Ирина Енц – Рябиновая долина: Когда замолчит кукушка (страница 3)

Машина прогрохотала по железу моста, мы переехали реку. И все философские рассуждения оставили меня. Пошли населенные пункты. Уже рассвело, и люди спешили на работу. Шли по обочине школьники, шлепая по лужам. Началась асфальтовая дорога. И через несколько километров я стала высматривать впереди поворот, который вел к районной больнице. Мне очень хотелось спросить у Петровича, как там Сергей Сергеич. Но мне почему-то было страшно. Я крутила баранку, внимательно глядя на дорогу.

Наконец мы прибыли на место. Санитары унесли Сергеича. А мы остались ждать в приемном покое, когда его осмотрит врач. Я уже была готова начать грызть от нетерпения собственные ногти, когда к нам вышел сутулый пожилой мужчина в белом халате и такой же шапочке, с уставшими глазами и большими, покрасневшими от постоянных дезинфекций руками. Мы вскочили и уставились на него в ожидании. Он посмотрел на нас внимательно и сурово спросил:

– Вы что ли его привезли? – мы дружно закивали головами. Он покачал головой, то ли сетуя на несправедливость этого мира, то ли еще по какой другой, неведомой мне причине. – Кто ж его так?

Я сжала зубы. Если он еще задаст мне хоть один вопрос, я точно его стукну. Не было у меня уже никакого терпежа!! Хотелось знать срочно, как там Сергеич. Наверное, на моем лице уж слишком явно проступило это желание, потому что, усмехнувшись, он проговорил.

– Да, жив ваш товарищ. По голове его, конечно, саданули крепко. Но череп у него выдержал. Сильная ссадина, сотрясение. Несколько дней ему придется полежать. Но думаю, что через неделю он будет как новенький.

Я с облегчением выдохнула. А доктор, посуровев лицом, продолжил.

– Но в милицию я сообщить обязан. Травма явно криминального характера. И еще, сейчас к вам выйдет медсестра, запишите все его данные. Документы какие есть?

Я глупо хлопнула на него глазами.

– Чьи документы? – Не иначе как недосып и волнение сказались на моей умственной деятельности.

Доктор фыркнул.

– Ваши мне пока без надобности, хотя свои данные тоже оставьте у медсестры. Для милиции надо будет. А меня интересуют его документы.

Я замотала головой.

– Нет, его документов нет. Но данные мы все продиктуем, конечно.

Доктор кивнул головой и, развернувшись, решительным шагом направился вглубь коридора. Мы остались стоять, как потерянные дети, которых взрослые забыли забрать с праздника. Буквально через одну минуту к нам выпорхнула молодая девчушка в белом халатике. Деловито оглядела нас и прочирикала:

– Это вы привезли потерпевшего с травмой головы?

Мы отрицать данного факта не стали. Она достала большую толстую тетрадь и тщательно занесла все данные на Сергея Сергеевича. Потом, перевернув эту тетрадь другой стороной, спросила наши данные. Решив, что одной меня будет вполне достаточно, я продиктовала свой номер телефона, а также объяснила, как и где меня можно найти. Девчушка кивнула головой. Хвостик из светлых волос задорно дернулся из-под белой косынки, и она так же стремительно убежала, как и появилась. Постояв еще несколько минут, переминаясь с ноги на ногу, мы нерешительно двинулись на выход.

На базу мы явились, когда низкие серые, набрякшие весенней влагой тучи слегка разошлись и позволили ярким солнечным лучам коснуться земли, истерзанной холодом уходящей зимы. Петровича я высадила у перекрестка, метрах в ста от их вагончика. А сама прямиком направилась к Игорю, чтобы рассказать о своих утренних «приключениях», а также обсудить произошедшее.

Мой друг встретил меня радостной улыбкой. Но, увидев мою машину, всю заляпанную грязью, а также мой не очень бодрый вид, слегка нахмурился.

– Что случилось, Люсь?

Вообще-то, меня зовут Людмила. И называть себя «Люсей» я позволяла очень немногим. Но с некоторых пор Игорь вошел в круг тех самых «немногих», которым это было позволено. Я разулась на крыльце, потому что тащить в дом всю эту грязь мне не хотелось. Игорь жил один, но уборкой занимался сам. Никаких «помощниц по дому» он не признавал на дух. Говорил, что не представляет, что кто-то чужой будет трогать его книги, бумаги, дорогие сердцу вещички. И когда я время от времени спрашивала его об этом, с усмешкой отвечал, что это «буржуйские замашки». Посмотрев с отвращением на заляпанные грязью джинсы, я непроизвольно поморщилась. Игорь махнул рукой с легким раздражением:

– Да перестань, пожалуйста!! Заходи, садись. Ты себя в зеркало видела?

Я опять поморщилась. Терпеть не могу подобных вопросов. Так бы сразу и сказал, что похожа я на чучело огородное, которое пережило проливные осенние дожди и суровые зимние снега. Но, судя по всему, он ждал от меня ответа. Я осторожно, чтобы не испачкать ничего вокруг, опустилась на деревянную лавку и пробурчала.

– А чего я в том зеркале не видела? Ничего нового… – Потом с легким раздражением пробурчала. – Лучше напои женщину горячим чаем, а я тебе за это страшную сказку расскажу.

Игорь, который было кинулся к самовару, замер, как вкопанный. Внимательно и строго буравя меня глазами, с мукой в голосе произнес:

– Господи…! Ты опять куда-то вляпалась… Вроде не виделись всего одну ночь. Когда успела? – Но, несмотря на показное отчаяние, в его вопросе уже проскальзывало любопытство.

Меня так и тянуло показать ему язык и сказать, что сам такой. Но, честно говоря, устала я до крайности. Поэтому ограничилась только легкими эмоциями. Закатила глаза и тяжело выдохнула.

– Я никуда не вляпалась… – Потом в задумчивости почесала нос и уже другим голосом проговорила. – А может, уже и вляпалась, только пока сама не поняла, куда. – И не откладывая в долгий ящик, и не дожидаясь горячего чая, рассказала ему всю историю с самого начала. Другими словами, от своего пробуждения и до разговора с врачом в приемном покое районной больницы.

Игорь был хорошим слушателем. Внимательно смотрел на меня, пока я говорила, не перебивая и не вставляя глупых замечаний. Что я особенно ценила в наших отношениях, так это отсутствие лишних и ненужных эмоций. Когда я закончила, он сосредоточенно смотрел на меня. Я прихлебнула из кружки чай (которого он мне все-таки налил) и проговорила:

– Сергеич с деньгами был. Мужикам аванс вез. Спиртным от него не пахло. А нашли его: ни денег, ни документов, ни машины. Даже куртки и той не было. Думаю, не сегодня завтра милиция пожалует к нам в гости.

Игорь покивал головой и задумчиво проговорил:

– Надо бы этого Юдина расспросить, что да как. – Я вылупилась на него, как будто видела впервые в жизни.

– Ты хочешь сказать, что мы опять полезем… – Я старалась подобрать слово поприличнее. Ничего литературного в голову не приходило, и я выпалила. – Будем опять себе приключений на задницу искать? А не ты ли совсем недавно страдал по поводу того, что я «опять вляпалась»?

Игорь с некоторым испугом посмотрел на меня.

– А ты что, против…?

Мне стало смешно. Я растянула рот в улыбке и промяукала.

– Кто против? Я? – И по слогам проговорила. – Ни-ког-да…!!!

Глава 3

Предсказания мои сбылись буквально на следующий день. И предстали они перед нами в виде знакомого нам по прошлому году следователя Степанова Ильи Федоровича. Судя по тому, что машина его не была заляпана грязью до самой крыши, к мужикам на котлован он еще не ездил. Оно и понятно, координаты-то я оставила свои, вот меня и спрашивать будут. Мы с Игорем были на кухне. Он грозился накормить меня каким-то необыкновенным пловом, готовить который он научился, когда побывал в Самарканде, еще в студенческие годы. Навещал там старого друга своих родителей. А я, пытаясь быть полезной, была на подсобных работах. Чистила лук, морковь и хитро поглядывала на своего друга, который колдовал над чугунным казаном, который не поленился припереть из своего дома.

Раздался стук в дверь. И я ринулась открывать. На пороге стоял Илья Федорович и смотрел на меня грустными глазами. Поздоровавшись, я отступила в сторону, пропуская следователя внутрь теплой кухни, по которой витали запахи зиры, кориандра и еще какой-то хитрой приправы, название которой я выговорить не смогла бы и под страхом смертной казни.

Тяжело опустившись на предложенный мною стул, Илья Федорович с мукой в голосе начал спрашивать:

– Ну, что, голубушка, опять у вас все не слава Богу? Рассказывайте по порядку, что тут у вас случилось. – И он посмотрел на меня так, как будто это я шарахнула несчастного Сергеича по голове, а вдобавок еще и обокрала.

Стало обидно. Поэтому от моего приветливого взгляда мало что осталось к тому моменту, когда я начала отвечать.

– А мне вам нечего рассказывать, – заявила я, ничуть не стараясь скрыть своего ехидного взгляда. – Я только его до больницы довезла. А что там и как, вам лучше из первых уст услышать. Вон, в паре километров вагончик на краю леса стоит. Там бригада сейчас живет, с которой Сергей Сергеевич работает в данный момент. Кстати, план работ и аванс он вез именно им. Вот они вам все и расскажут. А я что, меня попросили, я и увезла. А больше знать ничего не знаю.

От такой моей отповеди следователь слегка растерялся. Посмотрел на меня с легким изумлением во взгляде. Прокашлялся и попросил у Игоря, стоявшего у плиты, стакан водички. А меня начала мучить совесть. И правда, чего это я. Ему и так, бедолаге, несладко. Носится по всему району, а возраст-то уже… В общем, чай не мальчик. А тут еще я, со своим дурацким характером. Я слегка смягчилась и, стараясь сгладить неловкость, вызванную своей отповедью, предложила Илье Федоровичу чаю. Он с готовностью согласился, и мир был восстановлен.