Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 4)

— Так обрадуется?

— Обалдеет! Он тот ещё ворчун, вообще не верил в то, что у меня всё получится. Да ты не переживай, наша пекарня совсем рядом. Есть хочешь? Ребята такие булочки пекут — совсем не хуже выпускников академии!

Было самое время спросить, чему же учат в Эльфийской академии подарков, но я отвлеклась на длинную тень. Следом появился её хозяин, мой старый знакомый.

— Рад, что мы снова встретились, милая леди, — «турист» с наигранной галантностью снял шляпу, и солнечный свет заиграл на его тёмно-русых волосах с оттенком скорлупы грецкого ореха.

Не пошёл дальше по своему «туристическому» маршруту. Остановился, преграждая нам путь.

— А я рада, что снеговики вас не догнали и не убили. Вы что-то хотите от меня?

Он надел шляпу и почти одновременно чихнул в ладонь.

— Прошу прощения. Я, как вы поняли, нездешний. С Большого острова, как тут говорят. Я работаю в газете «Отражение», и был бы счастлив, если бы вы дали мне интервью.

Э, интервью? Я же не знаменитость какая-нибудь.

Флоки отреагировал первым.

— У меня нет интервью. Но если ты объяснишь, что это, мы попробуем найти.

Лицо «туриста» вытянулось, словно он только что услышал поразительную новость. Честно говоря, и мне вдруг стало неловко от такой детской непосредственности.

— Интервью это когда один человек задаёт вопросы, а другой отвечает, — примитивно растолковала я новому приятелю.

Тот понятливо произнёс «А-а-а», но быстро передумал:

— Так мы же не люди.

— Я сказала «человек» для примера… Ай, ладно, — я махнула рукой, и повернулась к человеку с Большого острова. — Мне жаль, но я не знаю, чем мы можем быть полезны для вашей газеты.

Возможно, история о девушке из другого мира, которая неправильно загадала желание и стала эльфом в академии Санта Клауса, и произвела бы фурор, только я была не готова настолько откровенничать с широкой аудиторией. Люди-то везде одинаковые. Глазом моргнуть не успею, как меня увезут отсюда куда-нибудь для опытов.

Настырный репортёр наклонился ко мне, как при разговоре с маленьким ребёнком. При этом он так приторно улыбался, что я бы не удивилась, достань он из кармана леденец на палочке.

— Как же! Все жители Ритании и ританских островов хотят узнать побольше о снежных эльфах. Да что там! О чудесах, которые вы творите, хочет узнать весь мир! Вы же такие удивительные создания, больше нигде таких нет.

Не знаю, чего мне тогда хотелось больше. Позвать снеговиков, чтобы устроили этому любопытному взбучку, или спрятаться и не слышать, как меня называют «удивительным созданием». Я человек и точка! А уши, рост… Да кого вообще можно считать идеалом?

— А что про нас рассказывать? Живём, работаем, — Флоки был озадачен и, похоже, малость расстроен из-за того, что не может помочь чужестранцу. — Мы с Лерой только с завтрашнего дня будем учиться в академии, так что сами пока ещё ничего не знаем. Но может, ребята что-нибудь подскажут. Вот Йон очень умный, хоть иногда и кажется чудаком.

Интересно, здесь есть школа, где маленьким эльфятам говорят, что нельзя болтать с незнакомцами? Наверное, нет, а жаль. Если бы была местной, непременно отчитала бы эльфа за неосторожность, но мне пока не стоило особо выделяться, поэтому пришлось уповать на благоразумие некого Йона. Моя бабушка не поняла бы прикола, если бы я притащила домой сразу двух людей, с которыми час как знакома.

Флоки завёл нас во дворы тесно прилегающих друг к другу рыжеватых, как пирожки, домиков и остановился у одного из них. Первым делом он похвастался, что поступил в академию, серому низкорослому оленю, запряжённому в пустые сани. Потом указал на прилаженную у двери дощечку.

— Вы снег с башмаков обстучите. Йон страсть как ругается, когда кто-нибудь со снегом заходит.

По его примеру, я выполнила нехитрый ритуал и вдобавок вытерла ноги о коврик под дверью. Будет не лишним произвести хорошее впечатление.

Мы прошли в заставленное ящиками и мешками помещение со своеобразным уютом. Воздух ненавязчиво пах выпечкой и чем-то пряным, а в расположении вещей чувствовался порядок. Деревянный пол чуть ли не сверкал от чистоты, и я надеялась, что влажная после прогулки по снегу обувь меня не подведёт. Получить нагоняй за мелочь вроде капель на полу совсем не улыбалось.

Что-то бахнуло позади меня, да так, что я аж подпрыгнула.

— Чщщщёрррттт… — согнувшийся в три погибели репортёр держался обеими руками за голову.

Потолочная балка выдержала эту дуэль с достоинством, а насчёт черепа недотёпы я была не уверена.

— Тебе лучше пригнуться, — поздно посоветовал Флоки.

«Раненый» сел на пол, прислонившись спиной к плотно набитому мешку. У его ног валялась оброненная шляпа.

— Очень больно? — занервничала я. — Голова не кружится? В глазах не двоится?

— Не… двоицца… — простонал он.

Ну, конечно, не двоится. Глаза-то зажмурены.

— Надо холодное приложить, — догадалась я. — Сейчас снежок слеплю.

— Не надо. Я просто посижу немного… поумираю…

— Хорошо, — легко успокоился Флоки. — Сейчас позову… Йон! Ты не поверишь! Я поступил! Поступил!

Эльф, который вышел к нам из примыкающей комнаты, даже не улыбнулся. Вытирая руки полотенцем с вышитым орнаментом из оленей, он обвёл всю нашу компанию придирчивым взглядом.

— Поступил? — медленно повторил он таким тоном, будто ему сказали что-то в высшей степени неприятное. — И поэтому ты решил устроить в нашей кладовке вечеринку?

Едва договорив, Йон вдруг замер и переменился в лице. Наверное, до него дошёл смысл новости.

— Это мои новые друзья, — с пугающей непосредственностью сказал Флоки. — Там такое было! Смотри, какие коньки, обледенеть можно! Сейчас пойду, ребятам расскажу, а потом отведу Леру в общежитие, а то она далеко живёт и ей будет неудобно на учёбу ходить.

Проскочив мимо приятеля, он скрылся за дверью.

И оставил нас с неприветливым эльфом.

От волнения я вцепилась в воротник одолженной куртки, думая, как будет лучше: снять или же пока оставить у себя.

— Добрый день, — первой пошла я на контакт.

Йон отбросил полотенце на ящики и пошёл мне навстречу. Веяло от пекаря чем-то грозным, хотя он выглядел не намного старше меня и совсем не брутально, как Инге. На его коричневом фартуке и на обнажённых из-за закатанных рукавов запястьях белела мука. Пепельные волосы были собраны на затылке в небрежный пучок.

— Лера.

Я дёрнулась от того, как он произнёс моё имя. Как тихая радость, сплетённая с тоской по чему-то былому.

— Как ты здесь оказалась? — он снова посерьёзнел.

Он смотрел на меня так, словно видел насквозь, поэтому я невольно сказала правду:

— Случайно. Из другого мира. Ректор Ниило намекает на то, что это его проделка. Я, кстати, тоже поступила в академию.

Тёмно-зелёные, как два кусочка яшмы, глаза эльфа недобро сузились.

— Ниило. Так и знал.

Было в этом что-то зловещее. Ещё поняла бы, если бы в его тоне сквозило «Ох уж этот старый проказник», но, похоже, Йон испытывал к ректору академии совсем не дружеские чувства.

— Стала ещё больше похожа на мать, — немножко оттаял Йон и взял меня за руки. — А где кольцо? Ты разве его не носишь? Я велел той женщине, Антонине, отдать его тебе, когда вырастешь.

— Бабушке? — я уже собиралась возразить, что никаких колец у меня нет, но вдруг кое-что вспомнила. — Золотое кольцо с разноцветными камушками? Бабушка говорила, что оно мамино, и что она передаст мне его, когда я выйду замуж.

Эльф сокрушённо вздохнул.

— Люди такие ненадёжные… А этого вы где подцепили?

— Он сам прицепился, — я покосилась на акулу пера, который, невзирая на недавнюю травму, что-то лихо строчил карандашом в маленьком блокнотике. — Что ты там пишешь?!

Моё возмущение его нисколько не смутило.

— В моём расследовании пригодится любая информация. И можно чуть-чуть поподробнее про «другой мир»? Что это значит?

Йон с неохотой отпустил меня.

— Ты просто глупец. Закон Северных земель защищает секреты эльфов от людей, не слышал о таком?

— Слышал, что этот закон ввели с одной единственной целью — не дать нашим мастерам и магам возможность перенять ваши умения. Коммерческая тайна, не более, — самодовольно отозвался журналюга. — Хозяева Норденбурга делают на вас огромные деньги, и они повесятся на собственных подтяжках, если товары, которые вы производите, перестанут быть эксклюзивом.

— Это одна из причин, по которой я не люблю людей, — без стеснения заявил Йон. — Вы эксплуатируете мой народ, а взамен только лицемерно скалитесь и по головке гладите. Так что за расследование ты ведёшь? Судя по всему коммерческий вопрос тебя как раз не интересует. Что же тогда?