Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 39)

— Ты что, не понимаешь, что не сможешь вернуться домой?

— Правда, оторвёшь… Лера, ты что, плачешь?

— Нет!

— А лицо почему мокрое?

— Это снег! — я возмущённо отпрянула и положила ладони ему на плечи. — Я волновалась за тебя, а ты… а ты…

— А я идиот, — подсказал Барни. — Я потратил свою снежинку на возвращение игрушечных лошадок и щелкунчиков. Не смог смириться со страданиями эльфов и ждущих новогодних подарков детишек. Или ты думала, что я такой бессердечный?

Я как будто получила мешком с подарками по голове.

— Так это сделал ты? Я думала…

Он обхватил меня руками за талию.

— Девушкам вредно много думать, от этого голова болит. Неужели у тебя не найдётся награды для героя? Доброго слова? Или поцелуя?

— Триггз…

— Перестанешь злиться, если сначала я верну тебе должок?

Столько всего навертелось, столько нам ещё предстояло распутать и понять, а я растаяла как последняя дурочка и, закрыв глаза, потянулась к этому вымогателю…

Чья-то крепкая рука вцепилась мне в макушку и оттолкнула от Барни.

— Не сметь! — прорычал Йон, оттаскивая нас друг от друга. — Тебя с твоим жадным ртом я превращу в пиявку, а ты…

— «Будешь сидеть в своей комнате, пока я не прощу тебя»? — закончила я за папочку.

Хоть и бесился эльф по-настоящему, меня его ужимки не пугали. У больших девочек не бывает таких юных пап, да и что он может сделать без магии?

Йон беспомощно запыхтел, словно не знал, чем заняться в первую очередь: отчитать дочку или вмазать её дружку.

— Мне надо с вами поговорить, — выдал он вместе с облачком пара.

Барни усмехнулся.

— Какое совпадение! Нам тоже надо с тобой поговорить.

Я думала, что мы будем цапаться между собой всю дорогу, однако погода не располагала к оживлённой беседе. Ветер дул в нашу сторону, приходилось щуриться и время от времени стирать с лица жгучие снежные хлопья. И как бы я ни жлобила на Йона, мне было его жаль. Для такой погоды он был слишком легко одет и, зная его нелюбовь к изделиям эльфов-академиков, я догадывалась, что его вещи греют не так хорошо. Оставалось надеяться на природную выносливость эльфов, ещё не хватало лечить его потом.

Скорее бы уже дойти.

В мои грёзы об очаге и горячем чае ворвалась тревожная картина. Какой-то парень лежал на дороге, и пара неравнодушных прохожих пытались его растормошить и поднять. Беднягу припорошило снегом, и он почти не двигался.

— Флоки! — узнал его Йон.

От этого я чуть тоже не рухнула на землю. Где он был? Что с ним случилось? Может, он тоже тушил пожар и потратил слишком много энергии? Или банально надышался дымом?

К счастью, до пекарни оставалось рукой подать и мы без проблем довели его. Флоки был в сознании, но совершенно ничего не говорил. Безучастно позволил снять с себя верхнюю одежду и усадить на табурет перед кухонным очагом, с наброшенным на плечи шерстяным пледом.

Ларс и Нико налили нам медово-ягодный отвар со специями, а сами ушли в цех. Даже не подумали ругаться на товарищей, из-за которых им предстояло больше поработать. Лишь велели греться и отдыхать.

Если бы ещё наши разговоры можно было считать за отдых.

— Флоки, где ты был? — спросила я, стараясь, чтобы в моём голосе не было ничего, кроме ласки.

Спасибо вмешательству магии, было невозможно определить, видел ли он пожар. Ни от кого из нас не пахло гарью и, снег, таявший на одежде и волосах, не оставлял мутной грязи.

Он не ответил. Но поднял на меня глаза, показывая, что никакие бедствия не лишили его разума начисто.

— Мы очень волновались за тебя, — сказал Йон твёрже. — Ты исчез, а тут ещё и вся эта суматоха приключилась. Я не знал, что делать.

Со стоном блаженства Барни отпил из своей кружки.

— Ну и дал ты маху, дружище. Разве можно так пугать? Ладно, как себя чувствуешь? Ничего не хочешь нам рассказать? Про пожар, например… Эй, ты чего?

Придерживая свободной рукой край одеяла, Флоки поднялся с табурета.

— А что я должен рассказать про пожар? — без эмоций прошелестел он.

Барни сделал ещё глоток отвара.

— Да мало ли. Может, ты знаешь, кто его устроил.

— Может и знаю.

Позабыв об усталости, Йон резко выпрямил спину. Метнул полный негодования взгляд в Барни.

— На что это ты намекаешь? Флоки ни за что бы не…

Грохот от разбившейся о стену камина кружки ошеломил всех как ружейный выстрел в тихой ночи.

Я будто впервые в жизни увидела Флоки. Перед нами был не доверчивый щенок, готовый бескорыстно любить всех подряд, а затаивший зло волчара. Его лицо не было перекошено от бесконтрольной ярости, но даже тихая злоба, скрытая в прищуренных глазах и сжатых губах, вызывала оторопь.

— Это был огонь магического происхождения, — тоном эксперта заявил Барни, словно нисколько не смущённый вспышкой гнева. — Моей первой версией был поджог снеговиками. Боб, скорее всего, до сих пор точит зуб на эльфов. И нельзя было исключать, что он же мог устроить пожар не нарочно. Брошенный окурок — ах, воистину пагубная привычка, сколько история знает подобных случаев! Но Ниило сразу понял, что дело не в нарушениях техники безопасности. Это была работа мага. При чём очень злого мага.

Флоки выслушал его, не шелохнувшись.

— И зачем же мне это?

— Откуда же мне знать? Ваше высочество.

Эльф непринуждённо сбросил с себя плавно скользнувший плед и скопировал интонацию Барни:

— Что ты здесь забыл? Смертный.

Времени насладиться шоком сполна просто не было — братец с невообразимой скоростью подхватил кочергу и нацелил её конец на горло журналиста. Видимо, учился этому у лучших. У папеньки, например.

Барни выпучил глаза, как будто его уже проткнули насквозь, и он готов упасть замертво.

— Довольно, — сказал Йон властно.

Флоки неохотно повернул к нему голову. Рука, держащая кочергу, не дрогнула ни на миллиметр.

— Это приказ пекаря?

— Короля, — уточнил Йон. — Здравствуй, сын. Рад, что к тебе вернулась память. Пожалуйста, не трогай этого человека. Он до того бесполезный, что не стоит ни одной потраченной на него минуты.

Принц убрал своё оружие с ещё меньшей охотой.

— Я больше не чувствую свою магию. Не могу к ней прикоснуться. Как будто она на дне глубокого ящика, а у меня не получается дотянуться до неё, — он заговорил уже с явным волнением. — Что происходит? Почему мы здесь?

Барни неуместно хохотнул и зачем-то потрогал чудом уцелевшее горло.

— Не чувствуешь магию и не надо. Пошалил ты этим вечером знатно. Признайся, пожар — твоих рук дело?

— С какой стати эльфы должны прислуживать людям? — задал встречный вопрос Флоки. — Почему мы должны развлекать вас как шуты? Вы пользуетесь нашим трудом, а сами ещё и смеётесь над нами!

Хмыкнув, Барни почесал висок.

— Вобще-то закон Северных земель запрещает публично насмехаться над снежными эльфами или как-то по-другому выказывать непочтение к ним.

— Снежные эльфы? Мы что, животные, чтобы нам придумывали клички?

Видимо, братец хотел впасть в ярость, достойную наследника Йона Бесчестного, но лишь покачнулся и устало опустился на табурет. Я догадывалась, что недавний выплеск магии выпил из него слишком много сил. Вот и хорошо, а то что-то мне не улыбается на коленях умолять его превратить лягушку обратно в Барни.