Ирина Денисова – Небо над пропастью (страница 4)

Тяжелые размышления прервались светлой мыслью о скорой встрече с Лизой, и Рита наконец спокойно заснула.

Но бабушка наотрез отказалась ходить в парк, где гуляют такие нехорошие и больные на голову женщины. Больше они с Лизой не виделись, и Рита скучала. Ей очень хотелось покатать Лялю на коляске, поиграть в доктора, и еще покататься на качелях с подружкой.

Но бабушка больше не водила ее в городской парк и сказала гулять теперь во дворе, где все свои и живут нормальные люди, а не буржуи. Рита с тоской смотрела на улицу через маленькое тусклое окошко.

Вечером она все же решилась выйти во двор, но бабушки, сидевшие на скамейке, тут же начали совать ей в рот шоколадные конфеты, приговаривая:

— Вот же какая девочка красивая родилась! Это же надо — уродиться такой красавицей. Настоящую куклу Елена родила!

Рита знала, что мама придет с работы и с самого порога начнет злиться на бабушку:

— Опять Ритка конфеты во дворе ела? Снова я для вас буду ужин готовить, который никто есть не будет?

Мама и бабушка постоянно ссорились, почти каждый день. Рита старалась закрывать уши и глаза, чтобы не слышать и не видеть их перепалок.

Конечно, в их дворе были другие дети, но Рита не хотела с ними играть. Она тяжело вздохнула, и медленно и угрюмо поплелась домой, спрятав конфеты в кармашек поношенного платьица.

— Бабушка, почему у Лизы есть няня? — спросила она дома. — Лиза ведь уже большая, она сама может гулять.

— Есть богатые, а есть бедные, — просто объяснила бабушка. — Мы с тобой, Рита, бедные, а Лиза со своим папой директором, фифой мамашей и безмозглой дурой нянькой — богатые. Их водитель на машине возит, они ножками, как обычные люди, ходить не могут и не хотят.

— А мы с тобой можем! — весело сказала Рита. — Мы с тобой ножками куда угодно дойти можем! Да? Сходим завтра в парк погулять?

— Ах ты, хитрая лиса! — засмеялась бабушка. — Нет, так далеко не пойдем, это у тебя ножки молодые, а мои уже еле ходят. Иди во дворе погуляй!

— Я уже гуляла, там неинтересно, — Рита обиженно уселась на свою кровать и уставилась в окно. Пейзаж за окном за это время нисколько не изменился, все такой же безрадостный.

Мама, как обычно, домой пришла поздно, уставшая и злая. Рита уже лежала в своей постели, за ситцевой занавеской, когда услышала громкий разговор.

— Вот скажи мне, что столько времени на вашей работе можно делать? — спросила бабушка. — За ребенком совсем не смотришь. Зачем было рожать, если мать из тебя никудышная?

— У меня партсобрание было, кто-то же должен деньги зарабатывать и о карьере думать, — огрызнулась мама.

— Знаем мы ваши собрания. Жила бы с мужем, не надо было бы работать каждый день допоздна, — бабушка каждый раз заводилась, и снова повторялась одна и та же песня.

— Мама, не начинай! — сказала мама. — Смени уже пластинку. И давай потише говори, а то ребенок услышит.

Дальше они перешли на шепот, и Рита больше ничего интересного не услышала.

На следующий день, когда бабушка забрала ее из садика, Рита спросила:

— Бабушка, а почему у всех есть папы, а у меня нет?

— Много будешь знать — скоро состаришься, — сказав это, бабушка сильно дернула ее за руку.

Рита насупилась, ей очень хотелось знать, куда делся их папа, и почему он от них ушел. Не обращая внимания на недовольное ворчание бабушки, она все же решилась спросить:

— Бабушка, а где он, мой папа? Ведь он же был раньше?

— Был — да сплыл, — ответила бабушка. — Хватит мне вопросы задавать, спроси у матери своей. Если, конечно, ее дома когда–нибудь застанешь.

Рите стало обидно за маму, и она сказала:

— Мама хорошая. Почему вы все время ссоритесь?

По тому, как бабушка тяжело вздохнула, Рита поняла, что продолжать разговор она не намерена.

— Сильно ты, Ритка, любопытная. Столько вопросов задаешь, у меня столько ответов нет. Давай лучше, в библиотеку тебя запишем, будешь в книжках все ответы находить? — предложила она, и тяжело вздохнула:

— Может, книжки тебя объяснят, что в мире справедливости нет, а то у меня не получается.

Пейзаж за окном не менялся, но сама Рита менялась стремительно. Слово «библиотека», которое бабушка употребила как оправдание, стало их общим ритуалом. Каждый поход за книгой стал для Риты путешествием в другой мир, где не было коммуналки, вечно уставшей мамы и обидного чувства, что она какая-то «не такая».

Сначала были просто картинки и бабушкино чтение на ночь. Но вскоре, водя пальцем по строчкам, Рита вдруг почувствовала, как мир вокруг затих, а буквы сами собой сложились в слово «МА-МА». Она произнесла его вслух, удивленно замолчала, а бабушка, помешивавшая омлет на сковороде, обернулась и улыбнулась — впервые за долгое время.

С того дня Риту было не оторвать от книг. Она читала запоем, взахлеб, проглатывая страницу за страницей, и вскоре детских сказок ей стало мало. История о Золушке казалась ей горькой правдой, а не вымыслом, и она ждала своего принца. Только принцем этим была новая жизнь. Жизнь, которая, как ей тогда казалось, начнется ровно первого сентября, когда Рита, нарядная и начитанная, войдет в двери своей первой школы.

Бабушка даже стала меньше пить, и теперь, вместо того чтобы сидеть с собутыльниками за деревянным столом во дворе, готовила Рите на ужин омлет. А поздним вечером, пока ждали маму с работы, они играли в лото. Рита научилась хорошо считать и знала уже все цифры и буквы. Она дождаться не могла, когда уже пойдет в школу и начнет учиться там всему новому и интересному

Глава 3. Школа

Наступил долгожданный день 1 сентября.

Рите было очень интересно, как там будет в школе. Благодаря бабушке, она довольно бегло научилась читать, и, перечитав детские книжки, взялась за небольшие повести и даже романы.

Мама первого сентября работала в утреннюю смену, и в школу Риту отвела бабушка. Она быстро нашла классного руководителя и записала Риту в первый «А» класс.

В стайке стоявших на крыльце возле учительницы детей Рита увидела Лизу, красивую и нарядную, в белом кружевном переднике и с уложенными волосами. Она удивилась встрече со старой подружкой, и жутко обрадовалась.

Лиза тут же подошла и, как в детстве, взяла Риту за руку.

Прозвенел первый звонок, и они парой пошли в свой класс.

Учительница хотела посадить Риту за вторую парту, а Лизу за первую, но Лиза твердо сказала:

— Мы с Ритой будем сидеть вместе. Посадите нас вдвоем за первую парту!

А потом, как взрослая, важно добавила:

— Этот вопрос не обсуждается.

Учительница легко согласилась. Рите показалось это странным, но она подумала:

— Как же мне повезло с подружкой! И какая Лиза интересная, она знает столько важных слов.

На первом уроке они успели только познакомиться с учительницей Марией Валерьевной и другими ребятами. Им рассказали, что такое звонок с урока и на урок, и что в классе нужно сидеть тихо, слушать учителя, и не болтать по пустякам.

— А на перемене можно бегать? — спросил один из мальчиков, стриженый белобрысый Алешка.

— Можно, — улыбнулась классная Мария Валерьевна. — Только в пределах разумного, конечно. И ни в коем случае не толкаться и не сбивать друг друга с ног.

Рита хотела спросить, что означает выражение «в пределах разумного», но не успела. Она встала из-за парты, и ее тут же чуть было не сбили с ног устремившиеся к дверям одноклассники.

А после пролетевшей как один миг перемены классная сказала:

— А сейчас к нам придет завуч, скажет вамнесколько напутственных слов.

В кабинет вошла модно одетая женщина с высокой прической, в которой Рита с удивлением узнала Лизину маму. Ей показалось, что Ирина Евгеньевна изменилась в лице, увидев сидевших за одной партой девочек.

Но она держала марку, и напыщенно произнесла торжественную речь, а потом пожелала детям хороших отметок.

— Вы должны благодарить нашу страну за то, что вам дана возможность учиться и приобретать профессию, для вас созданы все условия. Раньше у детей такой возможности не было, а некоторые и сейчас живут в ужасных условиях, и не хотят учиться в школе.

При этих словах Ирина Евгеньевна посмотрела прямо на Риту. Рита съежилась, ей захотелось выскользнуть из кабинета.

Окинув еще раз недобрым взглядом подружек, и буквально пригвоздив Риту взглядом к деревянной поверхности парты, Ирина Евгеньевна величественно выплыла из кабинета.

Рита расстроилась, и растерянно оглянулась назад — видел ли кто-нибудь минуты ее позора. С задней парты, из-за плеча вертлявого Алешки, на неё смотрел белобрысый мальчик Андрей. Он не смеялся вместе со всеми, не шептался с соседом по парте. Он просто смотрел — и в его светлых глазах стояла такая жалость, что, встреться Рита с ним взглядом, ей стало бы ещё больнее. Но она не встретилась. Она вообще редко смотрела на задние парты.

Андрей опустил голову и принялся что-то рисовать на полях тетради. Но ещё долго его уши горели — то ли от стыда за неё, то ли от своей собственной беспомощности.

Риту после школы встретила бабушка. А за Лизой подъехала черная «Волга» с водителем. Водитель вышел из машины и открыл дверь, пропуская Лизу внутрь блестящего монстра. Лиза через стекло помахала Рите рукой. Другие дети восхищенно смотрели на сверкающую машину.

Через месяц Рита поняла, что никто из класса не умеет читать и считать так хорошо, как она. Но ее не вызывали к доске и не хвалили, хотя она с завидным постоянством тянула руку и просила ее вызвать.