Ирина Фуллер – Книжники. С красной строки (страница 9)

Усевшись за руль, Аврелий потребовал подробностей и попросил показать ему ловец.

– Насмотришься еще, следи за дорогой, – отозвалась Констанция. – Сдашь ловец в Архив, приходи заполнять формуляр. А потом нужно подготовить отчет в СУП.

– Суп?

– Да. Все персонажи попадают в СУП. Это Электронная Система Учета Персонажей. Я покажу, что делать, но это в целом несложно, там интуитивно понятный интерфейс. Ты быстро печатаешь?

– Вполне, – хмыкнул он. – Насколько подробным должен быть отчёт? Сколько знаков?

Услышав этот вопрос, Констанция повернулась к нему и смерила язвительным взглядом:

– Три авторских листа.

– Сто двадцать тысяч знаков? Не многовато для отчёта? Завтра-то можно это сделать? – уточнил Аврелий. – Ночь уже на дворе.

Он не понял, что это была шутка, и она закатила глаза.

– Послушай меня внимательно, Скарлетт О’Хара: ловец надо сдать как можно скорее. Это временное хранилище для персонажа, не стоит заставлять его томиться здесь, – она постучала красным ногтем по потертой обложке, на которой теперь переливались тисненые золотом слова «Мистер Коллинз». – С формуляром и отчетом затягивать тоже не стоит, а на часах нет и девяти, так что заполнишь сегодня. В конце концов, Юджин, когда рекламировал тебя, ссылался на эту полезную функцию, и после такого тяжелого дня я хочу поскорее ею воспользоваться.

Аврелий раздосадованно потер руль, но ничего не ответил.

Здание Библиотеки, спроектированное еще в 70—80-х годах XX века с явным реверансом в сторону советского конструктивизма, выглядело внушительно и выделялось среди не менее монументальных, но все же более простых по форме сталинок. Первая часть постройки представляла собой кольцо с круглым внутренним двором. Вход в Библиотеку находился в этом самом дворе, попасть туда можно было через ряд высоченных колонн, поддерживающих всего одно остекленное помещение – кабинет Юджина. Там, несмотря на поздний час, горел свет.

Констанция и Аврелий пересекли круглую лужайку и вошли в здание. Вправо и влево уходили широкие коридоры, две лестницы спускались вниз, на нулевой этаж. Но поздние визитеры проследовали вперед, мимо женщины у металлического турникета, которая сонно кивнула Констанции. Здесь, в огромном холле на три этажа, сквозь стеклянный потолок было видно затянутое мглой небо. Констанция и Аврелий обогнули массивную беломраморную лестницу и оказались у дверей, что вели в Архив.

Побоявшись в первый же день возлагать на Аврелия столь важную миссию, как доставка ловца, Констанция сопроводила его, проследила, что мистер Коллинз попал в руки Нинели Владленовны, и только тогда довольно улыбнулась.

«Плюс один персонаж! Плюс один шаг к победе», – мысленно радовалась Констанция.

– Что это Ю себе думает? – ворчала тем временем Нинель Владленовна, недовольно косясь на стажера. – Двое на одного. Люди забыли, что такое честь и достоинство!

– Вы участвуете в тотализаторе, делаете ставки на коллег, – напомнила Констанция. – Это проповедуется в Новом или Ветхом Завете?

Пару секунд Нинель Владленовна глядела на нее, не мигая, затем махнула рукой:

– И то правда!

И исчезла в хранилище Архива.

В картотеке Констанция еще раз повторила стажеру последовательность действий.

– Все понял? – уточнила она в конце.

– Это не атомная физика, Конс. Естественно, я все понял.

Не успела она прокомментировать обращение, как скрипнула дверь Читального зала. Через несколько мгновений из-за стеллажей Абонемента выплыл Артур Кинг, упакованный в костюм-тройку. По тому, как тщательно коричневый жилет подобрали к пиджаку в мелкую бежево-оливковую клетку, как идеально все это сочеталось с галстуком цвета осенней листвы, было ясно, что ничто в этом образе не было случайным.

Кинг замер, а затем, пихнув правую руку в карман, ухмыльнулся. Продемонстрировав неровные зубы и ямочки на щеках, он сказал:

– Молодец, Констанция, здорово придумали: выдать себя за персонажа, чтобы не заниматься настоящей охотой.

Она сжала руки в кулаки. Да, они еще не переоделись.

– Или вы забыли воспользоваться ловцом и привели сюда персонажа живьём?

Артур элегантным движением махнул в сторону Аврелия.

Констанцию раздражало то, как он двигался: нарочито небрежно, как будто у него вызывала скуку идея повыше поднять кисть.

Когда спустя несколько секунд Констанция так и не ответила, не посчитав нужным реагировать на подобные попытки зацепить ее, Аврелий, не имеющий режима тишины, заявил:

– Я стажер. Аврелий. А это была маскировка. И она сработала. Четыре часа, и персонаж в кармане. Точнее, в книге. Это ведь считается очень быстро, да?

Констанция почувствовала, что снова краснеет. Второй раз за вечер! Неловко было не за себя, а за стажера, хотя объективных причин для того как будто бы не существовало.

Прежде чем Аврелий успел сказать что-нибудь еще – неважно, что, достаточно было этого восторженного блеска в глазах – она сделала шаг вперед, будто защищая его от нападок более старшего и опытного коллеги. Тот действительно уже насмешливо щурился, наверняка готовый сделать язвительный комментарий.

– Оставьте заботу о моей работе руководству, Артур.

– Один раз наставник – всегда наставник, – отозвался он, улыбнувшись – впрочем, в улыбке было больше издевки, чем юмора.

Затем Кинг спрятал в карман и вторую руку, демонстрируя расслабленную непринужденность, и, одарив Аврелия внимательным взглядом, вышел в холл.

И этим человеком она когда-то восхищалась! Жадно слушала все его советы и истории из мира книжников. С самого знакомства Кинг казался ей невероятно начитанным и умным.

Она до сих пор помнила восторг, который испытала, когда они в очередной раз поймали Скарлетт из «Унесенных ветром», и Артур рассказал один из случаев, связанный с этим персонажем.

В конце восьмидесятых в Штатах эту же героиню оживила одна дама. Разрыв не засекли сразу – к тому моменту организация книжников в Америке существовала лишь с десяток лет и не всегда реагировала быстро. Женщина по-настоящему сдружилась со взбалмошной, но очаровательной Скарлетт. Та не только стала членом семьи, но и прочитала книгу о себе самой. Концовка поразила героиню. Когда книжники все же обнаружили ее, они дали подругам возможность попрощаться. Александра Рипли, так звали даму, пообещала мисс О’Хара, что напишет для нее хороший финал. Это случилось. В 1991 году опубликовали «Скарлетт» – роман, получивший мировую известность и подаривший главной героине «Унесенных ветром» надежду на счастье.

Такие истории Артура наполняли душу Констанции трепетом и радостью.

Но это было давно. Теперь сердце и разум затягивало черным туманом, стоило Кингу появиться на горизонте.

Глубоко вздохнув, она вознамерилась пройти в кабинет охотников, но заметила взгляд стажёра.

– Погоди-ка… – он картинно потер подбородок, – британский акцент, нравоучительный тон, английские черты лица… Это что был, Артур Кинг?

– Ну.

– Твой наставник? – уточнил Аврелий крайне многозначительным тоном.

– Да, бывший. Что?

Меньше всего ей хотелось обсуждать этого человека, но Аврелий как-то довольно протянул:

– О-хо-хо… Тогда понятно…

– Что понятно?

– Ну, – он загадочно устремил взор на потолок, – отношения у вас не очень теплые, видимо, стажировка прошла так себе. А ты теперь отрываешься на мне. Но ничего, скоро поймешь, что я отличный парень, изменишь отношение к нашему сотрудничеству и, кто знает, может, даже получишь от него удовольствие! В конце концов, даже вон Дарси из этой твоей «Гордости и Предубеждения» сумел посмотреть и на героиню, и на свои поступки иначе.

Все так же вместе через скрипучие белые двери они прошли в смежное помещение. Просторный зал со множеством столов, расставленных точно парты, наполняли теплым светом настольные LED-лампы. К стенам прижались высокие стеллажи с сотнями книг. К полкам, что повыше, можно было добраться при помощи лестницы на колесиках: один из охотников как раз медленно перемещался на такой, изучая корешки потертых томов.

На столах у окна выстроились компьютеры с большими экранами. За двумя из них работали коллеги из Отдела по Работе с Читателями. Вероятно, Внутренняя служба забрала их персональные компьютеры на ремонт. Техника в петербургской Библиотеке требовала обновления. То ли дело в Москве: там все книжники работали на новейшем оборудовании.

– Читальный зал – это общедоступное место для работы, – сообщила Констанция. – Любой сотрудник Библиотеки может воспользоваться столами, книгами и техникой. Здесь будешь работать ты. Компьютеры понадобятся для заполнения СУПа.

Аврелий хмыкнул, затем почесал кучерявую макушку:

– Слушай, а зачем делать отчет и в картотеку, и в систему?

– Пережитки прошлого, – отмахнулась Констанция.

Когда электронную систему только внедряли, книжники жаловались: это неудобно, отнимает много времени, писать от руки проще. Они умоляли оставить картотеку с бумажными отчетами, уверяли, что привычный процесс куда сподручнее.

Руководство пошло на встречу и приняло решение дублировать всю информацию: теперь приходилось проделывать работу дважды. Якобы это должно было сделать переход с одной системы на другую менее болезненным. Констанция, разумеется, считала ленью и недальновидностью отказ от СУПа, а в решении руководства и вовсе не видела логики. Поэтому ответить «пережитки прошлого» было единственным культурным способом рассказать об этой идиотской инициативе коллег, не желающих мириться с прогрессом.