Ирина Денисова – Небо над пропастью (страница 11)

Влажные глаза Лизы мгновенно высохли. В голосе зазвенели тугие, металлические нотки:

— Я тебя решительно не понимаю, Рита. Мои родители дают мне достаточно денег, чтобы я могла без проблем помочь тебе. Снимать жилье, покупать еду. Почему ты упираешься? Почему не хочешь принять мою помощь?

— Потому что ключевое слово здесь — тебе, — отчеканила Рита, вдруг обретая твердость. — Они дают денег тебе. А я не хочу быть приживалкой, которую в любой момент могут выставить за дверь. Пойми меня, прошу!

Лиза резко, всем корпусом, отвернулась. В душном воздухе зала словно лопнула невидимая струна, оставив после себя звенящую пустоту. Рита смотрела на ее прямую, как натянутый нерв, спину, обтянутую дорогим шелком, и чувствовала, как между ними с хрустом вырастает стеклянная, но абсолютно непробиваемая стена.

Впервые в жизни Рита не бросилась извиняться первой. Тишина между ними длилась так долго и была такой гулкой, что казалось, будто большие школьные часы над сценой остановились.

Это была их первая серьезная размолвка, и после выпускного вечера они не разговаривали несколько бесконечно долгих дней.

Лиза обиделась всерьез и надолго, заперев обиду внутри, как дорогую шкатулку, которую никому не показывают. Рита же считала, что она абсолютно права. Да и как она могла сейчас, бросив бабушку, сорваться в неизвестность на унизительных птичьих правах?

Провожать Лизу в Москву она не хотела — обида после выпускного ещё саднила. Но Лиза сама позвонила накануне:

— Я уезжаю утром. Отец повезёт на машине, но мы заедем к вокзалу — ты должна с ним познакомиться. Это важно!

И Рита, проклиная свою неспособность отказывать подруге, проснулась рано утром и приехала на вокзал на городском автобусе. Обиженная Лиза, как ни странно, ждала её у самого входа — не внутри, а снаружи, у служебного въезда, где уже стояла отцовская «Волга».

— Я знала, знала, что ты приедешь! Познакомься с моим папой! — затараторила Лиза.

Представительный мужчина вышел из сияющего лаком новенького черного автомобиля и внимательно посмотрел на Риту своими серо-стальными глазами. Он смотрел на неё чуть дольше, чем требовала вежливость, и на мгновение в его взгляде мелькнуло что-то похожее на растерянность. Рита не поняла, чем вызван этот интерес, но почувствовала, как краска заливает щёки. Ей показалось, что этот взрослый, уверенный в себе мужчина увидел в ней кого-то другого — кого-то, о ком она не знала. Неопределенное, но смутное чувство, такое же, как в ее повторяющихся вещих снах, смутило Риту и заставило опустить глаза.

— Я очень рада с Вами познакомиться, — каким-то упавшим, не своим голосом, пролепетала Рита.

Лизка бросилась ей на шею, расцеловала ее на прощание, а потом прыгнула на заднее сиденье вместительной «Волги». Машина скрылась за поворотом, а Рита долго стояла, прижимая ладонь к груди, где всё ещё гулко билось сердце — непонятно, от прощания с подругой или от взгляда этих стальных глаз.

Лиза примчалась из столицы домой через две недели. Она позвонила Рите и безапелляционным тоном приказала:

— Собирайся! Мы сегодня идем в лучший ресторан города. Нужно же вытащить тебя из твоей норы, развлечь.

Рита упиралась, ссылаясь на дела, но спорить с подругой всегда было совершенно бесполезно — Лиза умела продавливать реальность под свои желания.

В ресторане, под звон бокалов и негромкую музыку, Лиза так красочно расписывала Москву, что у Риты захватывало дух. В глазах подруги мелькали огни Арбата, слышался гул Большого театра, чувствовался аромат кофе из крошечного кафе где-то у Красной площади. Рите до щемящей боли в груди хотелось хоть одним глазком увидеть всю эту недоступную красоту.

— Позвони мне вечером, — приказала Лиза, убегая. — Завтра едем с тобой в новую жизнь, даю тебе ночь на сборы.

Придя после встречи домой, Рита тихо разделась в коридоре и вдруг поняла, что в их с бабушкой комнате что-то необратимо изменилось. Пахло бабушкиными сушеными травами, старой мебелью и пылью, въевшейся в бесконечные коврики. После терпкого, горьковатого шлейфа Лизиных духов домашний запах показался Рите тоскливо-пресным, почти удушающим. Она впервые в жизни устыдилась этой мысли, зажмурилась и изо всех сил попыталась представить шумный Арбат. Но вместо брусчатки и уличных музыкантов перед глазами упрямо вставала бесконечная, унылая вереница серых заборов их провинциального городка.

— Бабушка, ты не представляешь, что Лиза рассказывает! — выпалила она, заходя в комнату. — В Москве так красиво! Это совершенно другой, современный мир. Не то что наша тьму-таракань.

Бабушка отложила вязание, внимательно посмотрела на нее поверх очков и неожиданно твердо сказала:

— Рита, я готова устроиться хоть на две работы. Готова мыть подъезды или сторожить по ночам. Тебе обязательно нужно ехать в Москву! Как бы я мечтала, чтобы ты вырвалась отсюда, поступила в институт и училась в столице!

— Бабушка, что ты такое говоришь?! — Рита порывисто обняла ее, чувствуя, какие хрупкие у нее плечи. — Ты уже давным-давно на пенсии, у тебя давление скачет. Куда ты пойдешь работать, что ты выдумываешь? Нет, работать пойду я!

Решение далось ей тяжело. Она подошла к телефону и, набрав знакомый номер, услышала длинные гудки. Когда на том конце сняли трубку, Рита дала Лизе клятвенное обещание приехать через год, оставив к тому времени хоть какой-то запас денег бабушке на жизнь. Ожидая вердикта, она прижимала пластмассовую трубку к уху так сильно, что та жалобно захрустела.

Голос Лизы в динамике звучал требовательно и далеко, словно приказ, летящий из открытого космоса.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — Подожду. Эх, Ритка, как ты можешь оставаться и прозябать в нашем скучном городишке, когда в Москве такие перспективы? Ты просто ничего не понимаешь в жизни!

В трубке раздались короткие, отрывистые гудки. Рита еще долго стояла в полутемном коридоре, прижимая к груди немой, теплый от ее рук кусок пластика, в котором только что умерла надежда на легкое и скорое решение. За окном сгущались летние сумерки, и будущее казалось таким же серым и неясным, как очертания старого тополя за стеклом.

Глава 7. Новая работа

Утром Рита надела платье, в котором была на выпускном, и оглядела себя со всех сторон. Зеркало отражало юную девушку, готовую к началу взрослой жизни. Рите понравилось, как она выглядит, на секунду ей даже показалось, что в зеркальной глади промелькнуло отражение ее красивой мамы.

Пока она разглаживала юбку платья, бабушка умудрилась сунуть в карман ее сумочки теплую, только испеченную булочку. Думая, что Рита не видит, бабушка хитро улыбнулась, и перекрестила ей спину.

Рита села на городской автобус и поехала устраиваться в отдел кадров районного потребительского общества, их объявление она видела недавно в городе. Она с опаской вошла в серое здание и спросила, где здесь отдел кадров. Ей показали неприметный кабинет в самом конце коридора, на котором висела табличка с фамилией и именем.

В кабинете за широким деревянным столом сидела внушительных размеров женщина в строгом деловом костюме и с высокой прической на голове.

— Наверное, это и есть Мария Ивановна, — поняла Рита.

— С чем пожаловали? — строгим поставленным и деловым голосом спросила начальница.

— Возьмите меня на работу, пожалуйста, Мария Ивановна, — попросила Рита.

Начальнице, видимо, понравилось, что ее назвали по имени-отчеству, и она тепло ответила:

— Возьмем, отчего же не взять. Давайте ваши документы. Какое у вас образование?

— Я только что школу окончила, — смущаясь, сказала Рита. — У меня нет никакого образования. Но я научусь!

Женщина долго и внимательно смотрела на нее светло-карими глазами-буравчиками, а потом решительно сказала:

— Не беда. В торговле кадры всегда нужны. На месте, в магазине, пройдете обучение и стажировку. В деревенский магазин пойдете работать?

— Конечно! — с радостью согласилась Рита. — В любой!

— Ну, вот и славно! Вот и договорились! — успокаивающим тоном произнесла Мария Ивановна.

— Через пару месяцев оформим вас, девушка, помощником продавца. Но смотрите, это ответственность, и прежде всего материальная ответственность. Вы будете отвечать за вверенный вам товар. Впрочем, вам там на месте все расскажут и покажут. Сейчас заведем вам трудовую книжку, вы будете оформлены по райпотребсоюзу. И можете сразу же приступать к работе!

Женщина так тепло улыбнулась, что Рита поняла: все будет хорошо. Ей здесь рады.

Мария Ивановна раскрыла чистый бланк, обмакнула ручку в чернильницу и, старательно выводя буквы, проговорила вслух:

— Захарова Маргарита Отчество какое?

— Пока никакого, — смутилась Рита. — Можно просто Маргарита.

— Какая же ты юная! Вырастешь — будет и отчество, — усмехнулась начальница и вписала имя в графу.

— Всё, поздравляю. Ты теперь, Захарова, лицо материально ответственное.

Рита впервые услышала свою фамилию в таком официальном, почти торжественном тоне. «Захарова Маргарита» — прозвучало весомо, как у взрослого человека. Она шла домой и про себя повторяла эти два слова, пробуя их на вкус.

Сотрудники отдела кадров объяснили, что деревня находится недалеко от города, можно добраться городским автобусом. И Рита сразу отправилась осмотреться на месте, взяв с собой документы.

Сам магазинчик оказался маленьким и неказистым, с деревянными ступенями на входе. Рита не ожидала увидеть такое запустение вокруг единственной торговой точки во всей деревне. Зато покупателей торговая точка, судя по табличке с режимом работы, обслуживала почти круглосуточно, без перерывов и выходных. Рита решительно шагнула на ступеньку и открыла тяжёлую дверь.