Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 36)

Откуда бы знать наивному в некоторых вопросах дейлинцу, что командир эльфийской стражи, на время отстраненный от своих прямых обязанностей, не просто распевал песенки, развлекая незваного гостя, как о том думалось следопыту.

Песни эльфов обладают чудодейственной, целебной силой, наряду с лечебной травой целемой и чем больше талант к целительной магии, тем быстрее наступает выздоровление.

–Ты пойдешь со мной, человек из Дейла. – мягко произнес эльф с косичками, понимая, сколь велико недоверие смертного, побывавшего в темнице лесного короля к эльфам. – Ни о чем не беспокойся, о тебе позаботятся, а позже, выделят сопровождающих для похода по Пустошам и возвращения домой.

Разговаривая со следопытом, Миримоэмон продолжал идти, и вскоре, следовавший за ним Граст понял, что они направляются в те покои, где происходило мучительное восстановление дейлинца от ран, нанесенных орками.

Он не ошибся – только вступив на порог знакомой комнаты, Граст осознал, насколько устал за все это время.

Совершенно обессилев, он перетащил свое тело через высокий порог и упал на мягкий тюфяк.

– Ты можешь отдохнуть, следопыт. – произнес эльф, находившийся уже у самого выхода. – Тебя никто не побеспокоит некоторое время. Отоспись и не волнуйся о гномах – они сейчас заняты беседой с Нэтвэ, а, позже, если выживут после этого, – весело хмыкнул эльф. – то присоединятся к тебе

Этого Граст уже не слышал, он крепко спал.

Тангары и впрямь, особо не задержались, хотя, за время их недолгого отсутствия, Граст успел отлично выспаться и восстановить силы. Он с удовольствием налил из кувшина полную чашу сока, отжатого из какого-то эльфийского фрукта, терпкого и освежающего, отпил и почувствовал себя почти счастливым.

В это время в комнате и появились гномы.

Молодой Фаин, приметив кувшин и чашку в руках у Граста, с радостным криком подскочил к следопыту и сразу же вцепился в кувшин.

– О, Махал! – почти простонал гном. – Все золото мира, за глоток пива. – и отхлебнул прямо из сосуда немалый глоток.

Вслед за Фаином появились и остальные тангары, лица их казались рассерженными, но, зато, им вернули оружие, выражая тем самым наивысшую степень доверия, на которую могли рассчитывать широкоплечие коротышки в пределах лесной твердыни Трандуила.

– Что это? – изрядно отхлебнувший из кувшина Фаин с отвращением скривился и отставил подальше от себя, столь жестоко обманувший его ожидания, сосуд.

– Фруктовый сок. – любезно сообщил Граст, посмеиваясь над теми гримасами, что корчил теперь разобиженный гном. – Очень полезно – возбуждает аппетит и способствует укреплению тела.

– Нечего мне возбуждать. – буркнул недовольный Фаин. – Я и без того не отказался бы от обеда, да и от ужина за компанию с ним, а, тело у меня сильное само по себе и без всяких там эльфийских укрепляющих зелий. – и молодой гном, с удовольствием напряг руки, на которых узлами бугрились тугие мышцы.

Гномы, меж тем, степенно рассредоточились по всей комнате, заняв все удобные места – Сурим, как самый влиятельный и облаченный доверием самого Короля-под-Горой, занял удобное кресло, Бала Каменный Кулак устроился на деревянном стуле, жалобно скрипевшим под его немалым весом, молодой Паин ограничился тем, что присел рядом с Грастом, ничуть не чураясь близости человека, а неугомонный Фаин продолжал шнырять по комнате, не теряя надежды отыскать что-нибудь съедобное, лучше всего – бочонок с хмельным пивом.

– Эта Нэтвэ, – пожаловался Сурим, обращаясь к следопыту и поглаживая длинную бороду, украшенную красивыми зажимами и заколками. – та еще штучка! Похожа на пиявку – если уж вцепится, отдирать придется вместе с мясом. Немало пришлось нам выложить за содействие эльфийского короля. Вот скряга, – в голосе гнома звучало неприкрытое восхищение. – торговалась с нами за каждый золотой, не хуже тороватого купца из Минас-Тирита, чтоб ей пусто было, пиявке!

Гном, слегка запнулся, вспомнив, что ныне, гондорская твердыня перестала принадлежать гордым потомкам нуменорцев. Теперь она переходила из рук в руки, становясь добычей победителя, и воинственные пришельцы с Востока спорили за право владеть городом древних королей.

А, ведь, гном еще помнил те времена, когда потомок Эллесара Великого, правил Белым городом, помнил его величественные башни, прекрасные площади и рынки, сады и парки и белое дерево на древней скале.

– Может быть у нее в роду были гномы? – высказал крамольную мысль молодой Фаин. – А, что? С чего бы это ей быть такой умной? Вполне могло и случиться подобное. Смогла же Тауриэль полюбить Кили? Чем эта хуже?

О любви гнома Кили, племянника короля Торина, погибшего на Вороньей высоте во время битвы за Эребор и прекрасной лесной девы Тауриэль, не убоявшейся гнева владыки и отдавшей свое сердце тангару, слагали баллады и немало гномьих девушек лили слезы по ночам, жалея несчастных влюбленных.

Фаина всегда восхищала эта история.

О судьбе же Тауриэль ничего не было известно – считалось, что прекрасная эльфийка не пережила гибель возлюбленного и умерла от горя на его могиле.

Бала Каменный Кулак, доводившийся дальним родичем и Торину, и его племянникам, павшим в той битве, наверняка знал, что все слухи, не более чем красивая легенда.

Никакой эльфийской девы на гробнице королевского племянника не находили, а вот

живые цветы появлялись там довольно часто, причем, ухитрялись расти они даже на голом камне.

– Нее…– опроверг мысль Фаина его брат. – Слишком тощая.. Слишком высокая и мало волос на лице…

Гномы шумно рассмеялись, но Фаин нахмурился, не поддержав веселья – молодой тангар всегда восхищался Кили и Тауриэль, их мужеством и отчаянной смелостью. Многие юные гномы, из хороших, достойных родов уже отчаялись заполучить в ухажеры ладного юношу, сердце которого было занято не думами о любовных похождениях, а мыслями о девушке, про которую слагали легенды даже среди народа гномов, чурающего чужаков не меньше чем гордецы-эльфы.

Про свое восхищение рыжеволосой эллет, Фаин никому не рассказывал – это была его сокровенная тайна, тайна, доверить которую он не мог никому, опасаясь быть жестоко осмеянным и непонятым.

Старейшины пребывали в отличном настроении – было заметно, что, не смотря на отчаянный торг, тангарам и эльфам удалось договориться. Теперь оставалось лишь слегка подождать, пока, легкие на подъем эльфы соберутся в дорогу.

– Трандуил формирует отряд эльфийских лазутчиков. – важно произнес Сурим. – Они называют их Зелеными Тенями и думают, что эти тощие лесные жители сумеют оставить позади нас, потомков Дурина! Ха!

– А, ты, следопыт? – цепко взглянул на Граста Бала Каменный Кулак. – Ты, сам-то, что намереваешься делать?

Гномы, потерявшие в схватке с неведомыми врагами, множество своих соплеменников, рассчитывали, с помощью эльфийских прознатчиков, отыскать тайный лагерь противника.

Сами гномы, равно, как и следопыты Пустошей, потерпели в этом деле сокрушительное поражение.

Враг налетал всегда внезапно, захватывал пленных, сжигал и разрушал жилища, убивал стариков и всех тех, кто оказывал сопротивление и уходил, скоро и скрытно. Следы нападавших терялись в горах.

Какое-то время их еще можно было преследовать, затем, захватчики разделяли свой отряд на несколько малых частей и растворялись среди камней и скал.

Гномы пытались идти за теми, кто уводил пленных, справедливо считая, что полон значительно замедлит продвижение похитителей, но… Все попытки нагнать врага и отбить соплеменников не увенчались успехом.

Враг оставался неуловим.

Повезло, если это можно так назвать, одному Грасту, которому случайно удалось увидеть, как происходил торг между орками и людьми и, как странные орки, называемые гномами – ракхас, уводят людей куда-то в неизвестность, обращаясь с ними удивительно вежливо для потомков Тьмы, гораздо человечней, чем, все те же, головорезы Эрика.

Граст, не только стал свидетелем этого события, но и выжил, вопреки желанию предводителя наемников.

Эльфы отправили весточку в Дейл оповещая бургомистра о зверствах и преступлениях этого человека и Граст, не сомневался в том, что отныне, путь в город будет закрыт и самому Эрику, и его людям.

У бандита, разумеется, в Дейле останутся сторонники и осведомители, но Берг, без колебаний, расправится с ними.

– Орки? – в сомнении, переспросил Сурим. – Орки, которые заботились о женщинах и детях? Да ты, следопыт, сказки нам рассказываешь? Может быть, в твоей голове помутилось, после удара-то?

Граст прекрасно помнил все, что случилось с ним на злополучной поляне и отрицательно кивнул головой. Он и сам понимал, что его слова кажутся гномам выдумкой, причем, не самой искусной.

– Командовал всеми орк. – упрямо твердил следопыт. – Странный, высокий орк, верхом на белом варге. – гномы скептически поджали губы. – Он ничем не напоминал тех, что пришли с Эриком, словно принадлежал совсем к другому виду – крупнее, умнее, чище.

– Это ты загнул, приятель! – Бала не выдержал и хлопнул следопыта по спине тяжелой ладонью, словно лопатой огрел. – Чистые орки! Ха! Да они, в грязи родились, живут в грязи и сдохнут там же!

– Говорю же вам, твердолобые, – вспылил, обиженный недоверием, Граст. – тот орк – не похож на остальных. – дейлинец проявил настойчивость. – На нем была одежда и даже доспехи. Добротные доспехи, не у каждого стражника в Дейле найдутся подобные.