Ирина Чарова – Если босс – дикарь. Правила выживания (страница 26)
И рука, не привыкшая к таким масштабам, двигается по поверхности неуверенно.
А когда, мимолетно обернувшись на звук упавшей у кого-то ручки, я снова встречаясь взглядом с Давидом, по телу бьет неприятный жар.
Он, конечно, тут же мне улыбается, снова пытаясь подбодрить, но я всё равно успеваю заметить тот пренебрежительный, скучающий взгляд, с которым он смотрел на мою работу.
Будто его заставили разглядывать детские каракули.
От этой мысли рука начинает дрожать.
Может, издалека все выглядит совсем плохо?
Может, я просто слишком много о себе надумала?
Мысли вдруг путаются, сплетаются сумбурным ворохом и неожиданно – исчезают.
Вместо них – в голове появляется какой-то вакуум.
И идея, которую я так ярко видела в своей голове, меркнет, а затем и вовсе испаряется, будто её никогда не было.
Разум охватывает паника.
Но я все равно пытаюсь провести еще несколько неуверенных линий, в попытке закончить эскиз.
Вот только, пока прорисовываю их, уже понимаю, что делаю только хуже.
И как это исправить – не знаю.
– Что ж…
Вздрагиваю, когда босс оказывается рядом.
Он подходит сзади, останавливается сбоку от меня, будто вставая щитом между мной и коллективом и берет ситуацию в свои руки.
– Если добавить сюда немного четких линий , а сюда, – он указывает на самую жуткую зону – наоборот, асимметрии, чтобы все это уравновесить с левой стороной, то идея действительно не плоха.
Нет…
Она просто ужасна!
И хорошо, что он хотя бы не стал рассыпаться в тысяче комплиментов, иначе все бы стало казаться еще хуже.
– Присаживайтесь, Ирина – касается слуха его неожиданно мягкий голос. – Спасибо.
Он берет стилус из моих рук и напоследок легонько сжимает ладонь, будто пытаясь меня ободрить.
Еще и в глаза при этом беспокойно заглядывает.
Так проникновенно и изучающе, будто мы с ним в этом кабинете совсем одни.
Но я, опустив голову, лечу к своему столу, желая скорей спрятаться от насмешливых взглядов коллег, на обозрение которых сама себя выставила.
Как посмешище!
– Это было ужасно… – едва слышно лепечу, опускаясь на кресло рядом с Давидом.
Пряча голову, чуть ли не носом склоняюсь к самому столу.
– Просто ужасно… – повторяю сокрушенно, чувствуя, что вот-вот расплачусь от обиды на саму себя.
Давид склоняется ко мне.
– Ну, если честно, да – так же тихо отвечают он и неожиданно сжимает мою руку под столом. – Но ты хотя бы попыталась. Уже молодец.
Молодец?!
Да я опозорилась на полную катушку!
А он еще и пытается меня успокоить.
Это полный провал!
Глава 19
Заман
– Стрелецкая, а ну быстро выходи оттуда! – требую сердито.
И снова по двери кулаком со всей дури стукаю.
Но в ответ – только упрямое молчание.
Уже в который раз подряд.
Удрученно вздохнув, подпираю спиной дверь женского туалета, куда моя ненаглядная сбежала сразу после совещания.
– Ну, не хочешь выходить, давай хотя бы так поговорим… – пророкотал я.
Молчок.
– Понял. Обняться хочешь, но попросить стесняешься… Ну! Тогда отходи от двери. Ломать её буду – хмуро оповещаю свою суженую.
И, на этот раз, она мне все-таки отвечает.
Из-за двери раздается заплаканное, но категоричное:
– Уходите.
– С чего это?
Прикладываю ухо к дереву и весь замираю, превращаюсь в один большой, слуховой орган.
– Вы…Вы мне мешаете… – бормочет девчонка еле слышно.
За этим следует сдавленное шмыганье носом и новое, драматичное:
– Я хочу побыть одна.
– О-о-о – облегченно тяну, радуясь, что она наконец заговорила. – Каюсь, а до меня только дошло! Но, боюсь, Ирочка, тебя сейчас нельзя оставлять в такой дурной компании.
В ответ снова звучит только драматичный, исполненный горечи шмыг.
Ясно дело – суженую спасать надо.
Совсем расклеилась, даже спорить не хочет.
– Стрелецкая, – начинаю докапываться я. – Ну а тебе почему пореветь-то захотелось?
– Я не реву… – после недолгого молчания врут мне.
– Расстроилась, что набросок не так пошел, как планировала? Перед коллективом растерялась?
Этот вопрос Ира решает гордо проигнорировать.
– А ты что, мелочь, думаешь, что они лучше тебя наброски рисовать умеют? – не унимаюсь я. – Серьезно?
– Я вам не мелочь… – бурчит еле слышно, но на мой вопрос так и не отвечает.
– А хочешь, я тебе все их архивные наброски покажу? Хочешь, а? Посидим вместе, чай попьем, посмеемся…