Ирина Дынина – Элька и король. Мглистые горы (страница 34)

Вначале выпустили гномов и лишь после этого, дейлинца.

Лица эльфов были непроницаемы, а на провокационные вопросы, они не отвечали, молчали, точно языки проглотив.

Граст чувствовал себя не очень чистым и плохо пахнущим, предстать перед королем в подобном виде, казалось немыслимым оскорблением – до того утонченным и изящным выглядел Трандуил среди роскоши своего Тронного зала. Гномов, подобные мелочи не беспокоили – и старший, и младший тангары бодро топотели сапожищами, воинственно выставив вперед растрепанные бороды, их ничуть не смущали, ни крепкий дух, исходящий от немытых тел, ни несвежая одежда.

Граст думал, что их, сразу же, отведут к Трандуилу.

Возможно, Паин, отправленный в Эребор, наконец-то, вернулся и привез хоть какие-нибудь сведения о Лиственном венце, принадлежавшем некогда королеве эльфов, погибшей так давно, что даже людская память не сохранила ее имени.

Но, следопыт ошибся.

Вероятней всего, благородный нос Трандуила не желал выносить тяжелый дух, исходящий от гномов, несколько дней, пользующихся его гостеприимством, а от того, пленников короля, отвели на берег быстрого ручья, где была сооружена неплохая купальня.

Вода в купальне оказалась теплой и приятной, а всевозможные приспособления эльфов, предназначенные для удаления грязи, пришлись, как нельзя кстати.

Намылившись пучком какой-то травы, Граст с удовольствием окунулся в теплые воды, рядом с ним пыхтели гномы, всем и каждому громогласно сообщавшие, что купание в ручье – это чисто эльфийская забава, дикость и пережиток прошлого, а вот у них, в Горе, сооружены настоящие мыльни, из самого роскошного мрамора, с горячей водой из целебного источника, с бассейнами холодной и горячей воды, с расслабляющим массажем и винными погребами неподалеку.

При этих словах, лицо у молодого Фаина делалось хитрым-прехитрым, что всем и каждому становилось ясно, что, он-то, уж точно знает короткую дорожку к тем самым, заветным погребкам.

От вежливости и невозмутимости хозяев у гномов сводило скулы и они, с еще большим шумом, начинали плескаться и бултыхаться в теплой воде, сверкая крепкими ягодицами и прочими частями тела. Их не смущали даже сновавшие поблизости эльфийские девы, взирающие на безобразное поведение подгорян, с негодованием.

Вдоволь наплескавшись, и кто только придумал, что гномы, как и коты, не любят купаться, и растерев намытые тела широкими полотнищами, хорошо впитывающими воду, тангары, рассевшись, здесь же, на берегу ручья, принялись яростно расчесывать свои бороды. Для этой цели, они использовали крепкие, зубастые гребни и пахучее масло, найденное дотошными детьми гор, среди прочих эльфийских безделушек, оставленных в купальне.

Не хватало обычных блестящих заколок, к которым, точно сороки, тяготеют гномы, но их, еще раньше, отобрали эльфы, здраво рассудив, что любой гном может использовать нечто острое и блестящее, и сотворенное из металла, в качестве оружия.

Граст, давно закончивший омовение и сменивший, один эльфийский наряд на другой, терпеливо дожидался пока суетливые гномы наиграются в свои игры.

Ему даже понравилась новая одежда – легкая, удобная, практичная, укрывающая своего владельца в лесу, не хуже знаменитых маскировочных плащей эльфов Лориена. К тому же, одежда мало пачкалась и не рвалась.

Гномам же, вернули их прежние вещи, тщательно отстиранные от грязи и высушенные, за то недолгое время, пока тангары ополаскивались в ручье и занимались своими всклокоченными волосами.

Гномы, проголодавшиеся после купания, ожидали внеочередного приема пищи, но Вэнон, поторапливая незваных и шумных гостей, а с ними и следопыта из Дейла, под конвоем, все той же, эльфийской стражи, отправился по известному маршруту к Тронному залу.

– Нет бы покормить для начала. – ворчал Бала Каменный Кулак, весьма удачно изображавший недалекого и ворчливого дядюшку. Граст явственно расслышал громкие звуки, исходящие из тугого, словно гоблинский барабан, живота гнома. – Нас, гномов, нужно хорошо и часто кормить, иначе мы, гномы, становимся злыми и раздражительными.

Раздражительности в Бале хватило бы на целый гномий хирд.

В отличие от дядюшки, молодой Фаин и не помышлял об обеде – гном заинтересованно вертел бородатой головой, цокал языком, приметив нечто, особенно замечательное с его точки зрения, в интерьере дворца, многозначительно хмыкал при виде симпатичной эльфийки, спешащей куда-то по своим делам, в общем, вел себя совершенно раскованно, ни малейшего внимания не обращая, ни на негодующего Вэнона, ни на прочих эльфов, конвоирующих небольшую, но шумную компанию.

Трандуил, ожидаемо, восседал на рогатом троне.

На мгновение дейлинец чуть замедлил шаг, любуясь огромными рогами и гадая, какому именно великану могли принадлежать столь выразительные украшения и как именно эльфы ухитрились добыть их для своего властелина. Зная эльфов, Граст мог предположить, что лесной король, тот, что сидит на троне или же, предыдущий, охотился на великана самостоятельно, не доверяя никому столь ответственного дела.

Граст сожалеюще вздохнул – он не отказался бы взглянуть на того самого оленя. У лесного гиганта, не было ни единого шанса избежать гибели, так как, лесные эльфы, славились во всем мире, как опытные и упорные охотники.

Внизу, под троном, задрав головы, ожидали гномы. Их оказалось двое, хотя, в Эребор, Паин отправился в одиночку. Развернувшись к вновь прибывшим, они внимательно следили за бывшими узниками темницы эльфийского короля.

– Приветствую тебя, Бала Каменный Кулак, сын Тирола и тебя приветствую, следопыт из Дейла, славный Граст. – вежливо произнес один из старейшин подгорного народа, которого звали Сурим.

Гном, такой же низкорослый и широкоплечий, как и Бала Каменный Кулак, ближайший советник Даина, Каменношлема, имел, так же, прозвище – Краснобородый, за огненно-красный цвет бороды.

Краснобородого и отправил Король-под-Горой в Эрин-Ласгарен, дабы уладить разногласия с лесным королем миром и получить от эльфов, требующуюся гномам, помощь.

Граст, как-то встречал, на приеме у бургомистра Дейла, важного гнома, облаченного в роскошный, расшитый золотом и серебром, камзол, пояс гнома украшала богатая чеканка и самоцветы, играющие на солнце, в густой бороде тангара красовалось великое множество заколок, все с теми же, драгоценными камнями.

Рядом с Суримом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, страдал молодой Паин, сильно переживающий за своего брата. Выглядел гном неплохо, хотя в купальню его никто не отправлял.

– И, тебя приветствую, славный Сурим, сын Фрости! – радостно взревел Бала, охлопывая гнома могучими руками по широким плечам. – Как ваше ничего? Крепки ли ваши ноги, тангары? Крепки ли ваши руки? Остры ли секиры?

– Крепки.. крепки.. – ворчал низкорослый и коренастый Сурим, которого, ничуть не смущаясь присутствием аж целого эльфийского короля, сжимал в объятиях, повеселевший при виде сородичей, Бала.

Паин скромно стоял в стороне, не мешая старшинам рода радоваться встрече.

– Итак, – произнес Трандуил, все это время, восседавший на троне с хмурым лицом. – если вы закончили обниматься, то приступим к делу. Что можете поведать мне, вы, тангары, о Лиственном венце?

Два осанистых гнома вмиг перестали паясничать и шумно радоваться жизни – мол, пошутили и хватит.

Важный и степенный рыжебородый Сурим, выступил вперед и начал говорить, высоко задирая голову, чтобы смотреть в лицо эльфийскому королю, вольготно расположившемуся на рогатом троне.

– Владыка! – гном слегка наклонил голову, отдавая должное важности поднятого вопроса. – После того, как молодой Паин явился в Эребор и предстал перед Королем-под-Горой, многие гномы приняли участие в поиске ответа на твой вопрос. – Сурим перевел дух, но лицо его, широкое и краснощекое, слегка вспотело и гном поспешно обтер его пестрым носовым платком, величиной с кухонное полотно, предназначенное для вытирания посуды.

– Мы торопились, владыка, так как, решение наших проблем не терпит отлагательств. – продолжил гном, подчеркивая то обстоятельство, что гномы, занятые неимоверно важными делами, все бросили и кинулись исполнять прихоть владыки Эрин -Ласгарена, чтоб тому пусто было.

– И, что же выяснили ваши прознатчики? – с возвышения прозвучал холодный голос короля. – Вы отыскали требуемые сведенья?

Сурим почтительно кивнул и его огненная борода, воинственно встопорщилась.

– Разумеется, владыка Трандуил. – с достоинством, степенно ответствовал гном. – С важными документами, смею вас уверить, в Эреборе обращаются с должным почтением. Мы, гномы, не терпим бардака в подобных вопросах.

– И что же вы имеете мне сообщить? – стреловидные брови Трандуила взлетели вверх, а сильные пальцы вцепились в подлокотники трона. – Где вы взяли Венец?

– Лиственный венец, именуемый так же «малой эльфийской короной из серебра, с изумрудами и сапфирами», был доставлен в Эребор одним из обозов, прибывших с Синих гор, еще во времена правления короля Трора и до воцарения в горе Смауга ужасного.

Трандуил молчал целое мгновения, нацелив на длиннобородого испытывающий взгляд своих сверкающих глаз. Казалось, король подозревает Сурима и всех прочих, присутствующих здесь гномов, в заговоре против своей, королевской особы.

– Откуда у гномов с Синих гор мог оказаться Лиственный венец моей жены? – резким, полным неприязни голосом, поинтересовался король. – Разве не сообщили бы гномы, – голос короля предательски дрогнул. – если бы им случилось обнаружить некие останки знатной эльфийской дамы?