Ирина Эльба – Сапфировое сердце для темного принца драконов (страница 14)

Магистр Борей научил. У него имелись учебники всех империй и княжеств. Даже с дальних островов! Нам продемонстрировали каждый, а затем предложили провести сравнительный анализ. Мы не поверили своим глазам и сравнили снова. И еще раз, пока не убедились: все они — копия одной книги. С разными именами на обложке, с годами выпуска и тиражами, но копии! Слово в слово от оригинала.

— Предки говорили, что историю пишут победители. Но это не так. Историю пишут, чтобы победить. Чтобы вдохновить будущее поколение на подвиги и жертвы. Убедить в необходимости войн и их неизбежности. Я не берусь судить тех, кто это делает. Да и не имею права. Хочу лишь, чтобы вы научились принимать собственные решения и не верили всему написанному. Иногда не стоит верить даже своим глазам.

Эти слова магистра я запомню на всю жизнь. В частности потому, что разделяла его мнение. Мы не имеем права судить поступки предков, зато будем нести ответ за собственные, полагаясь на взращенные мораль, принципы и идеалы. Магистр Борей играл не последнюю роль в формировании оных.

— Добрый день, студенты, — поздоровался сильф.

С его появлением аудитория словно стала меньше. Мужчина обвел внимательным взглядом собравшихся, на миг остановившись на Летте а затем произнес:

— Сегодня к вечеру эта новость облетит всю академию, так что предлагаю начать с ее обсуждения. До нас дошли слухи, что на границе с Живым лесом зафиксировали энергетические всплески. Кто мне расскажет, когда подобное было в последний раз?

— Около пятисот лет назад, во время Великого перехода, — взволнованно выдохнула подруга, не поднимая руки.

— Верно, Виолетта, — кивнул магистр. — Подобные скачки предшествовали глобальным изменениям. Неизвестная сила раздвинула полотно миров и пропустила на Землю драконов. А следом за ними и природных элементалей. Великий переход — красивое название сказки о дружелюбии туземцев и мире во всем мире.

— Но люди ведь действительно приняли нас радушно, — нахмурился Зефир.

— Напомнить, кто является основным населением Морэона? — насмешливо отозвался преподаватель. — Нет, люди были сильно против.

38

Вздохнув, магистр Борей замер возле карты и принялся ее разглядывать. Ей же и адресовал следующие слова:

— Разрыв мировой материи — это всегда больно. Вмешательство в энергоструктуру неизменно влечет за собой разрушения. Предвестниками становятся погодные аномалии. Жара там, где царил вечный холод, и снегопады в южных странах. Ливневые дожди, затапливающие города. Град и смерчи. Но это лишь первые звоночки. После них начинаются катаклизмы. Землю лихорадит. Так было и в прошлый раз. Пока люди были заняты устранением причиненного ущерба и оплакивали погибших, к ним явились гости. Могущественные, полные сил и способностей остановить трагедии. И ведь действительно остановили, как только залатали брешь в мирах. Умолчали лишь, что сами были источником проблем. Они предстали богами. Прекрасными, всесильными и мудрыми. Иномирцами, несущими свет знаний. Так звучала официальная версия.

Сильф замолчал, а мы нервно заерзали на своих местах, желая узнать продолжение истории. Хотя и так знали: все мы результаты тех далеких событий.

— На самом же деле драконы бежали из собственного гибнущего мира.

— Магистр, но разве мир может умереть? Он же и так… того, — возразил Ясень.

— Мир умирает вместе с магией. Когда уходит энергия, питающее ядро — сердце планеты, — то оно остывает и останавливается. Это влечет за собой ослабление геомагнитного поля, защищающего все живое от космического излучения и солнечных ветров. Без этой защиты атмосфера планеты постепенно исчезает, а это приводит к ухудшению условий жизни. Так что, Ясень, мы вкладываем разные понятия в слово смерть, но итог один.

— Это… страшно, — прошептала наша староста.

— Да, страшно. Но драконы нашли в себе силы открыть переход в другой мир, прихватив души верноподданных.

— Вы имеете в виду духов стихий? — уточнил феникс.

— Нет, Огнедар, — магистр Борей тяжело вздохнул. — Ящеры смогли переправить в этот мир души погибших поданных и разрешили вселиться в людей. Слияние. День, когда элементали объединились с аборигенами и дали жизнь новым видам. Каждому вашему роду. Для нас это праздничный день, когда мы возносим благодарности богам.

— А для жителей Морэона — траур, — тихо произнесла Летта.

— Их привычный мир изменился навсегда. Менялся через боль и отчаяние. Через осознание своей слабости. Никогда, слышите, никогда не кичитесь магией перед неодаренными. Вы — результат их горя. Вы — последствия их принятия. Будьте благодарны за бесценный дар жизни. Всегда.

— Магистр, вы сказали, что всплески зафиксированы на границе с Живым лесом… — мой голос прозвучал хрипло и напряженно.

— На данном этапе рано переживать, — успокаивающе произнес преподаватель.

— А когда начинать? — уточнил Огнедар.

— Поверьте, вы не пропустите этот момент. Сейчас же вернемся к теме семестра: доисторическая эпоха, бронзовый век…

Слушать о жизни людей древности было занимательно. Мне нравилось следить за их эволюцией и угадывать, к чему приводили те или иные поступки. Но если я была полностью поглощена темой, то Виолетта в этот раз витала в облаках. Она неотрывно следила за сильфом, но уверена — не слышала ни слова.

Осторожно толкнув ее, без слов уточнила, все ли в порядке. В ответ получила короткий кивок и заалевшие щеки. Странно это все. Впрочем, я очень быстро отвлеклась, вернувшись к интересному рассказу. После окончания пары мы еще некоторое время сидели и задавали вопросы. Уходить совсем не хотелось, но обед сам себя не съест.

— Арлинн, возьмешь мне что-нибудь перекусить? — попросила подруга, когда мы вышли из кабинета.

— Да, конечно. А ты?

— Сбегаю в общагу. Забыла взять практическую по начертательной магии. Я быстро!

Кивнув, я влилась в общий поток студентов, спеша в святая святых. Но на полпути меня остановил Зефир с несчастным видом.

— Арлинн, выручай!

— Что случилось?

— Кажется, я обронил свой браслет в кабинете истории, а возвращаться не хочу. Поищи его, пожалуйста. А я возьму тебе обед!

— Два. Для Виолетты тоже.

— Да хоть три! Спасительница моя!

Я понимала Зефира. Ему было тяжело смотреть на собрата, лишившегося крыльев… Подозреваю, не столько из-за жалости, сколько из-за осознания: он тоже может стать инвалидом. Попасть под наркоманское проклятие и навсегда попрощаться с небом. Возможно, с годами этот страх сгладится, но сейчас каждое посещение истории оборачивалось для него пыткой. Поэтому я и согласилась помочь.

Добежав до кабинета, без стука дернула за ручку, да так и замерла…

39

Дверь открылась без зловещего скрипа, не отвлекая находящихся в кабинете от увлекательного занятия. Впрочем, они были так поглощены друг другом, что вряд ли заметили появление ректора, не то что одной тихой и шокированной русалины. Но чему удивляться, если по лицу подруги и так было ясно: она что-то скрывает.

Теперь понятно, что.

Виолетта сидела на преподавательском столе. Ученическое платье мягкими волнами стекало по бедрам, демонстрируя линию тонких кружевных чулочков и фарфоровой кожи. Не долго. Мужская загорелая рука с тонкими росчерками шрамов накрыла их, собственнически пряча от мира. По-хозяйски оглаживая, но при этом удивительно чутко и бережно.

Они целовались самозабвенно. Жарко, голодно, словно не виделись несколько лет и успели истосковаться. Виолетта спешно избавляла любовника от одежды, скользя тонкими пальцами по шее и плечам. Игнорируя многочисленные застарелые следы, которых оказалось очень много. Но феиду не волновала внешность магистра Борея. Как я уже говорила, она видела лишь его — настоящего.

А он смог разглядеть чувства подруги, раз отвечал с не меньшим жаром и трепетом. Мне бы следовало уйти, пока никто не заметил, но я не могла пошевелиться. Смотрела на происходящее и вместо чужой близости видела акт щемящей нежности и зарождающейся любви. Феида уже любила и не скрывала этого, а вот сильфу только предстояло принять как собственные чувства, так и восхищение Летты.

От очередного прикосновения подруга протяжно застонала и я дернулась. Так, пора уходить. Сейчас аккуратно верну дверь на место и навешаю пару охранок, чтобы больше никто не помешал. Осторожненько закрываем…

В этот миг чья-то наглая рука зажала мне рот, а затем дернула назад, быстро и ловко проворачивая операцию по извлечению любопытной студентки из аудитории. Дверь закрылась, и я спустила с пальцев уже готовые заклинания, блокирующие замок и подавляющие звук. Только после этого дернулась, пытаясь вырваться из крепкого захвата мужских рук.

— Не дергайся, — шикнул знакомый голос, и я послушно обмякла.

Удовлетворенный реакций, похититель отошел на некоторое расстояние от аудитории, а затем аккуратно поставил. Но руки с талии так и не убрал и не позволил обернуться.

— А подглядывать — нехорошо.

— Не понимаю, о чем вы, — ответила сипло.

— Неужели? Тогда что ты делала пару минут назад?

— Хотела зайти в аудиторию и забрать браслет.

— Почему не зашла?

— Передумала.

Мужчина хмыкнул, щекоча дыханием ушко, а затем тихо произнес:

— Какая ты непостоянная девушка. И проблемная. То дерешься с мертвяками, когда надо бежать. То доводишь преподавателей до оборота. А теперь еще и шпионаж.