Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 98)

Следующим утром все четверо встретились за завтраком. Таверна на первом этаже оказалась на удивление просторной, а еда хоть и простой, но вкусной. Тушеная чечевица со свиными колбасками и два жареных яйца утолили голод Омарейл. Наконец пришло время обсудить дальнейшие действия.

Первым делом Омарейл поинтересовалась, могла ли Буря остаться с ними, чтобы отвезти в Астрар, как только они закончат дела в Фортосдоре. За мешочек монет женщина готова была ждать их хоть целую неделю.

– Боюсь, что столько времени у нас нет, – вздохнула принцесса. – Сегодня восемнадцатое число, – эти слова, сказанные с легкой дрожью в голосе, она обратила к Дарриту, – а нам еще нужно встретиться с Патером Астрара.

Норт молча кивнул. Она и не сомневалась, что он отлично понимал тяжесть их положения.

– Сегодня суббота, – начал Даррит, – а это значит, никаких официальных приемов граждан нет. Поэтому ближайшие два дня мы потратим на сбор информации. Я предлагаю разделиться. Пилигрим, ты – в управление, узнаешь, когда принимает Патер. – Гвардеец кивнул, не возразив и слова. – Я разузнаю, кто наиболее влиятелен в городе, и выясню, где проводят время знатные господа. Попытаюсь завести полезные знакомства. Мира, – он повернулся к принцессе, и та с готовностью взглянула ему в глаза, – у вас самое сложное дело. Нужно пообщаться с простыми жителями, выяснить, что за человек их Патер, какие-то местные сплетни, все, что удастся узнать. Буря будет сопровождать вас в целях безопасности.

Омарейл показалось, что Даррит дал ей самое глупое и бесполезное задание, просто чтобы отвязаться от нее. Будто просто хотел занять ее чем-то, пока они с Пилигримом занимались взрослыми делами.

Но она не успела возмутиться, так как Буря твердо сказала:

– Я не охранник!

– За это будет заплачено, – спокойно ответил Даррит.

Та тут же повернулась к Омарейл:

– С чего начнем?

Принцесса насупилась, но Даррит и Пилигрим настолько быстро улизнули из таверны, что она так и не смогла достойно продемонстрировать свое недовольство.

– Они просто избавились от меня, – проворчала она, допивая чай с имбирем.

– Объясни-ка мне, зачем нам нужен этот Патер?

Омарейл сперва растерялась, а затем расплывчато ответила:

– Дела государственной важности. Как считаешь, с чего лучше начать?

Буря задумчиво потерла подбородок:

– Если надо узнать, что думает народ, лучше найти место попроще.

Омарейл заозиралась. Гостиницу, в которой они остановились, нельзя было назвать роскошной.

– Еще проще?

– Местные не торчат по утрам в гостиницах. В тавернах сейчас трутся только какие-нибудь забулдыги, которые еще не просохли со вчерашнего вечера. А нормальные люди в субботу до полудня бывают только в одном месте.

Не прошло и получаса, как они оказались на уже знакомой Омарейл площади. Справа от здания городского совета стояли большие чугунные ворота с кованой надписью сверху.

– Рынок? – чуть удивленно спросила принцесса.

– Рынок, рынок. Значит, так, кошель с золотом убери в… – Буря оглядела Омарейл с ног до головы.

Бриджи и портупея, на которой они держались вместо подтяжек, узкие сапоги, белая льняная блузка, сверху сюртук. Ничто из этого, судя по всему, не подходило для хранения денег.

– …отдай его мне, – приняла решение Буря.

Омарейл достала из кармана сюртука мешочек и без вопросов передала его спутнице. Та убрала монеты в широкий сапог.

– Там шастают карманники и прочий сброд, так что держись рядом и следи за своими вещами.

С этими словами Буря смахнула со лба челку и твердой походкой пошла вперед, к воротам.

Перед входом на рынок стояли пожилые женщины с картофелем, сушеными грибами, вязаными изделиями, разложенными на деревянных ящиках. Внутри же под открытым небом были установлены добротные сколоченные из досок лавки, которые ломились от продуктов и товаров вроде мыла и свечей. В глубине рынка располагались ряды с подковами и седлами, рыболовными снастями, утварью и даже одеждой и обувью. Покупателей здесь тоже было не счесть. Тут и там Буря останавливалась, чтобы задать вопросы о товаре, завязывая с некоторыми торговцами беседы. И лишь спустя час один из разговоров свернул в нужное русло.

– Ага, нынче зима была теплая, так я деду своему старый тулуп починила, да и все, – отвечала женщина, что торговала маслом, и Омарейл, пропустившая начало, никак не могла понять, о чем шла речь.

– Я всегда в одном хожу, – пожала плечами Буря, поправляя свой сюртук. – Мне хоть в таверну, хоть на встречу с Патером. Все одно.

– И правильно! – поддержала ее женщина. – Чего церемониться. Вон мой племянник вечно пропадает в этих тавернах, так и Патер наш там почитай каждые выходные сидит. И не рядится, как петух.

– Вот за что люблю Патера нашего, так это за отсутствие снобизма.

– Ага, да, простой такой, как тот сосед, – с какой-то материнской гордостью ответила продавщица масла.

Принцесса напряженно следила за тем, к чему приведет этот диалог. Она порядком устала и была не прочь наконец покинуть шумный рынок.

– Я и сама его в «Голове рыбы» встречала, – заметила Буря.

– Не знаю, коли так, а мой все время в «Лосе и Лососе» болтается, так там, видать, и встречает. Уж на выходных так верно Шорох мой там бывает. По мне, так больно дорогое место, да хоть и так, он у меня ученый. Учителем в школе работает, так и золото водится. И почему бы приличному человеку не пойти в приличный трактир?

Буря молча кивнула и пошла прочь, решив, что все необходимое они уже выяснили. Омарейл сперва даже растерялась, так резко закончился разговор. Она поспешила за своей спутницей, решив не комментировать ее грубые манеры.

Когда они наконец вышли за ворота, Омарейл с облегчением выдохнула. Она и не обратила внимание, что все это время на нее почти незаметно, но настойчиво давили чужие эмоции. Они были как шум где-то вдалеке, едва ощутимый, но непрекращающийся. И то, что он был, стало ясно, лишь когда он прекратился.

Омарейл предложила посидеть на скамейке в сквере в центре площади, и Буря, чуть удивленно вскинув брови, согласилась.

– Как так вышло, что ты стала пиратом? – поинтересовалась принцесса, когда усталость начала потихоньку отступать.

Буря, что вышагивала вдоль лавочки, остановилась и пронзила ее взглядом. Но все же ответила:

– Не все родились с золотой ложкой во рту, как ты.

– С чего ты взяла, что я родилась с золотой ложкой? – тут же возмутилась Омарейл.

– Девочка моя, – снисходительно отозвалась Буря, – от тебя знатностью разит, как от пьянчуги скверным элем. Сразу видно, жила в достатке: до сих пор даже про деньги свои не спросила.

С этими словами женщина извлекла из сапога мешочек и кинула его принцессе. Та, поймав его, поджала губы.

– А я родом из Темной бухты, это недалеко от Астрара. Там выбор профессий небольшой. Почти все – рыбаки. А женщины – жены рыбаков. Я на это все насмотрелась, спасибо большое. К счастью, познакомилась с правильной компанией…

– С плохой компанией, ты хочешь сказать? – Омарейл многозначительно подняла бровь.

– Это если тебе охота на все смотреть с плохой стороны. А я ни о чем не жалею. Знала бы ты, как мы в свои годы славно проводили деньки. Да и ночи, чего уж там. У нас одно время была такая шикарная шхуна, «Лара»… – мечтательно произнесла Буря и пустилась в воспоминания.

Рассказы о ее путешествиях захватили Омарейл. Пиратство и впрямь перестало казаться таким уж страшным преступлением. Скорее – увлекательным приключением. Вот только лицо Мая, когда он узнал, что перед ним пират, никак не хотело стираться из памяти.

– Но ведь если бы ты не была пираткой, Пилигрим бы не злился на тебя. И ты бы на него не злилась.

– И что с того? – лицо Бури вмиг перестало счастливо светиться. – Мы друг друга ненавидим за то, кто мы есть, но только я злюсь на его предательство, а он же все знал с самого начала. Так зачем он мне такой дурак нужен?

– Затем, что ты его любишь, может? – осторожно уточнила Омарейл.

Взгляд Бури дал ясно понять: она не ошиблась.

– И много ли счастья мне это принесло, а? Я была уважаемым пиратом, капитаном с собственной командой и трехмачтовой шхуной. А теперь – жалкий перевозчик на моторной лодчонке. Занимаюсь непонятно чем: ни профессии, ни судна нормального, ни людей…

Женщина демонстративно сплюнула и начала вновь расхаживать туда-сюда.

– Куда теперь? – спросила Омарейл парой минут позже. – В «Лось и Лосось»?

Буря дернула плечом:

– Я почем знаю? Это, вообще-то, не мое дело. Тебе задание дали, ты и думай. Я и так помогла больше, чем следовало.

И они отправились в таверну, где, по словам продавщицы масла, каждые выходные бывал Патер Фортосдора.

Близилось время обеда, и принцесса была рада оказаться в уютном заведении. Стены, обитые деревянными панелями и темно-синим сукном, прерывались большими окнами, через которые в помещение проникал свет. Столы оказались довольно чистыми – это, как заметила Омарейл, встречалось не везде.

Заказав уху из судака с гренкой с расплавленным сыром, Омарейл стала озираться, пытаясь понять, был ли среди посетителей Патер. Буря упорно смотрела перед собой, прожигая взглядом тарелку жареного картофеля, и никак не помогала.

– Ты знаешь, как он выглядит? – спросила шепотом Омарейл. – Иан Планта. Патер. – На что в ответ Буря осмотрелась, буркнула «его тут нет» и вернулась к трапезе.