Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 6)

А вот у Флоки не было проблем с доверием. Он сразу проникся легендой Йона о том, что человек прибыл сюда ради мечты — поступить в известную на весь мир Эльфийскую академию подарков. И неважно, что знания и умения эльфов должны быть скрыты от людей, мечта же! И хоть Йон мне не особо нравился, я тогда искренне его пожалела: как же ему живётся среди лишённых критического мышления соплеменников? Ведь ничего не стоит обвести их вокруг пальца, как неразумных детей.

— Надо торопиться, сегодня крайний срок, — взбудоражился Флоки. — И если не получится сдать экзамен, придётся ждать нового набора. А он бывает когда раз в три года, когда раз в семь лет.

— Время для мечты ничего не значит. Если не повезёт сегодня, попробует и через три года, и через семь лет, если понадобится, — бесстрастно ответил Йон.

Мне показалось, что Триггз промолчал лишь потому, что насмерть подавился булочкой. Вид у него был такой, будто он реально не переживёт провала. Йон явно не шутил про возможное ожидание, но как можно сравнивать мечтающего о мести и возвращении былого могущества короля с молодым человеком, надеющимся на скорый успех и шальные деньги? Понимал ли бойкий журналист, что по собственной глупости попался на крючок хитрого эльфа? Наверное, да. Только выйти из игры пока нельзя.

И если смотреть глубже, моё положение и того хуже. Как бы ни развернулись события, Йон не допустит, чтобы я вернулась к людям.

Разбираться. Надо во всём разбираться.

После лёгкого перекуса преимущества перевесили проблемы, и настроение у меня было вполне себе боевое. Благотворно влиял на боевой дух и подаренный папенькой алый плащик с капюшоном. Здешние эльфы не так восприимчивы к холоду, как люди, однако тёплые вещи это всё равно плюс.

— Барни, да не волнуйся. Ректор Ниило совсем не злой, — сказал Флоки, когда наша троица вышла на дорогу и повернула к приёмной заклятого врага Йона.

Триггз, он же отныне для эльфов Барни, вздёрнул нос.

— Кто волнуется? Да я само спокойствие!

Я перехватила его руку. «Само спокойствие» постоянно теребило уши, и их острые кончики уже были розовыми.

И превратили его, и переодели, а он так и норовит проколоться на какой-нибудь мелочи.

А я даже понервничать не успела, потому что из кабинета ректора мой телохранитель и папенькин шпион вышел слишком быстро и с пустыми руками. По его лицу расползалась ошалелая улыбка.

— Поступил.

Подробностей я не дождалась. Нелюбопытный Флоки заключил нового друга в объятья и, наверное, минут пять оба возились, как два лабрадора, пока братец не вспомнил, что нас надо заселить в общежитие.

Да чего я переживаю. Скорее всего, Барни подарил свою коробку ректору. Так же, наверное, можно?

Академия представлялась мне величественным замком с башенками и фонтаном. Ну или не фонтаном, а хотя бы с ёлкой во дворе, раз здесь царит предновогодняя атмосфера. В реальности учебное заведение для эльфов дробилось на несколько отдельных зданий, расположенных на разном расстоянии друг от друга. Это были разнообразные мастерские, библиотека и даже театр. Мы потратили немало времени на спонтанную экскурсию по деревне, зато многое мне стало понятно, и неизвестность уже не так действовала на нервы. Выпускники академии прославили край своими изделиями, в которых вместе с удивительной искусностью сочетается магия. Одежда, которая подлаживается под рост и фигуру того, кто её носит. Пледы, согревающие даже в самый лютый мороз. Светильники, которым не нужны топливо и батарейки. Никогда не бьющаяся посуда. Вазы, в которых растения не вянут. Музыкальные инструменты, на которых может сыграть даже тот, кто не учился этому искусству. Уздечки и сани, дающие животным силы для длинных путешествий и перевозки тяжёлых грузов. Разномастные игрушки, способные развеселить даже последнего угрюмца. А еда и напитки выделялись чуть ли не в отдельную индустрию, и гурманы со всех концов света стремились заполучить что-нибудь из этого изобилия себе на стол.

Пока Флоки непринуждённо трепался с рыжеволосым гончаром, Барни разъяснил мне, что столица Северных земель, Норденбург, выступает посредником между местными эльфами и людьми других островов и континентов и при этом бессовестно наваривается на эльфийском труде. Чудесные вещи, от ювелирных украшений до глиняных свистулек, охотно приобретают богачи и нередко за немыслимые суммы.

— У моего кузена Рида был деревянный человечек, старичок-лесоруб. Песенки пел, про растения и зверей всякое рассказывал, — поделился воспоминанием Барни и потрогал пальцем керамическую копилку в виде упитанной лошади. — Так жалко было, когда Рид его в камине сжёг, я даже плакал, а мне уже лет восемь было.

— Сжёг? Такую дорогую игрушку?

— Человечек поругал Рида за то, что тот таскал дедушкины папиросы. Подписал таким образом себе смертный приговор. Мне кажется, может, это и неплохо, что эти эльфы многого не знают.

Я убедилась, что Флоки с приятелем всё ещё заняты обсуждением предстоящей учёбы, и рискнула задать вопрос.

— Ты говоришь «эти эльфы». Есть же ещё и другие, так?

— Конечно. Но они нормальные. В смысле обычные. Почти как люди, только все магией владеют и не стареют. И я теперь безумно хочу выяснить, почему с королевством твоего достопочтенного батюшки случился такой казус. Люди-то думают, что Йон Бесчестный доигрался, и другие эльфийские короли его попросту уничтожили. Но как видишь, официальная версия далека от истины.

Как бы мне ни нравилось считать себя принцессой, я озвучила одно из своих сомнений:

— А если этот Йон никакой не король? Просто врун или чокнутый.

— Если бы он был человеком, я бы ни единому его слову не поверил, — ухмылка вышла у Барни какой-то зловредной. — Но эльфы не лгут, им это западло. Как бы тебе прилично объяснить, ты же, хоть и ушастая, но всё же леди… Есть вещи, которые считаются некультурными, в какой-то мере даже отвратительными. Например, плевать на пол. Вот для эльфов ложь эта та же дрянь, только ещё хуже.

Суть я уловила и без более цветастых примеров. Конечно, мне было совестно, когда несколько раз за всю жизнь я врала учителям, например, что голова болит, чтобы не тащиться на физру, но мне это не виделось концом света. Боюсь, папенька будет в шоке от того, чего я нахваталась у людей. Со стыдом же не рождаются, его прививают в процессе воспитания.

После обхода мастерских и лавок мы наконец дотопали до общежития академии. Там нас встретили две улыбчивые эльфийки, представившиеся смотрительницами. Вместе они смотрелись мило, как лисичка и зайчик. Брида, обладательница раскосых серых глаз, острого подбородка и густых, собранных ободком, медовых волос, искренне радовалась тому, что мы успели занять два последних места. Как будто мы с Барни были её лучшими друзьями. Мне даже было немного неудобно от того, как она восклицала «Слава богам, какое счастье!». Её напарница, тоненькая, из-за пышной причёски похожая на белый одуванчик, Лилле рвалась немедля приступить к подготовке наших «апартаментов». Я предложила помощь, всё-таки наведение порядка было в моих же интересах, но обе девушки стояли на своём. Мол, мы сами, вы же только поступили и пока ничего не умеете.

В смысле не умею? Меня бабушка к чистоте так приучила, что моим вторым именем должно быть «Горничная». Я и полы могу мыть, и хрусталь протирать, и одежду руками стирать. Что особенно ценно для моего будущего мужа, я это делаю с удовольствием. Может, пока, но и это можно считать плюсом.

А Барни был, как и все парни, рад увильнуть от домашней работы и, схватив меня за руку, потащил на улицу. Почему-то он придерживался тактики «держимся вместе», хотя ему было бы проще на некоторое время избавиться от балласта в виде ничего не понимающей девицы. Со мной ведь слова надо подбирать, я же леди, да и информации я ему никакой не даю, несмотря на то, что моя родня находится в самом эпицентре тайны. Однако вытрясти что-то из журналиста немедленно было сложной задачей, так как рядом находился Флоки. Да и другие эльфы кругом сновали. Их становилось всё больше на улочках деревни, и Флоки пояснил, что «ребята» просто сделали свою основную работу, поэтому теперь могут гулять, встречаться с друзьями и заниматься любимыми делами.

— А какие же у эльфов любимые дела? Разве не работа? — поинтересовался Барни, выворачивая шею, чтобы рассмотреть группку хихикающих девушек в коротеньких юбочках.

— Если только работать, будешь скучным, — на полном серьёзе заявил Флоки. — О чём можно поговорить, если, кроме своей работы ничего не знаешь? И друзей найти легче, когда вас что-то объединяет. Я много чего люблю! Люблю кататься на коньках, ловить рыбу, лепить фигуры из снега, танцевать, искать созвездия…

— Нам очень повезло с таким другом, как ты. Я сразу понял, что ты разносторонне развитая личность.

В который раз за день пнуть этого остряка захотелось!

Наша следующая точка маршрута не располагала к драке. В столовой академии было полно народу, но без шума и толкотни. Негромкие разговоры и ароматы домашней стряпни действовали на меня умиротворяюще, я почти забыла, что нахожусь в другом мире и смутно представляю, что будет дальше. Меню не поражало разнообразием, зато еда выглядела вполне себе аппетитно. На первое был пряный супчик в небольшой плошке со скандинавским орнаментом по краям. На второе — круглые рыбьи котлетки и гарнир на выбор, пюре из картофеля, тыквы или батата. А на десерт давали мороженое с кусочками апельсина и лимонад.