Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 36)

Может, он и не придёт.

Я гнала от себя мысли о нём, то и дело стирая непрошенные слёзы. Нашла, ёлки-палки, из-за чего расстраиваться. В моей жизни было столько случайных людей, что и сосчитать нельзя. И сколько можно плакать по тем, кто сделал тебе больно?

С самого детства я хотела быть как все и не понимала, почему многих раздражает даже факт моего существования. Только с годами я поняла, как всё на самом деле непросто. На мне не было клейма «Фрик», однако ко мне часто относились не так, как к другим детям.

Сиротка, которую воспитывают старенькие дедушка с бабушкой.

Дурочка, которая любит котят, плюшевых мишек и краснеет от слова «секс».

Монашка, у которой никогда не было парня.

А теперь, кажется, появился… Вот зачем я всё усложнила! Мы просто соседи по комнате. А тот поцелуй — выброс адреналина или гормонов. Мои бывшие подружки часто постили фотки, где они целуются с парнями, и это было не от большой любви, а из желания выпендриться. Мне тоже иногда хотелось выглядеть взрослее и круче, и пока мой единственный шаг в этом направлении — перевязанная розовыми резиночками коса в бабушкином комоде.

От жалости и самокопания с переменным успехом отвлекала работа. Я должна была ещё вчера вечером сдать Эйре все наработки для ярмарки, только в планы вмешались все эти приключения. Но, как говорит бабушка, не было бы счастья, да несчастье помогло. А на стрессе работалось даже очень неплохо.

Эльфы мастерили самые разные игрушки, и лишь теперь до меня дошло, что у них нет паровозиков. Спасибо сэру Ольфуру за беседу, я вспомнила о таких игрушках в родном мире. Если их по-праздничному разукрасить, а ещё прицепить вагончики, местная детвора свихнётся от счастья. И не страшно, что до ярмарки всего ничего, мастера с помощью магии изготавливают изделия практически любой сложности.

С угощениями тоже всё пошло неплохо, как в мозгу щёлкнуло! Жители Северных земель очень уважают солёные огурцы и квашеную капусту, почему бы не предложить им винегрет? Свекла у ританцев почему-то не в фаворе, зато она придаст блюду сладость и необычный цвет, и вообще гостям ярмарки необязательно знать, что этот овощ любимое лакомство сахарных оленей. На волне вдохновения наконец-то придумалась и закуска. Дедушка на Новый год всегда делает бутерброды с красной икрой. Икру здесь любят, но во всех кулинарных книгах написано, что её следует подавать в специальных икорницах и есть ложечкой. О «пирожном» на булочке с маслом тут, скорее всего, и не слышали.

Уж чего не ожидала от себя, так это идей для пьесы. Всегда и везде на праздники ставят «Золушку», а почему бы не попробовать с «Белоснежкой»? А что? Сделаем сказку про принцессу и семь эльфов, благо эльфов тут в избытке, а человеческие роли могут взять оборотни.

Я нарисовала несколько паровозиков, записала рецепт винегрета и на всякий случай тоже его зарисовала вместе с бутербродами и под конец подробно расписала сюжет обновлённой «Белоснежки». А смогу ли я сама написать пьесу? Она должна быть маленькой, чтобы наши актёры могли показать её несколько раз за день, но я-то не писатель. Вот бы взять Барни в помощники, он же всё-таки в моей группе…

А я даже не знаю, увижу ли его ещё когда-нибудь!

Во мне бились злоба и печаль, а это не самые лучшие чувства для презентации проектов. Вежливей и продуктивней было бы обсудить с куратором наработки с глазу на глаз, но я ограничилась тем, что завернула свои записи и рисунки в бумажный свёрток и положила его в почтовый ящик у общежития. За этим нехитрым занятием меня застали девчонки с нашего курса и, не терпя возражений потащили с собой на ужин. А я так привыкла к тому, что эльфы не суют нос в чужие дела, что удивилась их внимательности. Заметили ведь, что я на обед не ходила, да ещё пожурили за то, что так много работала в выходной день. И не забыли пожалеть за уставший вид.

Когда я притащилась обратно, Шубка во всю хозяйничала на столе Барни. На полу лежал ворох исписанных бумаг, сверху на них покоились пухлая тетрадь, раскрытая как крыша от домика. При моём появлении зверюха насторожилась и крепче вцепилась коготками в валяющуюся на боку чернильницу.

— Шубка, — простонала я, расстёгивая куртку. — Ну что ты за свинюшка такая? Барни ругаться будет.

Его имя подействовало на меня как удар. Дыхание сбилось, горло забил ком невыплаканных слёз.

Он не пришёл. Стоит ли ждать ещё?

Кого я обманываю. Разве можно кардинально перекроить свою судьбу из-за ошибки? Даже если эта ошибка казалась мечтой? Он постарше меня и, наверное, больше знает о жизни. Понимает, что иногда лучше довольствоваться тем, что имеешь, а не гнаться за идеальными фантазиями.

Интересно, что станет с наследством тётушки Мириам, если всё обратиться вспять? Вернётся ли оно? Хорошо бы. Может, родственница и будет ворчать в райских кущах, если племянничек потратит деньги на что-то приземлённое, зато я была бы спокойна.

От этой мысли я чуть не всплакнула, но отвлеклась на Шубку.

— Нет, нет. Не надо с этим играть. А если крышка слетит? Вся измажешься.

Я сняла соболя со стола и стала наводить порядок. Как же это всё лежало? Как правильно сложить листочки?

Ладно. Просто положу аккуратной стопочкой. Там уж разберётся… если придёт.

«Не похоже, чтобы Принцесса его покрывала».

Я зависла над этой строчкой. Руки сами поднесли к глазам незашифрованную запись.

«С каждым днём всё больше убеждаюсь, что она ничего не знает. И я не могу ей не верить. Она отличается от местных эльфиек, в её словах и манерах то и дело проскальзывает что-то чуждое даже для этого места».

Оттянув воротник кофты, я жадно глотнула воздуха.

Иногда Барни казался одержимым тайной падения Йона Бесчестного, и я нередко видела, как он что-то записывает или перечитывает. Но почему-то мне и в голову не приходило, что среди его наблюдений будет что-нибудь обо мне. Йон же заколдованный король, а я так… До сих пор не могу по-настоящему поверить, что я тоже участник всей этой истории, а не просто наблюдатель.

Вспомнился допрос лорда Торнвуда, который я старательно пыталась исключить из своей памяти. Барни тогда сказал, что затеял всё из-за короля, и маг понял это по-своему. И в упомянутой следом принцессе «узнал» Баффи.

Так выходит, что я тоже что-то значу для несносного журналиста? Как предмет сенсации?

Обрывая домыслы, я вернулась к чтению. Однако на этой странице больше не было про меня ни строчки.

«Почему Йон молчит? Почему так упорно желает вернуть всё на круги своя и при этом не даёт подсказок? Почему?»

Вокруг последнего «Почему?» витал рой чернильных точечек. Я уже интуитивно понимала, что Барни так выражает полнейшее недоумение, когда не за что зацепиться: размеренным постукиванием перьевой ручки по бумаге.

И такая на меня набросилась волна злости, что я до заломов сжала листок пальцами. Барни стольким рискнул, а Йон только издевается над ним. Цель желанна, но соблазн поглумиться над человеком слишком сладок, невозможно устоять. Истинную натуру никакими чарами не скроешь.

Колокольчик над порогом пекарни приветливо зазвонил, а в лицо хлынул тёплый воздух, наполненный запахами сдобы и ванили, но я осталась неподкупна. Даже самая умиротворённая атмосфера не сможет погасить жажду справедливости и превратить меня во всепрощающую мямлю.

— Лера? — из-за пустого прилавка вышел Нико в фартуке и поварском берете из одной бежевой ткани.

— Привет, Нико.

— Привет. Извини, мы уже закрыты. Могу предложить тебе только коржики, мы их всегда с запасом делаем.

Смешные же эти снежные эльфы. В конце рабочего дня вешают на двери для посетителей деревянные таблички в виде спящих зверят. Так приторно, но всё равно мило. И двери же не запирают. Наверное, я первая во всей деревне нарушила негласное правило, так нагло вторгнувшись.

— Я видела «оленёнка» на двери. Не суетись, я не за булочками пришла. Мне нужно поговорить с Йоном.

Надежда скормить мне коржики покинула ясные глаза эльфа.

— Он у себя, на втором этаже. Ты уж постучись сначала, а то он в последнее время ворчливый.

— Что-то случилось?

— Йон всегда бурчит перед Предновогодней ярмаркой, — ответил Нико. — И во время ярмарки. И немного после. Хотя жаловаться не на что, люди нашу выпечку расхватывают охотно, хотя у нас нет герба академии.

Мои симпатии невольно сместились в сторону Йона. Продукция учеников и выпускников академии должна быть выставлена за деньги, которые по итогу пойдут в казну деревни. А остальные мастера, крепко привыкшие к бартерным отношениям и безвозмездным подаркам, до этого даже не додумались.

Я не стала ни в чём разуверять пекаря и по его подсказке вышла на второй, жилой этаж здания. Здесь запах пирожков и булок ощущался уже не так сильно и всё же весьма узнаваемо. Даже немного странно, что от Флоки никогда не пахло пекарней. Только иногда морозом.

Не найти нужную комнату мог только неграмотный. На дверях висели таблички с именами жильцов, и я выбрала ту, на которой большими буквами были выжжены «Йон» и «Флоки».

Я постучала. Чтобы оттянуть неприятный момент встречи, а не предупредить эльфа о своём приходе.

— Флоки, ты смотрел на часы? Пора готовить тесто!

Проскользнув внутрь, я прикрыла за собой дверь и замерла у порога. Ноги предательски не хотели идти дальше.

— Это я.

Йон оторвался от бумажной работы и развернулся так, что скрипнули ножки стула. Его тонкие губы тронула улыбка.