Ирина Фуллер – Книжники. С красной строки (страница 4)
Окончания отповеди Констанция не дождалась, устремившись к Абонементу. Мила ушла по своим делам, а вот стажер увязался следом. Вдвоем они прошли мимо металлических архивных стеллажей, заставленных томиками разного цвета и калибра. У дальнего окна под табличкой «Тишина в библиотеке!» примостился деревянный письменный стол, за которым в полутьме терялась небольшая дверь. Из-за нее-то к ним и выплыла Христофора Николаевна – высокая, широкоплечая женщина в возрасте. Ее мощь отражалась не только во внешности, но и в голосе.
– Непейвода, опять ты! – слова прозвучали, как два полуденных выстрела пушки в Петроправловке. – Остальных охотников уволили, что ли?
Констанция улыбнулась, изобразив что-то вроде виноватого смущения, но вышло наверняка неважно. Христофора Николаевна шмякнула на стол ловец, придавив сверху тоненьким желтоватым листочком.
– Это ловец, ловцом мы ловим, – бросила Констанция Аврелию. – А это формуляр…
– Им мы формулярим? – заржал Аврелий, за что получил сразу два неодобрительных взгляда. – Ладно, ладно, нам объясняли это. В формуляре указан адрес разрыва и номер ловца. После поимки формуляр надо заполнить и…
– Положить в мой ящичек в картотеке, – кивнула Констанция. – Пошевеливайся, нам повезло: разрыв рядом, попробуем поймать по горячим следам.
Пока они пересекали круглый внутренний двор центрального корпуса Библиотеки, Аврелий глядел по сторонам с такой радостью и предвкушением, что Констанция едва не потрепала его по голове. Были бы с собой крекеры, точно отсыпала бы немного в миску.
Меньше чем через полминуты они оказались у подземного пешеходного перехода. Констанция хищно прищурилась, рассматривая желтеющую крону деревьев, что казалась пламенем на фоне хмурого неба по ту сторону Московского проспекта. Нельзя было не улыбнуться: судя по адресу в формуляре, разрыв случился в десяти минутах ходьбы отсюда.
«Это ли не благословение? Кажется, книжные боги хотят, чтобы я утерла нос Артуру!»
– Так, значит, это как в сериалах про полицейских? – уточнил Аврелий, улыбаясь и потирая руки, пока они шагали по тускло освещенному переходу. – Мы сейчас будем выяснять, не видел ли кто-нибудь чего-нибудь подозрительного?
Констанция вздохнула, тяжело и многозначительно. Аврелий уловил сигнал и следующие несколько минут просто молча шел рядом.
Они прошли ко входу в парк, и Констанция требовательно протянула руку, в которую, чуть замешкавшись, Аврелий вложил ловец.
Ловец походил на обычную книгу небольшого формата, вот только на обложке не было никаких указаний: ни названия книги, ни автора. Несведущий человек, убедившись, что и страницы пусты, назвал бы этот предмет блокнотом. Если бы только не обнаружил между корешком и блоком, там, где переплет скреплял каптал, металлический цилиндр размером с горошину. Такой необычный элемент наверняка привлек бы внимание и вызвал желание достать эту латунную крошку. Схватившись за нее, можно было бы обнаружить, что таинственный цилиндр являлся частью телескопической антенны, которая вытягивалась на добрые десять сантиметров. С нею ловец напоминал радиоприемник, коим отчасти и являлся.
– Вау! – воскликнул Аврелий, когда Констанция, сняв винного цвета перчатку, ловко подцепила красным ногтем верхушку антенны. – Это типа радио?
– Это «типа» встроенный в ловец переплет-радиодетектор. Относительно новая разработка нашего научного отдела. Позволяет обнаружить персонажа в радиусе восьми-двенадцати метров.
– Огонь! И что он говорит сейчас? Где персонаж?
Констанция вдохнула глубоко-глубоко, так, что прохладный октябрьский воздух защекотал диафрагму, затем медленно выдохнула. Тоном, каким обычно говорят с чужим ребенком, который раздражает, но на которого нельзя орать, Констанция пояснила:
– Двенадцать метров – небольшая дистанция. Пока мы добираемся до места разрыва, персонаж может оказаться на границе с Абхазией, и в таком случае переплет нам не поможет. Сейчас нам повезло, разрыв произошел близко, поэтому есть шанс, что наш беглец где-то неподалеку. Однако пока что мы будем пользоваться более, – она чуть скривилась, подбирая слова, – традиционными методами.
– О, какими? Какие есть повседневные, обыденные приемы поиска персонажей, сбежавших из книг? – уточнил Аврелий с ироничной улыбкой, вероятно, высмеивая лишенное эмоций лицо Констанции. – Какие прозаичные, пресные, утомительные способы поимки обретших плоть фантазий существуют? Какие нудные, рутинные, унылые инструменты можно использовать для того, чтобы человек из костей и мяса растворился в нашей реальности и вернулся в свою, параллельную?
По мере его очень быстрой речи глаза Констанции открывались все шире и шире.
– Серьезно? Вот так это теперь будет? – со смесью возмущения и ужаса уточнила она, обратившись скорее ко вселенной, чем к Аврелию. – Можно мне стажера, который не считает, будто у него есть чувство юмора?
Развернувшись на каблуках, она отправилась к ближайшей телеге с мороженым.
Аврелий непринужденно шагал рядом.
Делая вид, что выбирает эскимо, Констанция стала вздыхать:
– Ну и денек сегодня.
Продавщица не пошла на контакт сразу, поэтому Констанция добавила:
– Такого типа тут сегодня видела, уму не постижимо…
Женщина неопределенно промычала и сказала:
– Вот это возьмите, хорошее, без добавок.
– Конс, я пойду, кофе возьму? – выдал вдруг Аврелий и поспешил к ларьку напротив.
Ошарашенная подобным фамильярным обращением с ее именем, Констанция замерла, уставившись ему вслед.
Ветер взметнул опавшие листья, пробудив Констанцию от оцепенения. Задумчиво скрутив темные длинные волосы и спрятав их за ворот плаща, она вновь обратила внимание на продавщицу.
– Вы тут, наверное, за день чего только не насмотритесь…
– А то.
Констанция изобразила улыбку. Какая неконтактная продавщица!
– Здесь ведь и фотосессии часто бывают… сегодня, говорят, в таких необычных костюмах ходили…
– Да не знаю, – вздохнула женщина. – Я только вышла, сменщица была. Ну, что, какое эскимо вам?
Торговец с небольшой коробкой глиняных свистулек оказался ничуть не полезнее, и Констанция начала нервничать. Разумеется, сейчас они со стажером отправятся прочесывать парк: начнут с места разрыва, а если найдут книгу, оставят закладку. Но парк такой большой, и в нем так много дорожек! Нет гарантий, что это сработает.
Будь Констанция одна, безрезультатный опрос не вызвал бы и тени эмоций. Но сейчас на нее давила необходимость продемонстрировать стажеру высший класс. Аврелий ждал от книжницы первой категории чего-то выдающегося, а внутренние ресурсы Констанции всегда были направлены на то, чтобы хорошо выглядеть в глазах других.
Сделав глубокий вдох, она постаралась успокоиться и сосредоточиться на деле, а не на стажере, развернулась на пятках…
– Капучино или американо?
Аврелий стоял с двумя стаканчиками кофе и довольно улыбался. Из-за тяжелых туч показалось слабое вечернее солнце, которое подсветило его кудряшки, создав желтое гало вокруг довольного лица.
– Послушай, если ты устроился в Библиотеку лишь потому, что тебя увлекает романтика полицейских киноновелл…
– Киноновелл! – усмехнулся Аврелий. – Ладно, серьезно, какой кофе?
Она скрипнула зубами, собравшись просто молча пойти прочь, но он ловко впихнул стаканчик ей в руку и в то же время склонился к уху, чтобы жарко зашептать:
– Тут неподалеку проходит фан-встреча любителей Джейн Остин. Многие приехали в костюмах – типа, персонажи книг. Я бы не оставлял это без внимания.
Констанция почувствовала, что закипает: теперь он не только мешал, но еще и помогал!
«Не сработаемся», был вердикт.
– Дойдем до места разрыва, а потом посмотрим, что там за встреча, – бросила она, убедив себя не рисовать в голове сцены, где ее увольняют из Библиотеки из-за нового «блистательного» охотника.
Она сделала глоток кофе. Американо.
«Угадал, черт возьми».
Ей хотелось думать о себе как о человеке, обладающем крепкими нервами и обжигающим взглядом: такие не добавляют в напитки нежные сливки. Подобные люди жесткие, как герои Стетхема, и не нуждаются в мягкой молочной пенке. Но неужели ее вкусы были настолько предсказуемы?
Несмотря на подступающие холода, вокруг было немало отдыхающих. Кое-кто фотографировался, взметая к небу облака желтых листьев, другие выгуливали собак и детей, третьи неторопливо прогуливались по дорожкам, хрустя гравием.
В месте разрыва предсказуемо обнаружилась скамейка, глядящая на собственное отражение в водной глади пруда.
– Похоже, ты был прав, – пробормотала Констанция.
Аврелий принялся энергично осматривать скамью.
– Но тут ничего нет, – пожал он плечами.
– Разумеется, на скамейке нет. Но охотнику следует смотреть дальше своего носа.
Констанция тут же мысленно себя отругала: почему надо было использовать фразу Кинга? Еще и ту, которой он постоянно ее отчитывал. Будто в русском языке мало словосочетаний, никогда не вылетавших изо рта Артура.
– Изучай больший радиус, чем доступен близорукому котенку.
«Другое дело. Так он никогда не говорил».
Констанция кивнула в сторону воды. Там, на темной поверхности, среди невысокой травы и попавших в ловушку желтых листьев, виднелась обложка книги. Даже с расстояния можно было узнать изображение с кадром из сериала «Гордость и Предубеждение» 1995 года. Констанция не любила кинообложки, но те определенно позволяли легко узнать произведение.