Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 14)
— Милорд, я понимаю, что вы, столичная штучка и наши провинциальные традиции кажутся вам блажью, но вы даже не представляете, насколько всё серьёзно. Эльфов сейчас нельзя отпускать, герцог Гвинедд должен поставить точку в этом конфликте.
— Чёрт с ними, — ответил тот, почти не шевеля губами. — Суньте их в карету с багажом, а герцог сам потом с ними разберётся.
— Нельзя. В замке они должны быть гостями, а не прислугой или приложением к вашим сундукам, — не дожидаясь свежей порции гадостей в адрес эльфов, мужчина с приподнятыми руками пошёл к толпе. — Всё в порядке! Ужасного происшествия удалось избежать! Принцесса и её новые друзья отправляются в замок!
— Ольфур мужик! Ольфур молодец! — завелись люди и заскандировали: — Оль-фур! Оль-фур!
Господин в шубе явно пользовался любовью и авторитетом у народа. Однако пусть он и был в сто раз приятнее лорда Торнвуда, ни в какой замок я ехать не собиралась. Еле слышным шипением я пыталась намекнуть на это Барни, но в нём, судя по всему, проснулся долг репортёра — быть в эпицентре событий. Он не только лихо примостился к кучеру главной кареты из кортежа, но и ненавязчиво распорядился, чтобы меня посадили рядом с принцессой. Просто здорово! К юной невесте герцога у меня не было претензий, а вот компания обозлённого мага ой как напрягала.
Отвертеться не получилось, потому что принцесса самым дружеским образом взяла меня за руку, и мне было жаль обижать её недоверием.
Мы быстро погрузились: я, принцесса Элизабета, лорд Торнвуд и Найджел, молодой человек в чёрном как ночь пальто. Тесное пространство с незнакомцами это такое себе удовольствием, особенно, если на тебя при этом смотрят как на неведому зверушку. Ну, спасибо, Триггз! Удружил так удружил. Мог бы сам в карету залезть, шанс был!
— Я велел вам сидеть тихо и не высовываться, — сразу же напомнил лорд Торнвуд. — Вы подвергали свою жизнь опасности. А ты, — он повернулся к Найджелу, — должен был за ней следить.
Сидящий обиженным воронёнком Найджел наверняка был моим ровесником. На его квадратном лице с мягкими чертами отражалось горькое раскаяние. Глубоко посаженные глаза в обрамлении тёмных кругов как будто сильнее запали.
— Простите, учитель.
— Если ты думаешь, что твоё блеяние растопит моё сердце, то жестоко ошибаешься. Я взял тебя с собой, чтобы ты помогал, а не пищал извинения.
— Не будьте так суровы, милорд, — осмелела принцесса.
Её нельзя было назвать писаной красавицей, но Элизабета притягивала взгляд своей юностью и живостью голубых глаз. У её милого личика был такой тип, когда по человеку легко определить, как он выглядел в пять лет, в десять или пятнадцать. Девушке было около двадцати, но что-то детсковатое в её облике всё же присутствовало. Если бы она была картиной, ей бы не хватало всего нескольких штрихов для того, чтобы стать завершённым шедевром.
— Пока вас не обручили с герцогом, за вас отвечаю я, — сказал лорд Торнвуд негромко, но довольно напористо. — Если бы с вами что-то случилось, на мою голову бы обрушился гнев не только ваших родителей, но и герцога Гвинедда. Ничто не должно помешать заключению вашего союза.
Принцесса отвернулась от него. Слишком резко, как будто слышала это всё уже не раз, и устала что-то доказывать. Её отрешённый вид так же быстро сменился дружелюбным.
— Как вас зовут?
Не рассчитывала на то, что со мной будут разговаривать, как с человеком, но я не растерялась.
— Лера. Я учусь в академии.
Можно было бы придумать более изящный или интересный ответ, да вот проблема, я не Триггз с его подвешенным языком.
— Очень приятно. А я Баффи, — губы принцессы сложились бы в улыбку, если бы не строгое замечание лорда Торнвуда.
— Ваше высочество, отвыкайте уже от детских кличек. Через несколько недель вы станете герцогиней Элизабетой Норденской.
— Но это моё имя…
— Вас так раньше называли только члены семьи и друзья.
Она стиснула на коленях кулачки.
— Правильно. Семья и друзья. Остальные меня не волнуют.
Я чувствовала, что ей нелегко давать магу отпор, и от этого прониклась к Баффи уважением. Легко качать права, когда ты от рождения дерзкий, и совсем другое дело, когда ты придавленная воспитанием и ответственностью королевская дочка.
— Снежные эльфы будут рады дружить с принцессой Баффи, и неважно, как люди станут её называть, — мирно произнесла я, глядя прямо на лорда Торнвуда.
Крылья его носа брезгливо дёрнулись.
— Учитель, — вмешался Найджел, пока его наставник не ляпнул чего-нибудь лишнего, — доверие эльфов очень ценно, не стоит им пренебрегать. И её высочество правильно сделала, вступившись за них. Видите, она только приехала в Норденбург, а уже завоевала любовь граждан.
— Государство держится не на любви, — отбрил маг.
— Послушайте, я могу говорить с вами прямо?
— Не забывайся, мальчик. Мы с тобой не друзья.
Найджел вжал голову, словно подозревал, что за следующие слова ему прилетит нехилая ответка.
— Если бы я был вашим другом, я бы сказал, что вы крепко влипли, милорд. Я читал брошюру о том, как стоит себя вести со снежными эльфами, и узнал, что любое негативное действие в их сторону строго карается.
С тихим стоном сквозь зубы лорд Торнвуд потёр висок.
— Опять ты забиваешь голову всякой ерундой! Ничего мне не будет.
— Сэр Ольфур так не считает. К тому же есть отягчающее обстоятельство. Как минимум один эльф ученик академии, а они…
— Сам замолчишь или тебе помочь?
Благоразумие победило желание спорить, и внутри кареты повисла могильная тишина. Даже доносившиеся с улицы возгласы приветствующих кортеж горожан не смогли оживить атмосферу, до того все были подавлены.
Лорд Торнвуд угрюмо смотрел в частично завешенное окошко, сидящий рядом с ним Найджел изучал свои колени, изредка поглядывая на нас с Баффи. После выволочки принцесса сидела тихо, как мышка, и не смела приблизиться к окну, чтобы помахать ручкой или просто полюбоваться улицами столицы Северных земель.
По моим ощущениям, прошло не меньше четверти часа, прежде чем я рискнула нарушить молчание.
— Баффи, ты замёрзла?
Мелко дрожащая девушка обняла себя руками, не видя больше причин держать лицо.
— Немного. В Норденбурге очень холодно, а мой гардероб, кажется, не предназначен для такой погоды.
А жених-то хорош. Мало того, что выделил невесте видавший виды экипаж с потёртой бархатной обивкой цвета прогоркшего масла, так ещё не догадался утеплить карету. Неужели нельзя было хотя бы плед для любимой приготовить?
— Сейчас, — Найджел вытянул перед собой руки, как бы обхватывая пальцами невидимую сферу, и между его ладоней вспыхнул оранжевый шарик с плавающими внутри красноватыми завитками. — Вот, держите.
— Спасибо, Найджел, это так ми…
Шарик потух, оставив после себя сизый дымок.
— Ваше высочество, привыкайте к местному климату. Отныне Норденбург ваш дом, и я не могу себе позволить оставить при вас своего ученика, который будет бегать за вами и кастовать грелки по первой жалобе.
И снова молодёжь запуганно притихла.
Не в силах смотреть на этот беспредел, я сняла с себя куртку и накинула её Баффи на плечи. Ткань под моими пальцами еле заметно вибрировала, и вскоре я поняла, почему. Одежда, сшитая выпускниками академии, подстраивалась не только под эльфов, но и под людей. Баффи расправила импровизированную накидку и ахнула, сообразив, что куртка стала ей как раз.
— Если холодно, надо погреться, в этом нет ничего стыдного, — сказала я, больше обращаясь к лорду Торнвуду.
— Но как же ты? — смутилась Баффи.
— Сегодня тепло. Да не переживай, эльфы не мёрзнут так, как люди.
И ведь не врала, я не застучала зубами после того, как поделилась курткой.
Было даже душно. В том самом смысле.
Ехать куда-то почти час без возможности нормально посмотреть в окно и побеседовать с попутчиками было мучительно. Обычно в минуты бездействия я развлекаю себя придумыванием творческих проектов. Прикидываю в уме, что мне понадобиться для реализации идеи, как я это сделаю. Тщательно, этап за этапом. Однако думать о пустяках, вроде нового платья или набора аксессуаров было невозможно, когда на тебя то и дело зыркает вредный мужик с магической силой. Так что я была неимоверно рада, когда настала пора покинуть замкнутое пространство кареты.
Пока лорд Торнвуд на безопасном расстоянии демонстрировал свою подопечную репортёрам с блокнотами и массивными фотоаппаратами, ко мне подошёл Барни и игриво пихнул локтем в бок.
— Ну? Чего интересненького для меня нарыла?
— А ты не обнаглел? Сам бы поехал вместе с этим Торнвудом, такой мерзкий тип!
— Улыбайся, — произнёс он, не разжимая челюсти, и помахал дамам в роскошных шубах, вероятно, аристократкам из числа приближённых герцога Гивендда. Потом повернулся к ним спиной. — Не забывай, я здесь нелегально. Не хочу, чтобы королевский маг изучил мою рожу до последней чёрточки. Так что, было что-нибудь любопытное?
— Мне показалось, что её высочество больше всех не рада приезду. Она не готова к замужеству.
— Короче, ничего интересного, — разочаровался журналист. — То, что многие девицы не готовы к замужеству, давно не новость. У меня три сестры, и все трое замуж не хотели.
— Но вышли?
— А куда им было деваться? Зато сейчас ходят павлинихами, носы задирают… Не зевай, нам надо во дворец!