Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 37)

— Ты так давно не заходила. Я соскучился.

Мне чуть не стало дурно от предчувствия скандала. Эта уютная комнатка не заслужила того, чтобы её оскверняли руганью. Всё здесь было таким славным, что говорить хотелось исключительно негромко и лишь о хороших вещах. Маленький камин с широкой полкой для безделушек. Деревянная мебель без острых углов. И двухъярусная кровать с цветной постелью, как будто тут живут беззаботные мальчишки.

Йон напряжённо встал из-за стола.

— Флоки же с тобой пришёл?

— Нет, — тепло очага не спасло меня от пробежавшего по коже холодка. — Я его сегодня вообще не видела. На улице уже темно, наверное, скоро придёт. Может, заболтался с кем.

Как хлопушка, в камине треснул уголёк.

Эльф не глядя закрыл расчётную книгу. Радость от моего визита испарилась без следа.

— Твой брат очень ответственный и никогда не опаздывает. Он сказал, что пойдёт к тебе, но вы так и не встретились. А ушёл он несколько часов назад.

После вчерашней ловушки лорда Торнвуда я была уже готова поверить в какую угодно новость, хоть в нападение йети. Не мог же Флоки по собственной воле нарушить двухсотлетний уклад!

Ласковое тепло комнаты в одночасье обернулось для меня обжигающей лицо духотой. От предвкушения новой беды голову как будто сдавило тисками.

— Тогда идём его искать, — заявила я прежде, чем успела что-либо обдумать.

Мы вдвоём вышли на улицу. Ветер сразу обдал нас колючей снежной крупой. Ночь обещала быть холодной даже по меркам эльфов, и поэтому в деревне не было привычного вечернего оживления. В такую промозглую погоду лучше всего сидеть в тепле, с интересной книгой или в окружении друзей.

— Он не мог засидеться у кого-нибудь в гостях? — зацепилась я за вполне обычную причину.

И в глубине души ведь понимала, что это не так. Флоки-то был не обычным парнем, забывающем о времени у монитора компьютера, а помешанным на всём правильном эльфом.

— Даже если бы деревню накрыла буря, он бы пришёл, лишь бы не подвести пекарню, — сказал Йон, наматывая на голое горло шарф. Под всё ещё распахнутой курткой была только рубашка, Йон не стал тратить время на поиски свитера. — Но в твоих словах есть что-то дельное. Можно обойти его друзей, поспрашивать.

Да легче было сказать, с кем Флоки не дружит. Уж слишком он общительный и доверчивый. Так и до утра можно не управиться.

Подгоняемая самыми ужасными предчувствиями, я выпалила:

— А его не могли похитить снеговики?

— Что за чушь?

— Мы же с ними разругались. Точнее с шайкой Боба. Флоки разве тебе не рассказывал?

Эльф яростно тряхнул головой, смахивая со лба помпон вязанной шапки.

— Впервые об этом слышу. Что вы там творите за моей спиной?

Глухо и совсем некстати отозвалась обида. Унизительно, когда тебя отчитывает взрослый. И даже немного жутко от того, что вновь обретённый отец выглядит почти как твой ровесник.

Уже на ходу я поведала ему о ссоре из-за крепостей и, посчитав, что нет смысла выгораживать братца, заодно и о его выплеске магии.

Метель усиливалась. Ветер безжалостно хлестал по щекам, как будто на что-то злился. Ноги уже увязали в скрипучем снегу, и я про себя молилась, чтобы не оступиться. Йон же торопился не смотря ни на что.

— Флоки начал вести себя странно. Молчит подолгу, думает о чём-то. Но я думал, что он просто устаёт от работы и учёбы, — Йон отошёл в сторону, уступая дорогу повозке с мохнатым осликом. — Наверное, его всё это напугало. Ты не заметила?

— Он был растерян, но потом вроде бы пришёл в себя. А куда мы идём?

— К Бобу.

— К Бобу?! Даже если он что-то знает, то не скажет. Ещё и прогонит.

— По-твоему, я не в состоянии сладить с говорящей кучей снега?

Да, я была в этом уверена на сто процентов. Это раньше Йон был королём-чародеем, от упоминания имени которого все тряслись от страха, а сейчас он всего лишь надменный пекарь без магии. Дружки Боба мигом поставят на место разбушевавшегося коротышку. Но даже мой прагматичный пессимизм не отрицал того, что у нас нет иных зацепок. По телефону позвонить и то невозможно, потому что Северным землям такая техника и не снилась.

Пока я жалела об отсутствии сотовой связи и мессенджеров, Йон нашёл снеговика с широкой лопатой для уборки снега и выведал у него, где находится их негласный лидер.

— По вечерам Боб никогда не работает, — поделился уборщик и активно пошевелил носом-морковкой, стряхивая с него кучку слипшихся снежинок. — До заката раздаёт указания своей банде, а потом, не высовываясь, заседает в штабе. Это за главным ледником.

Йон потёр замёршие руки и подул на них.

— Я знаю, где это.

— Да вы б туда не ходили, — простодушно пробасил снеговик. — Там курят так, что дым можно молотом разбивать и в сани укладывать. И гадость пьют, от которой хочется громко петь и драться. Или вон меня раз позвали в карты поиграть, а я сдуру взял и ведро своё новое проиграл, до сих пор жалко.

Ого. А наш Боб, выходит, не только бездельник, но и владелец притона. Интересно, а ректор Ниило в курсе о его делишках? Или какие-то там снеговики не входят в круг его интересов?

Снеговик наклонился, как бы готовясь открыть нам страшную тайну, и перешёл на шёпот, что с его гулким голосом было непросто.

— Поговаривают, к Бобу люди захаживают. Меняют бутылки с пойлом на игрушки и вязанные носки.

— Понятно. Если снеговик берёт у эльфов носки, то не для себя, — нетерпеливо встряла я. — А к Бобу или его дружкам не приходил эльф Флоки? Он пекарь, а ещё учится в академии, и днём носит форму.

— Эльфы если о чём-то нас просят, то к Бобу и его парням не ходят.

Он чихнул и вытер морковный нос плотной рукавицей. Правду, должно быть, сказал.

Йон подтолкнул меня, и мы продолжили путь. Моя вера в успех мероприятия, и без того шаткая, упала на дно несбывшихся надежд. И так страшно было соваться к этому отмороженному, так ещё новости о нелегальном бизнесе и пьянках подтачивали остатки смелости. Мне до сих пор тошно вспоминать хмельного герцога, боюсь представить, какие чудеса алкоголь может сотворить с неадекватным снеговиком.

Мы прошли ряд жилых домов и свернули на угол к большой столярной мастерской, когда что-то бахнуло так, что задрожала земля. Всё ещё чувствуя след вибрации во всём теле, я обернулась и вскрикнула, хотя и считала такой малодушный поступок ниже своего достоинства.

За крышами домов разрастался непроницаемый чёрный дым. Быстро и обильно, как будто какой-то щедрый великан выбрасывал из мешка целые комья. Эльфы высыпали наружу, и деревня стала наполняться встревоженными голосами.

— Что случилось?

— Это у складов!

— А вдруг пожар? Я читал, что такое бывает при пожаре!

Кто-то даже заспорил, потому что местные никогда не сталкивались с подобным явлением и верили в него не больше, чем в НЛО, и тут случилось то, что развеяло все сомнения. Бахнул ещё один взрыв и в окрашенное рыжим заревом небо полетели искры фейерверков. Ядовито-зелёные звёздочки не успели перемешаться с красными и синими, так как их поглотил прожорливый дым. То же самое он проделал и с новой порцией. Взлетевший на воздух склад с пиротехникой не шёл ни в какое сравнение с, допустим, Концом света, только прозаические корни проблемы не приносили облегчения.

Ещё дедушка говорил, вор оставляет хоть что-то, пожар не оставляет ничего…

Йон схватил меня за плечо, вырывая из транса.

— Прости, мне придётся пойти туда. Я люблю вас с Флоки больше жизни, но мой долг защищать свой народ.

— Я с тобой.

— Нет, ты идёшь домой.

— А это разве и не мой народ тоже? — вскинулась я и побежала с другими неравнодушными.

Всю мою сущность сдавливало от густого страха вокруг. Избалованные спокойным бытом эльфы перепугались до смерти и, несмотря на опутывающую с ног до головы панику, упрямо рвались к опасности, чтобы одолеть её.

Но как?!

Что делать — я не знала. Как тушить пожар? Проснётся ли снова моя магия?

Дорога казалась мне бесконечной и мучительной. Ледяной ветер как бритвой проникал в горло и лёгкие, хлопья снега норовили залепить и без того слезящиеся глаза. И когда я с остальными прибежала к складам, у меня почти не осталось сил. Тёплый, назойливо воняющий гарью воздух облепил меня мгновенно.

Мои прежние представления о пожарах были жалкой, просто блёклой пародией на то, что предстало моим глазам.

Несколько складов полыхали, став единым целым. Языки пламени слепо двигались, сталкиваясь друг с другом и сливаясь в красно-рыжую неразбериху. Сытый треск не могли заглушить даже свист и хлопки ошалевших от внезапной свободы фейерверков.

Те, кто примчался раньше, уже вовсю суетились, собирая вёдра и растапливая снег. Такие крохотные на фоне случившейся беды, моё сердце было готово разорваться от сочувствия!

Вид бушующего пожара опустошал меня, и я, борясь с накатившей волной бессилия, заозиралась, выискивая знакомых да и вообще пытаясь найти себе занятие. Без действия даже самое большое сочувствие бесполезно.

Я же не просто эльфийка. Я почти что человек. Должно же найти в моём багаже знаний что-то пригодное.

— Не поверю в то, что это оплошность! — вскликнула я, увидев рядом Йона. — Это поджог! Скоро же ярмарка!