись руками о сырую землю, Хань Цзишэ нахмурился, презирая собственную беспомощность. Глаза предательски защипало, и только спутанные волосы, упавшие на лоб, скрывали его слабость от чужих глаз. Он хотел кричать от злости, рыдать как беспомощный юнец, но с языка сорвался только один вопрос:

– Какого демона я вообще тут оказался? Если наш мир не имеет отношения ко всему этому, то какого чёрта?!..

Да, он решил взойти на Чогори, чтобы поставить галочку в своём никому не нужном резюме, чтобы хвастаться статусом молодого альпиниста, преодолевшего трудности восхождения на восьмитысячную гору. И вот таких выскочек, как он, в большинстве случаях ожидала смерть. Но Хань Цзишэ соблюдал осторожность, как и его группа. Они даже отложили восхождение на день, чтобы поймать благоприятное погодное окно, и ни в одном прогнозе не говорилось о надвигающейся метели!

– Вы пытались дотянуться до небес, – с сочувствием обратилась к нему Шу Дуньжу, опускаясь рядом на колени. – Места силы есть в любом мире, и те, кто погибает в них, могут оказаться в ловушке другого мира. Кто-то совершает полный переход, а кто-то… в Диюй попадают только души и существа, живущие на грани миров: демоны, небожители, гуи и другие создания, питающиеся духовной энергией.