Ирина Эльба – Ведьмина тайна (страница 19)

– В-в-вот эти духи и напали на Огневу, – пробормотала я, озираясь вокруг.

– Успокойся, Одуванчик, я с ними справлюсь. – Голос защитника действительно вселял уверенность, что все будет хорошо. – Хочешь, возьми мой кинжал, если тебе так будет спокойнее.

– Чтобы от испуга тебя же им и покалечить? – Я скептически выгнула бровь и поняла, что такой разговор положительно сказывается на моем душевном спокойствии, отгоняя страх. – Давай ты лучше что-нибудь намагичишь и спасешь нас?

Призраки становились все более различимыми. Они обступили нас неплотным кольцом и двигались по кругу. В комнате стало ощутимо холоднее. Не сговариваясь, мы встали спиной друг к другу. Защитить тыл князя я вряд ли смогу, но, по крайней мере, мы будем стоять лицом к врагам.

– Самое удивительное, что я пытаюсь послать весточку брату или сестре, но понимаю, что они меня не слышат. Что-то блокирует связь.

– А вышибить дверь у тебя получится?

– Дубовую? Обитую железом?

– Если она обита железом, откуда ты знаешь, что дубовая? – Мне начинала нравиться эта пикировка, она хорошо отвлекала от нависшей опасности.

– Князья Вересковы весьма ценили дубовую древесину. Особенно мебель, которая отличалась повышенной прочностью. – И такой намек прозвучал в этой фразе, что я невольно покраснела. – Так, сейчас я начну медленно продвигаться к двери, следуй за мной спиной к спине.

Молча кивнув, я сделала, как мне велели, и тут же вскрикнула от испуга:

– Оно на меня ощерилось! И глаза полыхнули красным!

Секунда, меня ухватили за талию, и все пришло в движение. Мир завертелся перед глазами… А несколько гулких ударов сердца спустя я стояла лицом к пресловутой двери, а за спиной Яромир разгонял потусторонних сущностей магически светящимися клинками. Те, кого удавалось рассечь полностью, начинали исчезать, но на их месте тут же появлялись другие, материализующиеся в дальнем углу комнаты.

– Проклятье, мы так долго не протянем! Резерв почти на нуле, – тяжело выдохнул князь.

Не имея других идей, я начала изо всех сил колотить по двери – ну а вдруг кто-нибудь услышит?

– Не хочу тебя пугать, но это явно была спланированная ловушка. А я повелся, как подросток! – Яр ругнулся сквозь зубы, после чего откинул погасшее оружие в сторону и зашептал заклинание, формируя заряд на кончиках пальцев.

Даже при таком тусклом освещении было видно, что он выдыхается. На лбу от напряжения выступила испарина, а руки подрагивали. Духов хоть и стало меньше, но все равно оставалось достаточно, чтобы выпить нас досуха.

Маг упал на одно колено и тяжело задышал. Было страшно смотреть, как силы покидают этого несгибаемого мужчину. И все из-за какой-то маленькой невзрачной монетки…

Эта мысль была неожиданной, но очень и очень интересной. Бросив еще один взгляд на Яромира, я обогнула мага и, прикрывшись руками, просочилась сквозь пелену призраков. От соприкосновения с духами в груди все похолодело и стало трудно дышать, но сил схватить палаш и кинуться туда, где валялась пресловутая монета, хватило. Двумя руками сжав рукоять, я как могла ударила по слегка светящейся монете. Затем размахнулась еще раз, и еще…

Я слабо понимала, что и зачем делаю, но скопившаяся в груди злоба и обида требовали выхода. Бороться с призраками было нечем. Поделиться силой с князем тоже не могла, поэтому отрывалась на единственном доступном предмете. Яр, кажется, что-то кричал, но его слова доносились словно сквозь толщу воды. Понимая, что сил почти не осталось, я перехватила рукоять иначе и почти уронила клинок на пол…

Противный скрежет металла о металл… Мощная волна, выбившая из рук палаш. И монета, разлетевшаяся половинками в разные стороны. От яркой вспышки и новой волны меня откинуло к стене, а затем свет перед глазами померк.

Сложно сказать, сколько я провалялась без сознания. Может, минуту, а может, и час. Попытка открыть глаза привела к головокружению, в ушах слегка звенело. Стоило попробовать встать на колени, как в затылке разлилась тупая боль, намекающая, что меня очень хорошо приложило. Переждав приступ, я поползла в сторону лежащего на полу Яромира. Благо его светлячки не погасли и кружили над создателем, будто живые.

На мое счастье, князь дышал, правда, еле-еле. Я провела ладонью по его лицу, убирая прилипшие волосы, и вздрогнула. Такой холодный…

А что, если мне показалось и сердце уже не бьется? Перепугавшись, я принялась расстегивать рубашку на груди мага и, распахнув ее шире, приложила ухо. Глухие размеренные удары вызвали настоящую эйфорию. Я выпрямилась и еще раз осмотрела князя. Правда, в глаза почему-то бросалась не его изможденность, а загорелая кожа, скрывающая тугие мышцы. Гладкая грудь… А это что такое?

Я наклонилась, чтобы ближе рассмотреть темное пятно у самого основания шеи, и от догадки меня бросило в жар… Это был засос! Именно в том месте, где, помнится, я позавчера сама старательно помечала ночного визитера. Не знаю, что на меня тогда нашло, но вдруг подумалось, что мы никогда больше не увидимся, и я от отчаяния выразила чувства таким образом.

Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Нет, это не может быть Яромир. У него есть невеста, а значит, свободное время он проводит с избранницей. Наверняка она и поставила ему эту метку…

Так, что-то мысли потекли совсем не туда, а уже следовало подумать, как выбираться отсюда. Яромир все еще лежал без сознания. Опершись ладонями с двух сторон от его головы, я наклонилась ниже, прислушиваясь к дыханию князя. И никак не ожидала, что меня внезапно обнимут, прижмут к груди, а затем, перекатившись, уложат на спину. Но возмутиться не успела – губы опалило поцелуем: нежным, ласковым, но чувства, которые он вызвал, были кардинально противоположными. Пламя… Страсть… Понимание запретности происходящего только добавляло жа́ру. Поддавшись сиюминутным порывам, я ответила на поцелуй, но уже несколько ударов сердца спустя пыталась оттолкнуть Яромира.

Князь замер, тяжело дыша, а затем тряхнул головой, будто прогоняя наваждение, и открыл глаза.

– Велена? Что случилось? – Стоило его взгляду приобрести осмысленность и сфокусироваться на мне, как Вересков отстранился. Весь его вид говорил о непонимании происходящего.

– Призраки исчезли, а мы, кажется, остались, – произнесла я неуверенно. – Надо еще раз попробовать открыть дверь.

Не сговариваясь, мы повернули головы к выходу. И каково же было удивление, когда обнаружили, что дверь приоткрыта!

Дорога в обратную сторону показалась мне самой долгой и трудной за всю мою жизнь. Яромир, защищая меня, полностью выложился магически. Подобное расходование резерва вело к физической слабости и головным болям. Я подставила ему свое плечо, хоть он и отнекивался, и небольшими шагами мы начали восхождение по лестнице. В какой-то момент я даже порадовалась, что у нас не осталось сил на разговоры, поскольку не представляла, что говорить про поцелуй… Мне требовалось отдохнуть и хорошенько все обдумать.

Когда стена потайного хода мягко отъехала в сторону, по глазам ударил свет. Зажмурившись, я замерла на пороге, пережидая приступ рези, а затем услышала голос, наполненный облегчением и радостью:

– Яромир! Живой…

Открыв глаза, я застала невероятно трогательную картину: Димия повисла на шее у моего защитника. Прижавшись к нему всем телом, она тихонечко всхлипывала на мужской груди, шепча что-то несвязное. Неужели мы отсутствовали так долго, что нас успели не только потерять, но и похоронить? Яр, также озадаченный бурной реакцией невесты, осторожно поглаживал ее по волосам. Причем смотрел в этот момент почему-то на меня. А я…

Меня с головой накрыло чувство разочарования. Логическая цепочка (или все-таки желание сердца?), что я выстроила в своем сознании, рассыпалась на множество звеньев, оставив после себя горький привкус. Глупая… Как я могла подумать, что моим ночным гостем был Яромир? Он честный и благородный человек, который никогда бы не изменил своей избраннице. Какое я имела право даже подумать о нем так? Да просто – думать о нем?..

От этих мыслей стало настолько плохо, что на мгновение перехватило дыхание. Внезапно кулон на шее начал нагреваться, отвлекая от размышлений. Я осторожно потянула веревочку, доставая камень из-под рубашки, и едва не осела на пол – по кулону расходилась большая трещина. Столько потрясений подряд любого свалят с ног, а такую слабую недоведьму, как я, и подавно. Непроизвольно я закусила губу и отчаянно сжала единственную память о родителях. Пойманный взгляд карих глаз не добавил хорошего настроения. Моя первая любовь… Я почувствовала, как внутри снова просыпается маленькая девочка. Та самая, что в одночасье осталась без родителей, а затем и без человека, который всего за год стал кем-то большим, чем друг. Только если тогда я мучилась от неизвестности, теряясь в догадках о его судьбе, то теперь знала точно: все у Яра хорошо. Любимая женщина, интересная работа и чудесная семья. Именно то, что заслуживает этот замечательный мужчина. А я… У меня тоже все будет хорошо. Пусть не сразу, но обязательно!

– Веленочка Никитична, и вы живая! – раздался радостный голос Ставра, который тоже оказался в галерее.

Здесь вообще было на удивление многолюдно: Марья, Эльмадин, несколько конкурсантов – все встревоженно смотрели на нас.