Ирина Фуллер – Книжники. С красной строки (страница 2)

Соревнование Констанции с Артуром Кингом поначалу было негласным и существовало в первую очередь в ее голове. Но коллеги быстро почуяли развратный запах азарта. Констанция догадывалась, кто стал главным организатором открывшегося бюро ставок: Мила. Стоило один раз намекнуть ей, что у звезды петербургского департамента поимок за сентябрь было всего на две больше, чем у его бывшей ученицы – и вот уже на доске объявлений висит расчерченная твёрдой рукой турнирная таблица, а коллеги стекаются в отдел охотников, чтобы попытать удачи в тотализаторе.

Разумеется, Кинг не думал, что Констанция станет ему ровней, когда предлагал сменить род деятельности из-за «недальновидности и неспособности доверять интуиции». Однако стоило ей вернуться в родной отдел после трех лет работы в Центральном Аппарате в Москве, и началось соревнование за звание лучшего охотника департамента.

Какой бы недостойной ни казалась идея затевать борьбу такого рода, Констанция намеревалась утереть Артуру нос. Слишком много нервов она потратила, когда была стажером.

Констанция вышла из Архива и оказалась в холле, в центре которого начиналась монументальная лестница. Марши то сходились, то расходились, пролеты соединяли три этажа, что кольцами, будто ложи театра, опоясывали открытое пространство. Перед Новым годом на первом этаже ставили такую огромную елку, что верхушку ее можно было разглядывать со второго яруса. С третьего же и елка, и люди казались маленькими и незначительными. На нем не было офисов, только хранилища и подсобные помещения. Там, будучи стажером, Констанция пряталась, если нужно было поплакать в одиночестве.

Свернув со ступенек на втором этаже, Констанция прошла к своему отделу, но не успела открыть дверь, как та сама распахнулась. В проеме стояла невысокая девушка с большими очками и русыми волосами, тщательно убранными в хвост. В руках она держала контейнер с едой – очевидно, направлялась в столовую.

– Констанция! Ты почему не берешь трубку? Тебя Ю ищет.

Арина, замначальника отдела охотников, была как минимум на голову ниже любого сотрудника и имела высокий голос, который начинал дрожать всякий раз, когда она сердилась. Констанция постаралась изобразить вежливую улыбку:

– Я уже шла в отдел, поэтому не стала брать.

Вздохнув, Арина все же оставила недовольство и уже привычным тоном сказала:

– Иди, он просил, чтобы ты зашла сразу, как только вернешься с охоты.

– Сейчас, отчет напишу и…

– Нет, он просил сразу, как вернешься, это что-то срочное.

– Охота могла занять еще неделю, – фыркнула Констанция. – Ю готов был ждать ее окончания, но, думаешь, не выдержит сорок минут, пока я пишу отчет?

Арина обладала ангельским терпением, именно поэтому, несмотря на молодость и отсутствие грозного вида, умела управляться с десятью книжниками, что ловили сбежавших из книг персонажей. Вот и с Констанцией не стала топать ногами, а лишь тихо, будто по секрету, ответила:

– Констанция, ну, все знают, что ты лучшая охотница. Так что мы ожидали твоего возвращения в ближайшее время. И если Ю сказал, что это срочно, вероятно, так и есть, правда ведь?

«Ранил, ранил, убил». Ю, руководителю Библиотеки, действительно не свойственно было драматизировать и использовать слова вроде «срочно» для дел, которые могли подождать.

Молча приняв комплимент, Констанция так и не вошла в отдел, проследовав к соседней двери. Через нее вошла в устланный красной, мнимо торжественной дорожкой коридор, который дугой соединял холл и двойные двери с рыжим рисунком под карельскую березу.

Тяжело вздохнув, Констанция постучала в кабинет начальника.

Ю был у себя: сидел за столом с лицом доброго дядюшки, даже серый костюм казался не строгим, а мягким и уютным. Абсолютно лысая голова отражала теплый свет ламп.

Напротив него сидел некто очень кучерявый, одетый в объемное худи, из-за чего со спины нельзя было определить даже пол.

– Конста-а-анция, – протянул Юджин, вставая и протягивая в приглашающем жесте руку.

Гость тоже подскочил и обернулся. «Юноша бледный со взором горящим» совершенно не понравился Констанции. От его чрезвычайно приветливой улыбки веяло неприятностями.

– Проходи, садись, – Ю указал на второй свободный стул для посетителей, – в ногах правды нет.

Она сделала несколько шагов вглубь кабинета, но садиться не стала, только сложила руки на груди.

Все это что-то напоминало… на ум пришла мизансцена четырехлетней давности, когда она, Констанция, новоиспеченный стажер, так же сидела на стуле напротив Ю и с предвкушением ждала знакомства со своим наставником. Артур Кинг тогда уверенно вошел в кабинет: высокий, статный, в таком непривычном глазу костюме-тройке. Поняв, к чему идет дело, он попытался сразу же улизнуть. Однако от Юджина, мягкого в общении, но твердого в решениях, так просто было не скрыться.

Вот и теперь Ю любезно, но без малейшего намерения позволить ей избежать разговора, настойчиво предложил подойти ближе.

Неприятное предчувствие окрепло, превратилось в уверенность: сейчас Констанции дадут поручение, от которого нельзя будет отказаться.

– Нет, Ю, нет, – убежденно сказала она.

Медовая улыбка на губах руководителя не обманула, в мягком голосе появились стальные нотки, когда он велел:

– Зайди и сядь.

Констанция твердо шагнула вперед, намереваясь бороться до последнего, но ее толстые каблуки увязли в мягком ворсе. Новый, еще не утоптанный подошвами сотен посетителей, ковер горел вызывающим красным прямоугольником.

Значила ли замена ковра в кабинете руководителя, что и отделу охотников, наконец, выделят бюджет на новые кресла?..

Тряхнув головой, Констанция прищурилась и недобро поглядела на кудрявого молодого человека. Тот все еще стоял, восторженно глядя на нее.

– Присядь, дружок, – сказал ему Ю, а затем обратился к Констанции: – К нашей общей радости ты теперь книжница первой категории.

Да, именно то, что он пообещал вынести на обсуждение Совета повышение ее категории до первой, убедило Констанцию принять предложение Ю оставить Центральный аппарат в Москве и вернуться в Петербургский департамент.

– Самая молодая книжница первой категории за всю историю Библиотеки! – добавил молодой человек, чем заслужил недовольный взгляд от Констанции.

Она гордилась своими заслугами, но не хотела бы, чтобы кто-то решил, будто может проложить путь к ее сердцу банальной лестью.

Ю добродушно хмыкнул и продолжил:

– Однако это не только почетный статус, но и определенная ответственность…

Констанция устало потерла переносицу. Последние сомнения развеялись: решили подсунуть стажера.

– Мы бы не смогли найти лучшего наставника для такого блистательного юноши, как Аврелий, – невозмутимо продолжил Юджин.

Констанция подняла бровь: «Блистательный? Вывести его на солнечный свет, чтобы проверить? «Это кожа убийцы, Белла».

Ю иногда подбирал такие эпитеты, что хотелось кинуть в него словарем современного языка.

В чем именно заключалась неординарность Аврелия, Констанцию совершенно не интересовало. Вряд ли он мог поразить ее зорким глазом, удивительным чутьем, скоростью или небывалой силой. Книжники оставались обыкновенными людьми, которым просто дали знания и нужные инструменты.

– Лучшего, чем я – нет, но нормального вполне могли бы найти, если бы захотели, – без эмоций заметила Констанция.

– Ну, ну. Разве ты не любишь работу сильнее всего на свете? Разве не полагается тебе испытывать счастье от нового вызова и новых задач?

– Обязанностью, которая нас двигает, может быть только та обязанность, которую мы взвалили на себя сами.

Стажер, если судить по одухотворенному выражению лица и подрагивающим пальцам, готов был броситься записывать великое изречение учителя. Ю же просто молча посмотрел на Констанцию. Его губы были сомкнуты, но взгляд говорил: «Выбора у тебя нет, это дело решенное».

Констанция осознавала тщетность дальнейших переговоров, но все же использовала еще один аргумент:

– Послушайте, Ю, сейчас очень напряженный период, я только вернулась в Питер, многие ждут от меня выдающихся результатов. Репутация на кону. К тому же вы предложили оставить Москву и приехать сюда, чтобы усилить команду и достигнуть новых вершин во благо нашего любимого Петербургского департамента. Стажер в это никак не вписывается…

– Репутация на кону? Репутация?! Ты хочешь обсудить, что происходит между тобой и Кингом?

Юджин порой очень быстро выходил из себя. Возраст все-таки давал о себе знать, нервы были ни к черту.

– Нет…

– Ты хочешь обсудить, как тлетворно ваше соревнование сказывается на остальных сотрудниках?

– Нет.

– Ты хочешь обсудить мое отношение к тому бардаку, который вы устроили в Библиотеке? К твоему стремлению показать «выдающиеся результаты» там, где можно было бы обойтись просто хорошей работой?

Щека Ю конвульсивно дернулась, намекнув, что продолжать разговор не стоит, и Констанция просто поджала губы.

– Сейчас, любезная Констанция, ты отложишь амбиции в отношении этого нездорового соперничества и сосредоточишься на том, чтобы обучить нашего нового сотрудника всем премудростям ремесла. Вопросы?

«Только один: за что?»

Констанция ничего не ответила, но подумала, что так замучает этого стажера – сам убежит, тряся кудряшками.

Ю сразу как будто остыл, успокоился и мягко заключил:

– Констанция, каждый книжник первой категории обязан воспитать стажера, рано или поздно это случилось бы и с тобой. А Аврелий, я убежден, идеально тебе подходит. Вы как две детали пазла.