Ирина Голунцова – Десять погребальных нот (страница 21)
Но об этом она решила подумать позже.
В отличие от города второго судилища, третий город выглядел чуть лучше и, как показалось Хань И, на улицах бродило меньше народа. Постоялый двор располагался на оживлённой улице, представляя собой постройку в несколько этажей с типом планировки сыхэюань[69]. Деньги достопочтенных «учёных» помогали не ютиться в общих комнатах, а снимать отдельные, но в этот раз они оказались в зале, разделённом хлипкими перегородками, и вместо канов[70] пришлось довольствоваться циновками. Что ж, и на том спасибо. Большая часть обитателей Диюя и вовсе ютилась либо под городскими стенами, либо за ними.
– Не стоит быть такими жестокими, к тому же без помощи Шу-сюна[71] и господина Юня нам бы тоже пришлось тяжко, – сварливо заметил Хань Цзишэ.
– Это с каких пор он стал для тебя Шу-сюном? – мрачно полюбопытствовала Хань И, переводя недобрый взгляд на стоявшего у окна Шу Дуньжу, который чересчур правдоподобно изображал незаинтересованность.
– Простите этого недостойного за принесённые хлопоты, – охрипшим из-за рыданий голосом произнёс Нань Гуацзы. Он вымученно улыбнулся, стараясь проглотить недожёванный кусок. – Он постарается отплатить вам, чем сможет.
– Да чем ты сможешь отплатить?
– Станет пушечным мясом? – поддержала скептицизм Юнь Сяо Хань И.
– Ну, если подумать…
– Да прекратите вы! – возмутился Хань Цзишэ, чуть ли не стукнув кулаком по столу. – Он один прошёл весь третий ад, а вы над ним насмехаетесь. Нань Гуацзы может оказаться полезным, раз сумел преодолеть такой путь в одиночку.
– Молодой господин слишком добр ко мне, – виновато улыбнулся Нань Гуацзы, смущённый и в то же время расстроенный из-за его комплимента. Задумавшись и отставив миску с лапшой, он удручённо пробормотал: – На самом деле я довольно труслив, только это помогло мне пройти все испытания. Приходилось прятаться по углам и прислушиваться к каждому шороху. Мне казалось, я сойду с ума…
– Так ты, получается, не останавливался во втором городе? – уточнил Хань Цзишэ.
– Нет, – втянув шею в плечи, пробормотал Нань Гуацзы. – У меня не было денег, пришлось отдыхать за воротами. Меня мучили голод и жажда, но я всё ещё держался на ногах. Даже не помню, как прошёл путь.
– Теперь ты можешь отдохнуть. А дальше решим, что делать.
– Вы слишком добры, – оглянувшись на Хань Цзишэ, ласково улыбнулся Нань Гуацзы. – Мне так стыдно за своё поведение. Теперь я чувствую, что должен загладить вину перед молодым господином.
– Ну, вы же были напуганы…
– Нет-нет, теперь я точно никуда не денусь, пока не отплачу долг.
Это напоминало угрозу, а не ободряющее обещание. Хань И уже предчувствовала, что новый «друг» обернётся проблемой если не для них, то для Хань Цзишэ. Возможно, прозвучит слишком сурово, но они действительно не могли возиться с человеком, который станет им обузой. Хотя даже странно, как Нань Гуацзы вообще сумел преодолеть испытания третьего зала. Если это не огромная удача, то невероятная хитрость. Не исключено, что он воспользовался другими людьми, чтобы добраться до конца.
– Мы с Юнь Сяо сходим в судебное ведомство, – сообщил Шу Дуньжу. – А вы отдыхайте, набирайтесь сил.
Недолго думая, Хань И сказала:
– Я пойду с вами. Хочу посмотреть списки.
– Тогда и я!..
– Нет, – одёрнула Хань И племянника, злобно зыркнув на него, и добавила: – Присматривай за своим новым другом и никуда не уходи. Не хватало, чтобы ты потерялся даже тут.
– Но, тётя!..
Отмахнувшись, Хань И ушла с Юнь Сяо и Шу Дуньжу, не забыв показательно запереть дверь, чтобы Хань Цзишэ никуда не делся. Хотя, зная его, он и в окно со второго этажа мог с лёгкостью выпрыгнуть. Но вот что он будет делать потом, Хань И не представляла. Нынешний город оказался таким огромным, что до судебного ведомства им пришлось добираться на наёмной повозке.
Путь занял треть шичэня. По дороге Хань И то и дело оглядывалась по сторонам, с любопытством рассматривая архитектуру. Стоило отметить, что улицы здесь оказались намного шире, чем в городе второго судилища, а дворец возвышался на холме, окружённый высокими стенами.
А вот о населении и не скажешь, что они здесь исключительно радуются жизни, скорее, наоборот, заливают горе алкоголем и ведут себя довольно вульгарно. В общем-то не удивительно, учитывая, через что пришлось пройти каждому из этих людей. Но если кому-то хватало сил и денег на развлечения, большая часть продолжала тесниться по проулкам или сидеть на дорогах, переживая шок от пережитых ужасов.
«А ведь если бы Юнь Сяо не спас меня, я бы тоже могла умом тронуться», – невесело подумала Хань И.
Вспомнив об этом, она почувствовала нахлынувшую слабость. К счастью, за оставшуюся четверть часа её отпустило странное чувство, и она смогла твёрдо стоять на ногах перед входом в здание местной администрации. Пускали сюда не всех, за проход теперь приходилось платить монетой или бумажными деньгами. У Хань И денег не было, и она всерьёз озадачилась тем, как их раздобыть, чтобы уйти из постоянной зависимости от других людей.
Она хотела проследовать за своими спутниками, но стража преградила ей путь, скрестив пики и грозно глянув сверху вниз, – из-за масок с ликами демонов опасно сверкнули глаза.
– А-а… – растерянно протянула Хань И, подняв руку, словно школьница, желающая задать уточняющий вопрос.
– Списки вон там, – указав куда-то в сторону, сухо произнёс Юнь Сяо. – Мы скоро вернёмся. Никуда не уходи.
Поднявшись по ступеням, они миновали главные ворота внутреннего дворца, в котором, видимо, и находилось судебное ведомство. Хань И ничего не оставалось, кроме как устало вздохнуть и направиться изучать списки, почему-то вывешенные довольно далеко от входа.
По меркам этого мира стоял день, хотя серые низкие облака, заменявшие небо, создавали атмосферу дождливого вечера. Людей, желающих отыскать знакомое имя в списках душ, прошедших третий зал, оказалось немного, да и то большинство падали ниц перед высокой стеной и читали молитвы.
Время шло, а знакомое имя так и не попадалось. С тоской и горечью Хань И чувствовала, как её надежды обращались пылью, рассеиваемой ветром. Стоило уже принять тот факт, что они могли больше никогда не встретиться с Го Бао. Уже чудо, что им удалось воссоединиться с Хань Цзишэ, на большее не следовало и надеяться.
Слабость вновь нахлынула на Хань И, отчего она прикрыла глаза и попыталась побороть головокружение. Прошлое испытание отняло у неё все силы. Вернувшись ко входу в судебное ведомство, Хань И стала дожидаться своих спутников. К её удивлению, не успела бы сгореть и треть палочки благовоний, как Шу Дуньжу и Юнь Сяо вышли из судебного ведомства.
Нет, не так. Они вылетели оттуда так, словно за ними летел разъярённый осиный рой. Шу Дуньжу бросился прочь вдоль стены, видимо, до ближайшего поворота, а Юнь Сяо, помедлив, подбежал к Хань И и потянул её за собой.
Потрясённая подобным поведением – даже не столько тем, что они не бросили её одну, сколько тем, что в роли героя выступил Юнь Сяо, – Хань Ипредпочла отложить вопросы на потом и бросилась следом за ними. Бегство продолжалось недолго – они просто спрятались за углом дворцовой стены.
– Что случилось? – переводя дух, поинтересовалась Хань И, пытаясь осторожно высвободить руку.
Ответа не последовало. Более того: Юнь Сяо чуть качнул головой и ещё сильнее сжал ей руку, отчего заломило кости. Подняв возмущённый взгляд, Хань И отметила, что Юнь Сяо мрачно смотрел на неё и предупреждающе качнул головой. На миг у Хань И всё поплыло перед глазами от нахлынувшей волны жара; едва зажившая рана на бедре запульсировала болью. И только когда Хань И перестала сопротивляться, дурнота отступила.
– Тебе же не могло показаться? – переключив внимание на выглянувшего из-за угла Шу Дуньжу, поинтересовался Юнь Сяо.
– Эту ауру трудно с чем-то спутать, будто сам не знаешь.
Хань И стало не по себе, и не столько из-за странного поведения её спутников, сколько из-за того, что Юнь Сяо не переставал держать её, словно собаку, которая могла в любой момент сорваться с поводка. Потоптавшись на месте, она всё же приблизилась к Шу Дуньжу и выглянула из-за его плеча, чтобы понять причину панического бегства.
– Если вас что-то встревожило, то, может, лучше уйти? – предложила разумный вариант Хань И.
– Не думал, что скажу это, но я с ней согласен, – мрачно изрёк Юнь Сяо. – Пока не поздно, давай…
– Тс! – шикнул Шу Дуньжу.
Оживлённая улица помогала не привлекать к себе внимания. Люди блуждали под открытым небом, напоминая призраков, никто никуда не спешил, а у дворцовых стен знакомо в коленопреклонённой позе молили о прощении грешники. Но даже несмотря на хаотичность движения, Хань И удалось увидеть, как ворота судебного ведомства покидает женщина, облачённая в светлый боевой доспех.
– Вот ведь змея… – злобно пробормотал Шу Дуньжу. – И правда она.
Кем бы ни была эта «она», женщина выделялась на общем фоне не только лёгким боевым доспехом, надетым поверх длинного, отливающего золотым цветом одеяния, но и своим поведением. Спина прямая, плечи широко расправлены, вздёрнутый подбородок подчёркивал уверенность, а цепкий взгляд внимательно осматривал прохожих. Полупрозрачная вуаль прикрывала вытянутое лицо, а макияж и убранные в высокую причёску волосы подчёркивали загадочный образ.