Ирина Эльба – Сапфировое сердце для темного принца драконов (страница 13)

Ругаясь сквозь зубы, преподаватель придвинулся почти вплотную, нависнув злой тучей. Я знала этот прием устрашения. Один из старых капитанов тоже любил его использовать, давя новичков массой. Первым порывом было взбрыкнуть, демонстрируя гадкий характер. Но в последний момент я решила прислушаться к голосу разума.

— Да, Командир, — произнесла покорно, опуская голову. — Я приду.

— Это радует. И еще…

Что еще — я так и не узнала. Между мной и оборотнем внезапно возникло золотое свечение, заставляя отступить друг от друга. Судя по удивлённому лицу преподавателя, он тоже не понимал, что происходит.

— Интересные у вас, уважаемый, способы воспитания, — прошипели над головой, заставляя вздрогнуть.

Первым порывом было подскочить и развернуться, но мне не позволили. Горячие ладони легли на плечи, крепко удерживая на месте. Впрочем, мне не нужно было оборачиваться, чтобы опознать говорившего.

— У вас претензии к моей методике? — хмуро спросил магистр Блайд.

— У меня претензии к вашему внешнему виду! С каких это пор академия поощряет столь неподобающий вид у преподавателя?

— С тех пор, как нас начали купать в грязи. Имеете что-то против?

— Имею. Мы растим будущих воинов. Защитников империи. Хотелось бы, чтобы они жили в нормальном мире без вот таких жутких последствий. Надеюсь, вы примите к сведению мое недовольство и перестанете щеголять перед адептами почти голышом!

35

Я хотела было тоже повозмушаться, но вовремя передумала. Лучше не влезать все это — целее будет. Зато в этот момент неожиданно почувствовала некоторое родство с оборотнем. По крайней мере, мы смотрели друг на друга с одинаковой степенью шока от происходящего. Меня внешний вид Командира не особо беспокоил — и не такое видела. Его собственный внешний вид тоже не волновал. Так чего дракон переживает? И с каких пор ящеры в принципе стали поборниками морали? Да всем народам известно, что нет больших бабников, чем чешуйчатые!

Но все эти мысли я придержала при себе. Мало ли, что принцу еще не понравится. Потом заставят студенток ходить в парандже, как жительниц Опалового архипелага. Удивительное место, кстати. Я бы хотела однажды там побывать и взглянуть на Бирюзовый океан. Настолько чистый, что можно было рассмотреть дно даже с высоты полета сильфа.

Населяли острова змеелюды — полузмеи, полулюди. Отличительной чертой мужчин являлись гибкие змеиные хвосты, заканчивающиеся трещоткой. Этот необычный нарост использовали во время ритуальных поединков, чтобы запугать соперника. Считалось, что чем громче звук, тем сильнее змеелюд.

Сами поединки в настоящее время проходили не очень часто. Но вот раньше…

Мужчины этого народа были крайне ревнивы и за косой взгляд на свою спутницу бросали вызов. Помню, меня весьма удивил этот момент, и я поинтересовалась у одного из наставников причиной подобной агрессии. Ведь если пара находится в браке, то зачем ревновать?

Оказалось, что змеелюды не давали брачных обетов. И если в ходе поединка выигрывал противник, то женщина могла легко к нему уйти. В итоге, вместо того, чтобы заниматься полезными делами, змеелюды все время дрались. Тогда один из правителей психанул и издал указ: всем женщинам покрыть тела и лица непроницаемой тканью. Даже глаза прятали под тонкой сеткой во избежание искушения. Подействовало! С тех пор жительницы архипелага носят длинные одежды и разоблачаются лишь дома, перед основным партнером, или если по какой-то причине хотят этого самого партнера сменить. Там еще были какие-то тонкости, но я уже их не вспомню.

Мысль о парандже возникла на фоне родства драконов и змеелюдов — гады ведь. А с некоторых пор все чешуйчатые вызывали определенную степень недоверия.

— Просто ради интереса: о каких травмах идет речь? Этим студенткам предстоит воевать на границе бок о бок с другими воинами. Ночевать в одной палатке и делить тягости военного бремени. А до этого — многочисленные практические занятия, где опять же будут как однокурсники, так и студенты с других курсов. Мы учим студенток выживать, а не блюсти честь!

— Что ж… Значит, я займусь этим вопросом.

От угрожающего шепота с шипящими нотками я снова вздрогнула и, не выдержав, ляпнула:

— Я не надену паранджу!

— Что? — одинаково изумились мужчины, которые, кажется, успели забыть о моем присутствии.

Аккуратно высвободившись из крепкой хватки, отбежала на пару шагов и с широкой улыбкой пожелала хорошего дня. А затем побежала в сторону учебных корпусов, мысленно костеря как драконов, так и всех мужчин в целом.

36

Риордан Обсидиан Драгоценный, правая Лапа армии

С того момента, как увидел русалину в обществе полуголого оборотня пламя в крови бушевало и требовало выхода. Нашептывало тысячу и один способ, как можно избавиться от непокорного двуликого. Я хотел этого. И будь при мне прежняя сила, просто смел его.

Но магии не было.

Эта мысль отрезвила и позволила взять себя в руки. Прошли времена, когда драконы завоевывали земли силой. Мы изменились и стали цивилизованным народом, предпочитая ум и рациональность. Но иногда наследие предков напоминало о себе лавой, текущей по венам. Заставляло совершать необдуманные поступки. Прямо как сейчас.

Мне следовало пройти мимо и забыть об увиденном. В конце концов, это не мое дело, с кем общается русалина и какие отношения ее связывают с оборотнем.

Не мое… Но одна мысль об этих самых отношениях бесила.

Я не сдержался.

Оборотень видел мое приближение, но даже не подумал отодвинуться или прекратить выговор. Проигнорировал, причем снова демонстративно. Пришлось вмешаться.

— Интересные у вас, уважаемый, способы воспитания.

Голос прозвучал ровно, и за это я мысленно себя похвалил. Помогло прикосновение. Легкое касание к хрупким на первый взгляд плечам, но я уже видел, какая за ними скрывается сила. Эта разница завораживала. Сама русалина неизменно привлекала внимание непохожестью на других девушек. Не столько внешней, — хотя отрицать ее красоту было глупо, — сколько внутренней. Драконы всегда любили загадки. Я так точно. С некоторых пор Арлинн Лазурная стала одной из них.

— Просто ради интереса: о каких травмах идет речь? — Рычание, прорывающееся в словах оборотня, заставило напрячься. Если он снова обернется и не сможет себя контролировать, придется вырубить. — Мы учим студенток выживать, а не блюсти честь!

— Что ж… Значит, я займусь этим вопросом.

Еще как займусь.

Девушки действительно сражались на войне, но все чаще в тылу. Мы не отпускали их на фронт, понимая ценность как для нашей империи, так и для врага. Это мужчин некроманты убивали, а женщин забирали в рабство. Лишь богам известно, что с ними происходило в Морэоне.

Так что упоминание совместных ночевок с мужчинами были излишни, но для чего-то же оборотень их упомянул?

— Я не надену паранджу!

Это заявление оборвало цепочку мысленных рассуждений и заставило удивленно посмотреть на девушку. Причем здесь паранджа? Впрочем, если брать в учет слова про честь, то все встает на свои места. А неплохая идея, между прочим. У парней будет меньше искушения и появится больше времени на учебу.

Ослабил хватку лишь на миг, но этого времени хватило, чтобы гибкая русалина выскользнула и отошла. Жаль. Мне нравилось тепло ее тела и необычный аромат.

— Нет-нет, ничего. Вы продолжайте ругаться, а я пойду. Пара у меня. И вообще дел много!

Ушла. Я бы даже сказал — сбежала. Как и всегда. Мы с братом ей не нравились. Я не понимал причины столь открытой неприязни на грани страха, но очень хотел разобраться. Теперь у меня появилось много свободного времени и не ясно, когда получится снова вернуться к своим обязанностям.

Так что…

— И что это было? — Голос Блайда отвлек от созерцания тонкого стана убегающей девушки.

— Что именно?

— Защита чести и достоинства студентов. Данная акция невиданной щедрости касается всех или одной конкретной русалины?

Смерив оборотня недобрым взглядом, я развернулся и пошел прочь. Очень правильный вопрос, и пока я не мог дать на него ответ.

37

Арллин Лазурная, студентка академии «Девятого рубежа»

У каждого преподавателя свое видение идеальной лекции.

Одни предпочитали теорию, предоставляя студентам выбор: конспектировать или нет. А в конце месяца с коварными улыбками подсовывали контрольные работы для проверки знаний.

Другие заставляли дословно записывать материал, а затем учить наизусть. Отличный метод, кстати, особенно когда речь шла о темных заклинаниях и способах борьбы с ними.

Третьи, такие как магистр Борей, придерживались мнения о взрослости и рассудительности студентов. Мы были вольны делать на лекции все, что захотим. Не писали контрольные. Не сдавали рефераты. Да и в целом почти не прикасались к учебникам. Все потому, что конкретно этого преподавателя хотелось не только слушать, но и слышать. Он умел завладевать вниманием и делал это виртуозно.

Стоило зайти в его кабинет, как все затихали, с немым обожанием глядя на магистра. Его наша реакция веселила, а мы… Мы жаждали новых знаний. Запрещенных, если по правде. В учебниках о таком не писали. В них выдавали крупицы информации, одобренной сильными мира сего. Иногда слегка приукрашенной, а иногда и откровенно переписанной. Раньше я не замечала этого: логично, что одно событие описывали одинаково. Тогда я не понимала, на что обращать внимание. Куда и как смотреть, чтобы вычленить одну правдивую фразу среди десятка.