Ирина Галыш – Omnia mea (страница 6)
Настя, критиковавшая своих неудачливых родителей, убедившая себя, что с ней-то ничего подобного случиться не может, неслась в тартарары. Кончилось всё крайне плохо. За два года до полного фиаско она получила два внятных предупреждения.
Интерес к новому делу и конечному результату толкал на риск. Преодолевая страх, она становилась сильнее и менее осторожной. Вот такая увлекательная, как топь, схема. С каждым пройдённым уровнем степень сложности игры всё увеличивалась. Она ныряла глубже. Азарт возрастал.
Стася помнила каждую деталь одной знаковой поездки.
Ранним морозным утром она ехала в Медвежьегорск к организаторам. Там сформировалась крепкая команда, и будущий национальный лидер уделяла этой части работы пристальное внимание.
За окном мелькали привычные картинки зимнего монохромного пейзажа. Глаз зафиксировал непривычное количество замерших на обочинах автомобилей. За мгновение до затяжного извилистого поворота посмотрела на приборы. Температура за бортом -30, скорость 100 км/час. На выходе из виража зад машины стало заносить. Мир изменился. Время в нём превратилось в мысль: «Вот так это происходит». Руки и ноги жили своей жизнью, спасая хозяйку. Первые не делали резких движений, чуть подворачивая руль в сторону заноса, вторые ловили момент, когда можно будет начать притормаживать.
Она вернулась в привычный мир, когда машина метров двадцать пять пахала высокий снежный бордюр обочины. Увязнув, забуксовала. С усилием оторвала руки от руля и вдохнула.
С противоположной стороны бежал мужчина.
– Слетела? Всё нормально? Сейчас мужиков позову.
Подошли ещё двое и выкатили автомобиль.
– Мороз, слабое сцепление с дорогой…, – первый попытался снять напряжение. —Поедешь? Ну, тогда – осторожнее.
Она поехала, и доехала, и вернулась… Кто-то заботился о ней и подавал знаки, но Ася не замечала. Обычные люди ищут, где лучше. Она же упорно продолжала пинать дохлую лошадь.
Стася хмыкнула, сочувствуя себе прежней, и продолжила.
Надо отдать должное упрямой девице. Не получая высоких комиссионных, она всё же неплохо зарабатывала. Кроме того, с аппетитом хрустела бизнес-морковкой под названием «путешествия в Европу для лучших». Те поездки компенсировали недостижимость цели в бизнесе. Они изменили её взгляд на суть вещей.
Путешественница испытала чувство открытой клетки. Мир стал единым. А после, когда взяла в руки ключ от собственной зарубежной квартиры, почувствовала себя гражданкой этого мира.
Одновременно обрушилось навязанное убеждение про единственно верное решение. Неугомонная добралась до независимой инфоплатформы. Там узнала о действительном положении дел в собственной компании. Но на всём скаку остановиться не смогла и придумала организовать частную школу макияжа. Проект поглотил время и все гонорары Аси.
Она проводила максимум пять групп в год. Курсанты работали её кистями, на её пробниках. Прибыль по сравнению с затратами была незначительной. Ей писали хвалебные отзывы, она снимала ролики, выпускала бесконечные рекламные посты. Создала галерею лиц «до» и «после». Провела исследование: как влияет внешнее преображение женщины на её психологический комфорт. Написала статью…
Как только выдерживала непомерные нагрузки? – Стася глубоко вздохнула.
Этот суетливый бег съедал время её жизни, здоровье и заглушал голос интуиции, подсказывающей, что пора остановиться, отдохнуть, осмотреться и сменить направление.
Последняя группа, как она сейчас понимала, была выбрана «высшей канцелярией» помочь безумице бросить непосильное дело. На что не хватало внутреннего спокойствия.
Её тогда тупо обокрали. Косметические наборы, кисти… Не заплатили за сессию – несколько десятков тысяч – и исчезли. Она помнит чувство оглушённости, нереальности происходящего, своё безмерное удивление. Не сразу пришло осознание личного авторства этого беспредела. Но тогда впервые остановилась.
В подтверждение женщина кивнула. Видно, провидение не выдержало, и Ася получила «хук», отправивший её в нокаут.
В тридцать шесть она очнулась на планете с названием «Реальность». Её реальность, посвящённая карьере, желанию успеть доказать свою дееспособность и независимость… заработать пассивный доход, строилась на хлипком основании.
Удивительно, что в это же время она как-то умудрилась влюбиться и выйти замуж. Но самым значимым успехом в жизни пренебрегла. Никита не настаивал, а жена не хотела детей.
После потери 16-летнего дела бизнес-леди была похожа на подбитую мультяшную кошку: подтягивающуюся передними лапами, падающую, ползущую. С безумным упорством пробовала новые, более современные и ещё более жёсткие варианты создания капитала. Где-то в пути, в череде неудач, окончательно потеряла связь с мужем и замерла, готовая нырнуть уже в апатию.
Аут. Денежный ручей иссяк. Случилась пандемия и два года они не могли ни обустроить новую квартиру, ни продать, ни даже добраться до неё.
Все лихие годы её поддерживал Никич. Заботливый и мудрый… А она не ценила и профукала самое дорогое.
«Если ещё чувствуешь что-то ко мне – только прости», – обратилась мысленно в пространство.
Лицо исказили печаль и горечь сожаления…
Одновременно Ася продолжала вяло барахтаться, и однажды за вечер написала полноценный текст: «Родиться в рубашке с серебряной ложкой во рту». За ним появился роман, затем сборник рассказов. Публикации получили одобрение.
Открылось в ней что-то новое, неведомое. Вскоре должен был состояться первый творческий вечер.
А после произошла авария. Майским пятничным вечером Ася ехала на дачу. Там, в объятиях оживающей природы, ей писалось особенно легко. Не доехав километра два до съезда с федеральной трассы, не вписалась в крутой поворот и врезалась в тополь на обочине. В больнице сообщили, что серьёзных повреждений не обнаружили, но врождённая аномалия в шейном отделе позвоночника получила дополнительную нагрузку от удара и спровоцировала неутешительный прогноз.
Бесстрастное лицо доктора-мусульманина, расшифровывающего МРТ, вызывало раздражение. "Ну что он тянет? Там не по-русски написано? А понимает ли он русский?»
Наконец врач ожил:
– Уважаемая, в Вашем шейном отделе есть изменения (он назвал места и величину). Причина – врождённая аномалия плюс травма.
«Будто мне это неизвестно», – раздражилась пациентка.
– И что меня ждёт, Расул Халид оглы?
Чёрные непроницаемые глаза напротив не пускали в душу никого. Белоснежные халат и шапочка выглядели камуфляжем.
– Первым в таких случаях страдает вестибулярный аппарат: будет снижаться слух, возможно, Вы уже испытываете приступы головокружения и шум.
Он не ждал ответа.
– И сколько мне?
– Никто не скажет. Рекомендации я написал.
Запищал зуммер сканера, и чёрная щель выплюнула лист с бесстрастным текстом – гарантией спокойного сна эскулапа.
Знакомая медик, которая ходила с ней на приём, как могла поддержала:
– Ну что, подружка. Надо жить с тем, что есть. Мы все не знаем, что нас ждёт… Люблю тебя, дорогая, – вдруг прошептала голосом Никиты.
«Как у него только язык повернулся? Сначала бросил, а теперь можно и пожалеть сирую». Ася, стиснув зубы, с силой вырвала ладонь из руки мужа. Тот промолчал.
«… А может, это была медсестра?» У Насти явно путалось сознание…
Горькие слёзы закапали на исписанный лист.
Она замечала, как отказывают органы, отвечающие за прямой контакт с миром.
Падает зрение. Откуда ни возьмись появился астигматизм: с расстояния десяти шагов у людей стирались черты, добавлялись два глаза, превращая их в инопланетян. С бухты-барахты кружилась голова.
Зато усилилось воображение. Она представляла желаемое ярко, выпукло. Легко создавала достоверную, трогающую за живое, картину жизни. И неожиданно пришло приглашение в издательство…
Ладно, хватит на сегодня воспоминаний. Пора сготовить обед и после собираться в поход с Гонтой. Вот же чудик. А впрочем, по всему видно: он неплохой человек. Искренний.
***
Через три часа они ехали в пригородном автобусе в Гдыню.
Ежи провёл Стасю в один из боковых залов и начал свой рассказ:
«Збигнев Валевский, потомственный аристократ вольного Гданьска, был блестящим инженером. Как член городского совета, курировал устаревшие фортификационные сооружения. Вторая половина жизни его семьи, как и страны, попала под гнёт аннексии. Прусскую барыню в качестве примы интересовали балы на мировой сцене, а не состояние жизнеобеспечивающих коммуникаций захваченной территории. Неважно, что разжиревшая империя смердела до конца столетия. Когда страной управляет алчность – здравый смысл молчит. Писк зарвавшихся хамов, осмелевших до того, чтобы предлагать инженерные планы переустройства, глушили победные фанфары.
Единственное, что мог сделать в такое время муж и отец – передать сыну все знания и любовь к инженерии. Станислав уже в юном возрасте объявил, что построит порт в Гдыне, чем весьма позабавил батюшку.
Пан инженер решил посмеяться над отпрыском:
– Гдыня – дыра, глухая деревня. Там, кроме пожарной каланчи, нечего возводить.
На это получил исчерпывающий ответ из семи пунктов, подтверждающих
обоснованность проекта. В Гдыне уникальное сочетание геогидротехнических и климатических условий для возведения военно-торгового и рыбного порта.
Юноша учёл всё: защиту от ветров полуостровом Хель, низкие берега, близость глубокой воды на большом протяжении, железной дороги и питьевой воды, а также отличный грунт. Шах и мат.