Ирина Эльба – Беспокойный король (страница 8)
Словно в подтверждение этих слов, вокруг Селии вспыхнул алым абрис.
— За что⁈ — прохрипела женщина. — Я ни в чем не…
Последние слова впитались в магический контур, отчего он замерцал, проявляя себя. А над дорогой, словно перезвон колокольчиков, разнеслось тихое: «Виновата… виновата… виновата…»
На лице Королевы расползлась зловещая улыбка. Она взмахнула рукой, подавая знак своей свите, и, не оглядываясь, направила коня прочь из деревни. Теперь ее беспокоило только одно — где искать Михаэля. Один раз она поверила своим глазам, а не сердцу, и теперь горько раскаивалась в этом.
Дикая охота мчалась по безлюдным трактам и тихим улочкам городов, свита исполняла свое предназначение, пока мысли их Королевы были заняты совсем другим. Пристальным взглядом Анаит всматривалась в темному, выискивая душу того, кто опять стал так дорог. Она не чувствовала усталости, не ощущала утекающее время. Чародейная ночь могла длиться много дольше всех остальных, магическим образом задерживая ход стрелок часов, но и она не бесконечна. Стоило Дикой охоте выехать из очередного города, как к повелительнице приблизился Алистар, пустив коня рядом.
— Моя Королева, скоро рассвет. Нам пора возвращаться.
Всадница зло махнула рукой, и несколько ближайших осин переломились, как подрубленные. Она не хотела верить в то, что время ушло, и направила вороного ввысь по невидимой дорожке. Помощник последовал за ней. Возвышаясь над деревьями, Алистар указал рукой на восток, и сердце Королевы сжалось от боли: тонкая полоска приближающегося рассвета уже испачкала горизонт.
Время ушло.
Больше всего Анаит боялась, что как только они вернутся на остров и проход между мирами схлопнется, она вновь забудет своего Михаэля. Забудет, как виновата перед ним. Забудет его грубоватый голос и медвежьи объятия.
К глазам подкатили слезы, и она из последних сил сдерживалась, чтобы не показать свою слабость. Королева Дикой охоты не может быть слабой! Она резко отвернулась от Алистара и осмотрела простирающиеся далеко внизу земли, в последней надежде увидеть огонек родной души.
Внизу под ней кружили мертвые всадники, их уже снедало нетерпение быстрее разобраться с добычей. Словно живые, они кичились трофеями и задирали свору, которая и так заходилась истошным лаем.
— Моя Королева. — Ладонь помощника легла на ее перчатку. — Мы можем оставить на земле двух самых свирепых псов. Днем им придется прятаться, но ночами они будут прочесывать города и села, леса и поля в поисках того, кто тебе нужен. А когда найдут, станут охранять до тех пор, пока коридор затмений не откроется вновь.
— А если не найдут? — хрипло уточнила она.
— Значит, его уже нет на этой земле.
Она молчала, пытаясь принять сложное и мучительное решение.
— Когда вернемся, — наконец заговорила Анаит, — ты добудешь мне списки всех, кто покинул эту обитель. На случай, если тут его уже нет…
— Слушаюсь, моя Королева.
— Приведи собак.
Всадники спустились на землю. Анаит направила коня к черному трухлявому дубу и, спешившись, ожидала помощника. Вскоре он подвел к ней двух свирепых псов. Они истошно лаяли и рвались с цепи. Оскаленные пасти пугали большими острыми клыками, с которых в разные стороны разлеталась слюна. Но стоило Королеве посмотреть им в глаза, как псы заскулили и припали к ее ногам.
Взмахом руки отогнав Алистара, Анаит активировала защитный контур и опустилась на колени.
— Вы самые лучшие гончие, — обратилась она к псам. — Вы способны выследить даже хитрецов, решивших спрятаться в храме божием. Поэтому вам я поручаю найти того, кто до сих пор мне дорог. Однажды я ему не поверила и должна искупить свою вину.
Один из псов потянулся вперед и лизнул руку Королевы. Она потрепала его по загривку, тяжело вздохнула и, прикрыв веки, начала читать заклинание. Не прекращая шептать слова, она убрала правую руку под полу плаща и положила над грудью. Пару мгновений спустя Королева вздрогнула, пошатнулась и вынула на ладони два кровоточащих кусочка плоти.
— Эти частички моего сердца покажут вам Михаэля, расскажут все, что я знаю о нем, что чувствую. Пусть они поведут вас по следу. А нам пора возвращаться.
И Королева скормила свое сердце псам.
Сняв защитный контур, она, не оглядываясь, пошла прочь. Оседлав коня, повелительница направила Дикую охоту в обратный путь. Ей предстоял трудный период ожидания.
***
Охота закончилась, а обязанности остались. После возращения на остров все обитатели несколько дней прославляли свою Королеву: она не только справилась с дарованным ей могуществом, но была беспощадна к грешникам, милосердна к раскаявшимся и бесстрашна перед вечными силами добра и зла.
Часть мертвого войска вернулась в места покоя до следующей охоты. Кто-то остался помогать Королеве вести суд над пойманными жертвами и приводить приговор в исполнение. Анаит не желала отправлять всех скопом в очищающий огонь или в жерло вулкана в центре острова. Ей требовалось разобраться, а заодно занять свой разум чужими проблемами, чтобы притупить боль от воспоминаний о той страшной ночи несколько лет назад.
Остров действительно пытался оберегать свою королеву и укутывал туманом мысли о ненавистном прошлом и порожденную ими ноющую боль, но совсем забыть о возлюбленном не давало сердце, пульсирующее на земле. Днем она просто чувствовала своих верных псов, а ночью, лежа на черных простынях, Анаит могла видеть их глазами и словно шла по следу сама. Мчалась по темному лесу, припадая носом к земле, проходила сквозь крепостные стены городов, выискивая следы присутствия избранника. Но иногда псы уходили со следа, заслышав крики о помощи. Этот зов для них значил одно — сегодня ночью они не останутся голодными, а очередной монстр будет наказан. О, как веселилась Королева каждый раз, когда видела лица этих тварей, возомнивших себя вершителями судеб. Как панический ужас сковывал их сердца и чресла, стоило завидеть оскаленные пасти гончих и светящиеся в темноте желтые глаза. От возмездия не ушел ни один. Только жертвам приходилось потом блокировать воспоминания, чтобы никто не узнал, что псы Дикой охоты бродят по земле и несут смерть. Паника и разборки с послами Света ей ни к чему.
Наконец, после многих месяцев поиска теплой летней ночью псы напали на нужный след. К этому времени Анаит уже знала, что Михаэль еще жив, что не сгинул и не отправился в благословенные чертоги — она изучила списки, добытые Алистаром. Каково же было ее удивление, когда оказалось, что Михаэль поселился в глухом лесу, построив себе на опушке избу. Совпадение или провидение, но его нашли недалеко от того места, где Дикая охота выскочила из коридора между мирами в последний раз.
Сердце ее зашлось, когда псы, укрытые пышным кустарником, дождались появления Михаэля. Он стал еще крупнее — косая сажень в плечах, мощные мышцы перекатывались под смуглой кожей. Любимый выглядел так, будто каждые выходные ходил на дракона с голыми руками. Только между соболиных бровей поселилась хмурая складка, и взгляд он почти не отрывал от земли.
Через неделю караула Михаэль обнаружил наблюдателей. Сначала пытался к ним приблизиться, но псы неизменно убегали. Потом попробовал прикормить, но гончие падалью не питались. Они насыщались страхом жертвы, ужасом тварей, считающих себя людьми, но ведущих в тысячу раз хуже, чем любой из псов Дикой охоты.
Но однажды ночью, когда гончие вышли из своего укрытия, чтобы размяться и проверить территорию, Михаэль смог их подкараулить.
— Не уходите, я только хочу спросить, — негромко произнес грубоватый мужской голос. — Вас ведь послала она? Моя Анаит?
Сердце Королевы от этих слов всполошилось, забилось пойманной птицей. Оно стучало сильнее и сильнее, билось о ребра, разгораясь алым пламенем. Он помнит, он не забыл…
Это волнение передалось и псам: они то припадали на передние лапы, то подпрыгивали, скулили. Сердце Королевы в них запульсировало, наливаясь кровью. Звериные тела словно прошила судорога, они встрепенулись, и из них полился магический свет, прорываясь наружу из груди.
Михаэль, как завороженный, протянул руку, пытаясь коснуться красных лучей.
— Ты сама нашла меня, а я уже отчаялся, — с безумной тоской в голосе прошептал мужчина и упал на колени.
Псы замерли в ожидании команды, но ее не последовало. Королева, будто околдованная, всматривалась в лицо избранника через глаза своих слуг. Она пыталась увидеть, понять, узнать обо всем, что случилось с ним за годы разлуки. А он…
Михаэль припал лбом к морде самого страшного пса и только шептал: «Нашла… Нашла…»
Потом он сел на землю между стражами, поглаживая их обеими руками по загривкам, и стал тихонько рассказывать свою историю. Как он с трудом осознал коварство и обман Селии. Как лежал беспомощный, неспособный ни пошевелиться, ни слова молвить. Как медведем ревел и искал свою Анаит по всем деревням и весям, пока в одной таверне ему не открыли глаза. Он сутки заливал горе от бесплодности поисков, и тут один старец подсказал, что в чародейную ночь многих с собой забрала кавалькада Дикой охоты. Уж мимо одинокой девушки на полночной дороге они бы точно не прошли.
И тогда он стал ждать. Поселился вдали от людей, потому что после пережитого обмана не мог больше жить в деревне. Собирал травы, как учила его когда-то невеста. Мечтал подарить ей охапку любимых растений, когда она осенью к нему вернется. Вот только не знал, как оказаться на пути Дикой охоты. Думал, что достаточно в чародейную ночь выйти на пустой тракт, и всадники сами его найдут. Но не тут-то было.