Ирина Фуллер – Книжники. С красной строки (страница 8)

И настолько многозначительно улыбнулся, что Констанция ощутила легкий румянец на щеках. Никто не заставлял ее краснеть уже долгое время. Давно позабытое и не слишком приятное ощущение.

– Мы приехали, – жестко проговорила она. – Паркуйся.

– А мы сможем поймать перса при Светлане? – уточнил он, ища место для парковки. – Одна свидетельница – не так страшно…

– Нет. Такое допустимо, только если потенциальный вред от действий персонажа превышает вред от свидетеля.

Таковы были правила, хотя некоторые считали себя выше всего этого и легко ими пренебрегали. Констанция узнала о Библиотеке имени Книжникова благодаря Кингу: она оживила персонажа, а Артур, как ни в чем не бывало, поймал того прямо у нее на глазах. Разумеется, она в какой-то степени была благодарна, но все равно считала немыслимой такую беспечность. Однажды, правда, Кинг признался, что поступил так намеренно: в Библиотеке остро ощущалась нехватка кадров, и он таким образом вербовал тех, кто выглядел адекватно.

«Или навязчиво, как вы», – пояснил тогда он.

Констанция поверила бы в это, если бы регулярно не сталкивалась с его безалаберностью. Принято считать, что англичане чопорные и правильные. Однако – по крайней мере, если судить по Артуру Кингу – их высокомерие и уверенность, что они все знают лучше других, затмевают консерватизм и добропорядочность. Правила нарушать нельзя, но если нужно или очень хочется – то можно.

– Но ведь Читатели, когда впускают в мир персонажей, видят их, – справедливо отметил Аврелий.

– Многие списывают появление персонажа на слишком бурную фантазию. Разрыв происходит в момент чтения, и большинство в буквальном смысле не верит глазам. В сложных ситуациях подключают Брэдбери.

– С-самого?.. – чуть растерянно произнес стажер, очевидно, готовый и к явлению мертвого писателя.

Кончики губ Констанции дернулись, скрывая улыбку.

– Так мы называем отряд по уничтожению следов книжных персонажей в нашем мире. Официальное название подразделения – «Отдел по работе с Читателями», в Москве их зовут «очи», а в Питере – «Брэдбери».

– А-а, про него нам рассказывали, конечно. Но почему «Брэдбери»?

– Лет двадцать назад у них было дело, оживили жену Гая Монтага из «451 градуса по Фаренгейту». Прежде, чем ее поймали, она наделала шума: прилюдно жгла книги, пыталась убедить целую пожарную часть, что им нужно устроить поджог библиотеки. Все это попало в новости, персонажа арестовали. Был большой резонанс. Отдел по работе с Читателями работал в поте лица три месяца, и потом еще долго пришлось улаживать всякие детали. Какое-то время про работников отдела говорили что-то вроде «как там ребята с Брэдбери», а потом слово прилипло, стали называть так весь отдел.

Аврелий припарковался, но не торопился выходить, внимательно слушая.

– В штате у них есть разные специалисты: переговорщики, психологи. Практикуется индивидуальный подход: кого-то убеждают, что это была игра воображения, кому-то внушают, будто приснился сон.

– Откуда ты знаешь столько историй про то, что было до тебя? На обучении этого не было. Это все Кинг рассказывал? Типа, знания передаются из уст в уста от наставника к стажеру? Или можно все где-то почитать?

– Что-то рассказывал Кинг, что-то Ю, чем-то делились другие коллеги. Нинель Владленовна, наш архивариус, любит иногда между делом вспомнить какую-нибудь историю. У нее Архив не только в отделе, но и в голове.

– Черт, это невероятно интересно! – от переизбытка чувств Аврелий брякнул руками по рулю. – Кто-то должен все это записать.

– Подашься в летописцы, сначала сдай мне рукопись на проверку, – велела Констанция полушутливо. – Пойдем, мистер Коллинз хочет домой, он давно не посещал Розингс парк.

Светлана, укравшая мистера Коллинза, жила в центре, там, где найти парковочное место – большая удача, но им повезло, автомобиль уместился между двумя серебристыми седанами недалеко от пятиэтажного желтого дома.

У парадной Констанция задумчиво погладила корешок ловца. Тот стал чуть теплее, чем был совсем недавно – чувствовал близость персонажа.

– Хочу напомнить, что Персонажи воспринимают ловец как что-то враждебное. Они чувствуют его и пытаются избежать встречи. Могут даже проявить агрессию. Это непроизвольная реакция. Мы должны быть очень осторожны.

Светлана жила на втором этаже, и уже скоро Констанция и Аврелий оказались в просторной прихожей.

– Слава богу! – встретила их хозяйка квартиры, миловидная молодая женщина с волосами, убранными в аккуратную прическу из кос.

Правда, в следующую секунду, заметив, во что были одеты гости, она забормотала «нет, нет, нет» и, спрятав лицо в руках, опустилась на пол прямо в прихожей.

– Все в порядке, – уверила ее Констанция, – вы не сошли с ума. Мы были на костюмированном балу на «Парке Победы», где узнали, что мой брат уехал с вами. Он немного не в себе и копирует манеру книжных персонажей, о которых когда-то читал.

Света подняла на нее взгляд и посмотрела с надеждой.

– Правда? – выдохнула она.

– Нет, Светлан, вы читали книгу и оживили книжного персонажа из нее, – усмехнулась Констанция с явной иронией в голосе. – Ну, конечно, правда.

Хозяйка квартиры несколько мгновений смотрела на нее, а затем устало и почти истерично рассмеялась:

– Вы шутите, а я правда так и подумала! Сначала решила, что у меня галлюцинации, и что стоило послушать маму и перестать уже сходить с ума по книжке, начать общаться с живыми людьми… Но потом все на балу тоже видели его, и я уже не знала, что думать…

Констанция, разумеется, старалась все делать чисто, чтобы не добавлять Брэдбери лишней работы. Но сейчас очень хотелось поскорее отправить мистера Коллинза в ловец. Счастливая мысль о стажере озарила, как первый утренний солнечный луч.

Многозначительно кивнув Аврелию, мол, займись девушкой, Констанция прошла сначала в кухню – там оказалось пусто – затем в комнату.

У окна стоял высокий мужчина, довольно молодой, чуть полноватый. Он нервно сцепил руки за спиной. Несмотря на то, что мистер Коллинз не успел ничего ни сказать, ни сделать, выглядел он комично.

Книжные персонажи почти всегда вызывали эмоции, заложенные произведением. Одни герои обладали особым, пронизывающим взглядом, другие без явных причин казались жуткими, третьи – невероятно привлекательными. Те особенности, которыми наделил их автор, обычно оказывались очень выразительными в реальной жизни. Вызывающими. Такое редко встретишь у настоящих людей.

Поборов желание усмехнуться, Констанция почтительно склонила голову:

– Мистер Коллинз, невероятно приятно приветствовать вас в этом скромном жилище.

Он поклонился, а затем, опасливо оглядев Констанцию с ног до головы, спросил:

– С кем имею честь?

– Я здесь, чтобы помочь вам.

– Помочь? Знаете ли вы, с кем разговариваете, мадам? Я священник, мой ранг равен по значимости высшему рангу в королевстве. Благодаря покровительству моей патронессы леди Кэтрин де Бург, я вращаюсь в кругах самых высоких. И, полагаю, хотя не буду, конечно же, слишком выставлять это напоказ, что это я нахожусь в том положении, чтобы оказывать посильную помощь другим. Я всегда стараюсь помогать нуждающимся, что делает мне честь как священнослужителю и джентльмену.

Констанция сжала в руке ловец, который теперь грел руку, как не успевшая остыть чашка чая. Задумчиво взглянула на мужчину, явно собиравшегося продолжить свою высокопарную речь.

– Я рада это слышать, – бросила она, – А сейчас позвольте… – Констанция сделала шаг, открывая в этот момент пустую книгу. – У меня послание от леди Кэтрин де Бург. Она очень ждет вас домой. Розингс парк без вас уже не тот…

Мистер Коллинз поглядел на ловец с опаской и любопытством, однако стоило Констанции сделать еще шаг, поднял, защищаясь, руку, и попятился. Но тут уперся в батарею, сбив с подоконника бутыли с лаком для волос и дезодорантом. Констанция в этот момент взяла его ладонь в свою – ее всегда удивляло, что руки персонажей были теплыми, твердыми, совершенно настоящими – и притянула его пальцы к открытому развороту.

Страницы засияли мягким теплым светом, мистер Коллинз изумленно распахнул глаза, по его коже побежали чернильные буквы, которые сперва можно было принять за живую орнаментальную татуировку. Строки потекли по пальцам, руке, появились на шее, наконец, заструились по лицу, превращаясь в абзацы. Тело и одежда его стали наливаться черным. Еще несколько мгновений, и персонажа затянуло в книгу. Констанция, ощутив поток энергии, едва не уронила ловец на пол, но в последний момент все же захлопнула его и облегченно выдохнула.

Мгновением позже она открыла томик и увидела текст на страницах:

«Он слишком высоко ценил себя, чтобы понять, по каким причинам его кузина могла отказать ему».

Она едва заметно улыбнулась, затем вышла в коридор и хлопнула входной дверью, чтобы создать иллюзию, будто кто-то покинул квартиру. После этого прошла в кухню, где мило беседовали Аврелий и хозяйка.

– Он ушел, – сообщила Констанция.

Аврелий вскинул удивленный взгляд.

– Пойдем. Подвезешь меня в Библиотеку, – произнесла она, не желая объяснять что-либо при свидетелях.

Едва они вышли за порог, Аврелий уточнил:

– Так он… правда ушел? Или ты его поймала?

Констанция фыркнула:

– Ну естественно, я его поймала.

Добравшись до машины, она открыла дверь и опустилась на пассажирское сиденье.